Важнейшая находка

Что Н.М.Карамзин обнаружил
в Хлебниковской библиотеке

 

Марк Фёдорович Полторацкий, регент певческой капеллы, дед С.Полторацкого

Марк Фёдорович Полторацкий,
регент певческой капеллы,
дед С.Полторацкого

В 1866 г. в «Московских ведомостях» под заголовком «Юбилей Карамзина в семейном кругу» появилась заметка следующего содержания: «Вопреки заявлениям некоторых газет, получаемые со всех сторон известия не оставляют сомнения в огромном сочувствии, возбуждаемом в русском обществе столетним юбилеем Карамзина. Нам сообщают, что в семействе нашего почтенного библиофила С.Д.Полторацкого в его имении Авчурино и в имении его дочери Косьмове (Калужской губернии) совершались поминки по Карамзине и продолжались три дня сряду. В продолжении этих трёх дней перед портретом историографа, украшенном зеленью, читались статьи, которые были напечатаны в 1826 году по поводу его кончины, и некоторые статьи его, между прочим, знаменитое Предисловие к “Истории государства Российского”, которое С.Д. произнёс наизусть».

Преклонение перед памятью Николая Михайловича Карамзина в семействе Полторацких было не только данью уважения к его литературным и историческим трудам. Тут помнили о нём и как о хорошем знакомом. С.Д.Полторацкий рассказывал, что Карамзин был с его отцом Дмитрием Марковичем «в искренней, тесной дружбе и вёл частую переписку». К сожалению, известный библиофил и библиограф ничего не сказал о том, когда и как эта дружба возникла. По этому поводу нам остаётся теперь строить одни умозрительные гипотезы: возможно, знакомство Карамзина и Полторацких произошло ещё в 90-х гг. XVIII в. через Н.А.Львова, а может быть, через Г.Р.Державина.

Сам Сергей Дмитриевич как-то очень скупо сообщил, что в 1809 г. его отец пригласил Карамзина пользоваться «драгоценной Хлебниковской библиотекой».

Неизвестно, видел ли тогда шестилетний Серёжа историографа или уже позднее об этом посещении ему рассказали родители. А может быть, он просто воспользовался тем, что написал сам Карамзин в одном из примечаний в первом томе своей «Истории»: «В 1809 году, осматривая древние рукописи покойного Петра Кирилловича Хлебникова, нашёл я два сокровища в одной книге: летопись Киевскую, известную единственно Татищеву, и Волынскую, прежде никому неизвестную».

Поскольку тут появляется имя П.К.Хлебникова, то необходимо сказать несколько слов о нём самом и о его знаменитой библиотеке. Пётр Кириллович, дед С.Д.Полторацкого по материнской линии, родился в 1733 г. в Коломне в купеческой семье. Был он человеком безусловно талантливым и вместе с тем предприимчивым. В 1766 г. Хлебникову удалось получить крупный винный откуп, который принёс ему не только 500 тыс. рублей дохода, но и «за приращение казённого интереса» по высочайшему повелению два чина — сначала титулярного советника, а затем коллежского асессора. На полученные деньги он приобрёл несколько фабрик и заводов.

Не довольствуясь, однако, жизнью богатого человека и фабриканта, в начале 1775 г. Хлебников поступает на военную службу в чине премьер-майора, а в марте того же года переходит в штат генерал-фельдмаршала К.Г.Разумовского на должность генерал-аудитор-лейтенанта. Казалось, Хлебникова ждало блестящее будущее, но в 1777 г. он неожиданно скончался.

Ещё живя в Коломне, Пётр Кириллович начал собирать библиотеку. Факт, примечательный и не только для XVIII в. К книгам своим Хлебников относился бережно — переплетал их в кожаные переплёты, на которых вытеснялись номер и его имя. Так, на некоторых переплётах стояла надпись: «Коломенского купца Петра Хлебникова». В дальнейшем она менялась в соответствии с изменением положения хозяина библиотеки.

Константин Маркович Полторацкий, ярославский губернатор, дядя С.Полторацкого
Константин Маркович
Полторацкий,
ярославский губернатор,
дядя С.Полторацкого

Планируя в 1765 г. в связи с женитьбой перестройку дома в Коломне, Пётр Кириллович решил отвести под своё книжное собрание целых три комнаты, поскольку он собирал все книги и журналы, издаваемые в России, а также всевозможные летучие листки с указами, одами, эпитафиями и т.д. Кроме того, Хлебникова интересовали старопечатные книги и древние рукописи.

После смерти Петра Кирилловича его библиотека, пробыв некоторое время на мызе Хлебниковых в Красном Cеле под Петербургом, переехала в Москву, где находилась до 1812 г. Перед вступлением французов в Москву Полторацким удалось вывезти её в их имение Истье под Рязанью.

Известный историк академик М.П.Погодин сохранил для нас письма и воспоминания, связанные со сделанной Карамзиным в Хлебниковской библиотеке находкой. В письме к брату от 21 июня 1809 г. Николай Михайлович, по-видимому, впервые упоминает о своём открытии: «Я по обыкновению работаю и окончил описание времени Донского, но теперь должен ещё многое поправить назади».

