© Данная статья была опубликована в № 03/2008 журнала "История" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "История"
  •  Сайт "Я иду на урок истории"
  •  Содержание № 03/2008
  • «Нева вздувалась и ревела...»

     

    «Нева вздувалась и ревела...»

    Петербургские наводнения: как власти и жители
    боролись с последствиями слепой стихии

    297 наводнение. Фото Iryzhik

    297 наводнение. Фото Iryzhik

    Материал для подготовки интегрированного (история, география, литература) урока
    или занятия по краеведению. 5—11 классы

    Защита населения жителей Санкт-Петербурга от разрушительных наводнений не утрачивает своей актуальности на протяжении трёхсот лет — со времени основания города в устье Невы вплоть до наших дней.

    Санкт-Петербург был заложен на берегах Невы как передовой форпост в войне со шведами, как будущая столица государства российского, как колыбель Русского флота, здесь Пётр Великий «прорубил окно в Европу». Близость Финского залива, особенности течения Невы, климатические условия северо-западного региона, вызывающие оледенения и многоводные паводки, были учтены при строительстве города. Его планировка, осуществлявшаяся под руководством Петра, предусматривала вынос наиболее важных зданий, предназначенных для размещения государственных учреждений, на возвышенные участки укреплённых невских набережных.

    Но ещё трёх месяцев не минуло со дня официального основания города, как в ночь с 30 на 31 августа 1703 г. вода поднялась в устье Невы на 2 м 22 см, заставив императора уделить особое внимание изучению западного, а особенно голландского и британского опыта по борьбе с подтоплениями побережья и пойм рек. Стало ясно, что без тщательного наблюдения за гидрологической обстановкой предупредить население города о возможном подъёме уровня воды в Неве будет невозможно.

    За всю историю существования города Нева более трёхсот раз выходила из своих берегов, нанося огромный ущерб жителям Санкт-Петербурга. На примере самых опустошительных наводнений можно проследить весь трагизм складывавшихся ситуаций, оценить попытки властей и населения по их предупреждению, защите, а также уменьшению, если не материальных потерь, то потерь человеческих жизней. Опыт борьбы с наводнениями в столице способствовал разработке мер по преодолению подобных стихийных бедствий и в других регионах России.

    Первым из наиболее разрушительных в столице стало наводнение 10 сентября 1777 г., когда уровень воды поднялся на триста двадцать три сантиметра выше обычного. Академик Л.Ю.Крафт в 1780 г. опубликовал статью, которая считается первой научной работой о наводнении в Санкт-Петербурге. Он так описывал происходившие события: «В сей самый 1777 г. разлитие Невы есть высочайшее из всех доселе нам известных. Сентября 9-го числа было небо облачное, склонное к дождю, сильный ветер с юго-запада и барометр начал опускаться заметно. После полуночи ветер начал свежеть и отходить к западу, быв сопровождаем порывами до 7 чacoв утра 10-го. В продолжение сего жестокого ветра выступила Нева из брегов и наводнила низменные части города. В 6 часов утра было самое высокое возвышение воды: 10 футов 7 дюймов сверх ордината (323 см). Вскоре после того отошёл ветер к северо-западу и вода начала сбывать с такою скоростью, что к 7 часам утра понизилась на один фут (30,48 см), а в полдень вступила в берега.

    В Кронштадте начала выступать вода между 4 и 5 часами утра, самая большая высота оной была 7 футов 6 дюймов (229 см). Во время сего наводнения в Шлюссельбурге заметили необыкновенное положение воды: 10-го сентября в 5 часов утра сбыла там вода до того, что все суда обмелели. Причиной тому был сильный юго-западный ветер, отогнавший всю воду к Ладожскому озеру».

    Показательно, что свои заметки автор подтверждает опросом свидетелей случившегося наводнения. «По рассказам корабельщиков в Балтийском море была 9 сентября жестокая буря с юго-запада».

    Причины столь мощного разгула стихии автор усматривает в деятельности человека и хозяйственном освоении берегов. «Размышления побудили меня сделать собрания всех разлитий Невы, сих толико важных для общества происшествий. Весьма высокие в наши времена стояния воды реже бывают, нежеле в прежние. Посредственные разлития на 6 футов (183 см) выше обыкновенного ватерпаса, наводившие весьма великий страх в отдалённейшие времена, не производят уже более того действия по причине возвышения берегов». Соответственно, вывод учёного мог быть только один. Наводнения не станут более редкими, но для того, чтобы их последствия приносили как можно меньший ущерб, необходимо заранее подготовиться к стихийному бедствию, продолжив укреплять набережные и поднимать уровень берегов Невы по всему течению. Понятно, что столь дорогостоящие проекты могли быть под силу только государству и требовали привлечения большего количества рабочих рук. Необходимы были дорогостоящие строительные материалы вроде гранита, а также современные для того времени технологии производства укрепительных работ.

    Воссоздание исторической ситуации было бы неполным, если не привести мнения других очевидцев наводнения 1777 г. Например, в своей «Летописи наводнений» П.П.Карталыгин ссылается на воспоминания другого авторитетного наблюдателя — В.Тука из Санкт-Петербургской Академии наук.

    По его оценкам, наводнение тоже было беспрецедентным по силе. «Последнее и самое разрушительное наводнение случилось 10 сентября 1777 г., три дня после новолуния и во время самого низкого стояния барометра. Почти весь Санкт-Петербург был на два локтя под водою, а Васильевский остров и Петербургская сторона претерпела весьма много: малые дома, мосты и деревья сделались жертвою того наводнения. Галиоты, боты и большие барки причинили также неимоверный вред, ибо плавали по улицам...».

    Наводнение в Петербурге в 1777 г. Гравюра того времени
    Наводнение в Петербурге в 1777 г.
    Гравюра того времени

    Известны и другие описания. И.Георги — этнограф и путешественник, автор «Описания столичного города Санкт у Петербурга», свидетельствовал: «Перед наводнением бывшего 10-го продолжалась буря два дня сряду при западном и юго-западном ветре. Возвышение воды продолжалось до 9 часов утра, доколе ветер начал утихать. Вода потом стекла столь быстро, что в самый полдень берега не были более объемлемы водою. От сего наводнения были освобождены токмо Литейная и Выборгская части города. В частях же, поднятых водою, оно и в мало временном своём продолжении причинило весьма великий вред. Суда были занесены на берег. Небольшой купеческий корабль переплыл мимо Зимнего дворца через каменную набережную. Почти по всем улицам, даже по Невской перспективе, ездили на маленьких шлюпках. Множество оград и заборов опрокинуто было, малые дома искривлены были от жестокого сотрясения. Некоторые маленькие хижинки неслись по воде, одна изба переплыла на противоположный берег реки. Сие наводнение случилось ночью, почему множество людей и скота пропало. Буря нанесла огромный вред садам и площадям Санкт-Петербурга. На Петергофской дороге две тысячи мачтовых деревьев вырвано с корнем. В Летнем саду разрушены и фонтаны. На Смоленском кладбище повреждена церковь, разрушены окружающие её валы, многие могилы. Лавки в Андреевском рынке, на Петербургской стороне и повсеместно, кроме каменных в Гостином дворе, уничтожены с товарами. В обеих Коломнах, на Мещанской, более ста домов со всеми строениями и людьми было разнесено. На взморье смыло острог с находившимися в нём арестантами в числе трёхсот человек, разлив захватил окрестности столицы на одиннадцать вёрст, и когда сбыла вода, трупы людей и животных валялись по полям и дорогам. Гибель целого острога послужила поводом к городскому слуху о потоплении многих арестантов в Петропавловской крепости и в числе их содержавшейся в Алексеевском равелине княжны Таракановой, выдававшей себя за дочь императрицы Елизаветы Петровны от её брака с Алексеем Разумовским. Это предание послужило сюжетом для множества романтических сказок и для прекрасного художника Флавитского. Но история требует правды и гнушается вымысла — Тараканова умерла почти за два года до наводнения 4-го декабря 1775 года...».

    Подобного рода разрушения не могли не обратить внимания императорского двора на необходимость тщательного наблюдения за гидрологической обстановкой на Неве. Императрица Екатерина II, очевидица наводнения в 1777 г., писала о нём барону Гримму  — публицисту, критику, дипломату:

    ...Вчера в полдень возвратилась из Царского, была отличная погода, но я говорила, что будет гроза. Действительно, в 9 часов пополудни поднялся ветер, который начал с того, что порывисто ворвался в окно моей комнаты. Дождик шёл не большой, но с той минуты понеслось в воздухе всё, что угодно: черепицы, железные листы, стёкла, вода, град, снег.