А 23 августа в письме к А.И.Тургеневу он говорит об этом уже совершенно определённо: «Какую сделал я находку — Волынскую Летопись, полную, доведённую до 1297 года, богатую подробностями, вовсе неизвестную. Я не спал несколько ночей от радости. Список прекрасный четвёртого на десять века (XIV в. — Авт.). Слог для знатоков любопытный. Одним словом, это — сокровище, Бог послал мне его с неба».

Н.М.Карамзин обнаружил в Хлебниковской библиотеке один из двух известных ныне списков так называемой Ипатьевской летописи, восходящей к южнорусскому летописному своду конца XIII или начала XIV в. Любопытно, что и другой её список был также открыт для науки Карамзиным. Название «Волынская» употреблялось Николаем Михайловичем потому, что третью часть Хлебниковского списка составляет Галицко-волынская летопись.

Александр Иванович Тургенев, которому были адресованы многие письма Карамзина того времени, сам очень интересовался русской историей. В Гёттингене он учился у знаменитого А.Шлёцера и даже принимал участие в работе последнего над фундаментальным трудом о летописце Несторе. Не удивительно, что Тургенев стал активно помогать и Николаю Михайловичу, пересылая ему из Петербурга различные книги и рукописи.

Александр Иванович заинтересовался источником замечательной находки Карамзина, на что получил следующий ответ в письме от 17 сентября 1809 г.: «Я достал Волынскую летопись не от Русова, а из библиотеки одного купца коломенского. Эта находка спасла меня от стыда, но стоила мне шести месяцев работы. Боги не дают, а продают живые удовольствия, как говорили древние».

Однако и после этого ещё более полугода Николай Михайлович продолжал работать с Хлебниковской летописью. В письме к Тургеневу от 3 апреля 1810 г. он сообщал: «Поправки уже кончены, выписываю теперь важнейшие места из Волынской летописи для нот, а там вперёд, коли Бог даст».

К этому времени Карамзин открыл много ценных исторических документов, но все они не могли идти в сравнение с Хлебниковской летописью. 23 августа 1809 г. он писал по этому поводу Н.Н.Новосильцеву: «Эта находка есть важнейшая из всех, которыми я был порадован в течение шести лет». Сейчас летопись хранится в отделе рукописей РНБ в Петербурге.

Где впервые Н.М.Карамзин взял в руки том с Хлебниковской летописью? Считали, что это произошло в имении Полторацких Авчурине под Калугой. Но это не так. Как уже говорилось, Хлебниковская библиотека, во всяком случае до 1812 г., хранилась в Москве. В 1809 г. (по купчей — 25 июня) Полторацкие приобрели у А.А.Орловой-Чесменской дом-дворец на Большой Калужской. В то же время они продолжали владеть старой хлебниковской усадьбой на Вшивой горке. Вполне возможно, что, готовя библиотеку к переезду в новый дом, Полторацкие обнаружили том с древней рукописью, который и решили показать Карамзину. Это тем более вероятно, т.к. у П.К.Хлебникова то ли совсем не было каталога библиотеки, то ли он был утрачен после его смерти.

Как известно, в те годы Н.М.Карамзин с весны до поздней осени жил и работал над своей «Историей» в Остафьеве. Если «шесть месяцев работы», о которых говорил Карамзин в письме к А.И.Тургеневу от 17 сентября 1809 г., соответствуют действительности, то Николай Михайлович получил Хлебниковскую летопись в марте 1809 г. Следовательно, это случилось ещё до покупки Полторацкими дома на Большой Калужской. Таким образом, получается, что Николай Михайлович впервые взял в руки Волынскую летопись за Яузой на Вшивой горке.

С.Д.Полторацкий (1803—1884)
С.Д.Полторацкий
(1803—1884)

Если дому на Большой Калужской не повезло стать местом одного из самых значительных открытий Карамзина, то весьма вероятно, что он посещал его позднее. Красивейшая местность, прекрасный дом с большим садом и прудами, гостеприимные хозяева — всё это привлекало и восхищало многих посетителей дома Полторацких. Тут любили музыку, литературу, изобразительное искусство, устраивали спектакли. Домашний врач Полторацких говорил, что «ничто на свете не может сравниться с этим семейством, что в кругу его не знают скуки, что там беседуют либо о науках, либо об искусстве, и что родители делали всё возможное для образования своих детей». Думаю, что Карамзину было интересно не только продолжать знакомство с замечательной библиотекой, которая постоянно пополнялась новыми книгами на русском и основных европейских языках, но и беседовать о политике и истории с Д.М.Полторацким, получившим образование в Штутгарте и Эдинбурге.

К тому же и сам Дмитрий Маркович был, если можно так сказать, человеком «историческим», поскольку поставил перед собой задачу усовершенствовать сельское хозяйство России и делал многое для её осуществления. Это не могло не найти отклика в душе историографа, который предпринял свой огромный труд, «пылая ревностью к славе Отечества». Под стать хозяину была и хозяйка — Анна Петровна. Вот как писал о ней В.В.Стасов, передавая воспоминания своего отца, архитектора В.П.Стасова, близко знакомого с этим семейством: «Она была женщина с чудесной душой, высоким образованием... и любила всё культурное в такой степени, что после смерти брата, Николая, в 1806 г., когда Хлебниковская библиотека по наследству перешла к ней, она продолжала ревностно ею заниматься и умножала её не только до старости, но даже и до самой смерти своей (в 1842 г.)».

Из упомянутой в начале этой статьи «частой переписки» сохранилось всего два письма Н.М.Карамзина к Д.М.Полторацкому, написанных в 1815 г. В тот год семью Полторацких постигло большое горе — умерла 17-летняя дочь Агафоклея. С этим событием в основном и связаны оба письма. Первое из них, написанное из Москвы 12 апреля, начинается словами: «Любезный Дмитрий Маркович! Мы плакали и плачем с вами. У нас есть дети, и мы лишались их! К тому же любим вас искренно, горесть ваша нам не чужая». Далее Николай Михайлович, видимо, отвечая на вопрос Полторацкого о приезде в Петербург, сообщал: «Не могу теперь сказать, когда буду в Петербурге. Печатание Древней Истории требует мира и спокойствия: погодим». Карамзин заканчивает письмо следующими словами: «Не знаю, как благодарить вас за то, что вы вспомнили об мне и в горести, по крайней мере, умею быть признательным в душе и любить всё ваше почтенное семейство. Говоря о себе, говорю и об жене моей, чувства наши согласны. Бог с вами и с нами! Сердечно преданный Н.Карамзин».

Во втором письме от 6 мая из Остафьева Карамзин опять пытается успокаивать Дмитрия Марковича, убитого страшной потерей. О себе же Николай Михайлович сообщает: «Политикою занимаюсь умеренно; любопытствую знать будущее, но не хочу его отгадывать, надеюсь на благость Всевышнего и желаю мира истинного, прочного; желать наше дело. Таким образом желаю и вам, моему любезному приятелю, сперва здоровья, а потом спокойствия, утешения, отрады — вам и почтенной Анне Петровне и всему вашему милому семейству, которое мы любим искренно и сердечно».

Появление «Истории государства Российского» было встречено в семействе Полторацких с энтузиазмом. Отправленный учиться в в Ришельевский лицей (Одесса) Сергей Полторацкий в марте 1818 г. писал: «Благодарю вас, милый папинька, за обещанную Историю Карамзина, я непременно буду её читать как для языка русского, так и для Русской истории». Молодой Полторацкий, возможно, только повторил здесь то, что написал ему отец о значении труда Карамзина.

12 мая Сергей сообщает родителям: «Книги, которые вы прислали мне в подарок, я ещё читать не начал, но не могу никак напитаться чтением Истории Карамзина. Слог превосходный, и она так мне нравится, что я непременно буду продолжать её читать для моей великой пользы». И хотя слова о «великой пользе», скорее всего, также принадлежат его отцу, тут уже заметен и собственный интерес. 22 сентября Сергей пишет домой: «Я столько раз читал Карамзина до сих пор, т.е. весь почти 1-й том, что все его выражения, сравнения и мысли знаю наизусть». А в письме его от 6 октября читаем: «1-й том Истории почти весь наизусть знаю и, так сказать, влюбился в неё».

Воздействие «Истории государства Российского» на молодого Полторацкого привело к изменению его учебных интересов. 27 октября он сообщал родителям: «Я теперь к Истории пристрастился и предпочитаю её всем другим преподающимся здесь наукам».

В течение всей своей долгой жизни С.Д.Полторацкий сохранил любовь к Н.М.Карамзину и его «Истории». В этом отношении показателен один эпизод, о котором он написал в ноябре 1869 г. из Парижа своему старому приятелю П.А.Вяземскому. Бродя по набережной Сены, Полторацкий увидел у букиниста девять томов «Истории государства Российского». «Экземпляр прекрасный, чистенький, с портретом, неразрезанный. Какой-то русский когда-то завёз его сюда. Да завезти-то завёз, но не читал! Восемь франков. Ну, как же оставить такое сокровище на произвол и на таскание с одного букинистского лотка, подвергающегося непогоде и ненастью, на другой, и так далее. Не вытерпел, купил и потащил к себе, полелеял его, понасладился им ещё, вспоминая, как наслаждался я, когда История Карамзина появилась впервые, полюбовался портретом, перечитал опять и несколько раз Посвящение 1815 года, chef-d’oeuvre из всех посвящений кем-либо и когда-либо написанных, перечитал Предисловие, которое я во время оно, в Одесском Ришельевском лицее (1817—1820), знал всё наизусть от первой строки до последней (говорю без малейшего преувеличения) и <...> вновь насладившись и напоившись Карамзиным, подарил этот чистенький, прекрасный экземпляр в библиотеку Лувра».

Тогда С.Д.Полторацкому шёл 67-й год. По воле судьбы Сергей Дмитриевич должен был весь остаток своей жизни прожить во Франции, где и скончался 7 января 1884 г. Память о прошлом, о Карамзине согревала его в последние годы жизни.

Олег ИВАНОВ,
кандидат философских наук,
лауреат Макариевской премии

TopList