    Я очень крепко спала. Порыв ветра разбудил меня в пять часов. Я позвонила, мне доложили, что вода у моего крыльца и готова его залить. Я сказала: «Если так, то отпустите часовых с внутренних дворов, а то, пожалуй, они вздумают бороться с напором воды и погубят себя». Желая поближе узнать, в чём дело, я пошла в Эрмитаж. Нева представляла собой зрелище разрушенного Иерусалима, на набережной, которая ещё не окончена, громоздились трёхмачтовые купеческие корабли. Сколько разбитых стекол! Сколько опрокинутых цветочниц с цветами; ныне утром к одной даме не придёт парикмахер; не для кого служить обедню. Не многие показываются из своих берлог. Я видела, как один из моих лакеев подъехал в английской коляске. Вода была выше задней оси и лакей, стоявший на запятках, замочил себе ноги. Винные погреба мои залиты водою. Бог весть, что с ними станется. Обедаю дома, вода сбыла, и я не потонула.

    В разгар наводнения Екатерина II приказала служить молебен, причём сама молилась с коленопреклонением. Очевидцы свидетельствовали, что императрица возложила большую часть за последствия наводнения на чиновника, в чьём ведении находились службы обеспечения безопасности города. После того, как опасность миновала, она призвала к себе во дворец обер-полицеймейстера Чичерина.

    Когда он явился, императрица дала себе труд встать, поклонилась в пояс и позволила сказать: «Благодарст­вуй, Николай Иванович! По милости твоей погибло несколько тысяч моих добрых поданных!» Этот неожиданный и иронический выговор до того тронул генерала, что с ним тут же во дворце случился удар. Его чуть живого отвезли домой, и он вскоре умер.

    Показательно, что горожанам было известно о том, что «Чичерин был большой руки взяточник». Наказанию были подвергнуты и другие чиновники, по мнению императрицы, виновные в том, что город оказался не готов к столь разрушительному наводнению, например, Марков. Хотя оба — он и Чичерин — были обвинены в том, что наводнение постигло столицу из-за беспорядочного содержания сточных труб, это было только предлогом к их увольнению за взятничество, доходившее чуть не до грабежа.

    Ещё одно свидетельство об этом стихийном бедствии оставил В.Н.Берх в «Подробном историческом известии». В своих записках он обращал внимание читателей, что с 9 на 10 сентября вода была в Адмиралтействе на 9 футов, 3 дюйма (282 см), в Галерной гавани — до 12 футов (366 см). Приключённые этой водой убытки, насколько стало известно, следующие: «... на Невском большем фарватере брандвахту совсем унесло, и о людях, спаслись ли, известий нет. В Новой Голландии на провиантских магазинах на многих местах кровлю сорвало. В Кронверской верфи эленги поломало, два бота унесло, из коих один потонул, а другой у крепости стал на сваях. В Кронштадт были отправлены мастеровые на двух судах, из коих одно, на котором 174 человека было, занесло на мель и люди все спаслись. А о другом, на котором людей 79 человек с корабельным подмастерьем, известия нет. Все леса коие вне амбаров разнесены. Муки разнесено четыре барки числом до двух тысяч кулей, мяса залито до шестидесяти бочек. У каналов Каменного острова берега размыло, мосты через три реки все разнесло. Людей потопило, сколько неизвестно. В Адмиралтейских слободах и в Галерной гавани немало партикулярных домов не только разломало, но и совсем с места снесло».

    Столь разрушительное наводнение, показавшее слабую подготовленность к противостоянию стихии в различных районах города (прежде не подверженных натиску воды), заставило власти обратить внимание на существовавшие с Петровских времён способы в борьбе с природными аномалиями. По повелению императрицы, инженер-генерал Бауэр составил подробный гидрографический план Санкт-Петербурга.

    Императрица Екатерина составила проект объявления о наводнении, которое предписывалось печатать в газетах.

    Ея Императорское Величество по обыкновенному своему, о верноподданных своих попечению, имея матернее соболезнование о претерпевших в бывшее наводнение, всемилостивейше адмиралтейств коллегии повелеть соизволила: учредить в городе знаки и сигналы (красные флаги — днём, красные фонари — в тёмное время), дабы сколь возможно отвратить или уменьшить сие зло предуведомлением той части города жителей, которые наиболее сему внезапному бедствию подвержены могут быть.

    Последствия административной деятельности императорской власти и городского управления принесли положительные результаты. Несмотря на то, что в последующие десятилетия уровень воды в Неве неоднократно поднимался до критического уровня, проведённые инженерно-технические работы свели ущерб к минимуму.

    Очередное испытание выпало на долю властей Санкт-Петербурга лишь 7 ноября 1824 г., когда уровень воды в Неве достиг новой критической отметки в 421 см. Это оказалось самым высоким уровнем воды за всю историю города.

    Первые сообщения в прессе появились лишь спустя несколько дней после события. Историки полагают, что в начале существовал запрет на упоминание о случившемся. Только 13 ноября в правительственной газете «Русский инвалид и военные ведомости» были опубликованы два документа: «Высочайший рескрипт» — личное послание императора Александра I члену государственного совета князю Алексею Борисовичу Куракину — и краткое описание события.

    В рескрипте указывалось о мерах скорой и существенной помощи наиболее разорённым и неимущим жителям. Для этого выделялся миллион рублей «из сумм, составленных от сбережений хозяйственным устройством военных поселений». Финансовую помощь пострадавшим казна взяла на себя. Стала очевидной потребность законодательно регламентировать этот процесс. Министерство финансов получило соответствующее распоряжение от императора.

    И далее отмечалось: «В прошлую пятницу, 7-го сего месяца, здешняя столица посещена была бедствием, коему уже около пятидесяти лет не было примера. Река Нева, которой воды беспрестанно возрастали от сильного морского ветра, вышла из берегов своих в одиннадцатом часу утра. В несколько минут большая часть города была наводнена. Не прежде, как в два часа с четвертью пополудни, вода начала убывать, а в ночь река вступила в обыкновенные берега свои. Не возможно описать все опустошения и потери, произведённые сим наводнением. Все набережные, многие мосты и значительное число публичных и частных зданий более или менее повреждены. Убыток, понесённый местным купечеством, весьма велик. Жители всех сословий с благодарной неустанностью подвергали опасности собственные жизни для спасения утопающих и их имущества...».

    18 ноября в той же газете сообщалось: «Более всех других частей города Санкт-Петербурга потерпела Галерная гавань, Васильевский остров и Петербургская сторона. На Невском проспекте вода доходила до Троицкого переулка (ныне улица Рубенштейна.) Далее, на Песках и на Литейной, она не выливалась на улицы. Улица Моховая и Троицкий переулок были крайними её границами. Селения около Екатерингофа и казённый чугунный завод ужасным способом потерпели. Там погибло несколько сот человек и весь домашний скот. Почти все деревянные строения, так же как и в Галерной гавани, снесены или разрушены водою. Государь император сам изволил осматривать все места, наиболее пострадавшие».

    Наводнение 7 ноября 1824 г. Гравюра С.Ф.Галактионова по оригиналу В.К.Шебуева
    Наводнение 7 ноября 1824 г.
    Гравюра С.Ф.Галактионова по оригиналу В.К.Шебуева

    Много бед вода натворила в Петербурге 7 ноября 1824 г. В некоторых местах города она достигла 13 фунтов и 7 дюймов, была выше горизонта обыкновенной воды на 12 футов и 10 дюймов (3,8 м). День, предшествующий наводнению, был самым неприятным: с самого утра шёл дождь и дул холодный ветер. Вот как описывает это наводнение журналист и издатель газеты «Северная пчела» Фаддей Венедиктович Булгарин:

    В ночь настала ужасная буря... С рассветом мы увидели, что вода чрезвычайно возвысилась в каналах и сильно в них волновалась. Невозможно описать того ужасного явления, которому были свидетели люди, бывшие в то время на берегу Финского залива и чудесно спасшиеся от гибели. Необозримое пространство вод казалось кипящей пучиною, над которой распростёрт был туман от брызгов волн, гонимых против течения и разбиваемых ревущими вихрями. Множество деревянных построек не смогли противостоять огромной массе воды и с треском обрушились. Люди спасались как могли: в уцелевших дома, на брёвнах, плавающих кровлях, воротах и т.д. Вода беспрестанно прибывала и, наконец, ринулась на весь город. В одно мгновение вода пролилась через края набережной реки и всех каналов, через подземные трубы она хлынула в виде фонтанов. Близ Смоленского поля, на Петербургской стороне и вообще в местах низких, занятых деревянными строениями, вода смыла последние до основания и улицы загромоздила лесом, дровами и даже хижинами; одно паровое судно большой величины, с завода Берда очутилось в Коломне, возле сада католического митрополита.

    Очевидцы вспоминают и такие забавные эпизоды. К одному англичанину водою принесло вырытый из земли гроб, в котором лежал его приятель, похороненный за два дня до наводнения. К другому дому причалил пустой сахарный ящик, в котором лежал младенец. Нашедший принял его к себе на воспитание. На другой день после наводнения иные плакали, другие радовались, одни разорились, другие пользовались их разорением. Так, по словам одного из очевидцев Мартынова, ему попадались солдаты, мужики и женщины с полными ведрами какой-то жидкости. «Патока»,— отвечали они. «Откуда?» — «А вот на бирже размыло сахарный песок». С биржи уплыло сахару до 300 тыс. пудов, соли столько же, вина более нежели на 1/2 млн руб., 900 тыс. пудов муки и других товаров на многие миллионы. Уж какое раздолье!»

    Правительство тогда приняло самые энергичные меры для облегчения участи пострадавших от наводнения. В каждой части города были созданы комитеты, учреждены временные приюты в больницах и частных домах. По улицам развозили хлеб и тёплую одежду. Император Александр I пожаловал миллион рублей для раздачи бедным, его примеру последовали и многие частные лица. Даже очень богатые люди чувствовали в те дни недостаток пищи. Белый хлеб и другая провизия (картофель, огурцы, капуста) появились только на четвёртый день.

    События 1824 г. получили освещение в упомянутом выше труде В.Н.Берха:

    День 6 ноября, предшествовавший наводнению, был самый противный дождь и проницательный холодный ветер, усиливавшийся к вечеру. Вода значительно возвысилась, в семь часов на Адмиралтейской башне горели сигнальные фонари, предостерегавшие жителей города от наводнения. В ночь настала ужасная буря. С рассветом вода чрезвычайно возвысилась в каналах и сильно в них волновалась. Около десяти часов утра при постепенной прибыли воды толпы любопытных устремились на берега Невы, которая высоко вздымалась пенистыми волнами и с ужасным шумом разбивалась о гранитные берега. В первом часу пополудни весь город залит водою почти в рост человека, а в некоторых низких местах более, нежели на полторы сажени (320 см). Разъярённые волны свирепствовали на Дворцовой площади, которая с Невою составляла одно огромное озеро, изливавшееся Невским проспектом, как широкою рекою, до самого Аничковского моста. Вскоре мёртвое молчание воцарилось на улицах города. Около двух часов появился на Невском генерал­губернатор граф М.А.Милорадович на двенадцати вёсельном катере для подаяния помощи и ободрения жителей... Бедствие на Адмиралтейской стороне не было столь ужасно, как на берегу Финского залива, в поперечных линиях Васильевского острова, близ Смоленского кладбища, на Петербургской стороне и вообще в местах низких. Там большая часть домов повреждена, иные смыты до основания. На Неве все плавучие мосты сорваны, исключая Самсоневского и Прелестного, соединяющего Каменный остров с Петербургской стороной. Все чугунные и каменные мосты уцелели, но гранитная набережная Невы поколебалась... В третьем часу пополудни вода начала сбывать, в семь часов уже стали ездить в экипажах и тротуары во многих местах сделались проходимыми. В ночь улицы совершенно очистились от воды. Первые лучи солнца озарили печальную картину разрушения, были свидетелями благотворения и сострадания....

    Сообщение Петербургской Академии наук:

    ...Наводнение 1777 поставило на очередь вопрос о наиболее пригодных способах и приборах для наблюдения в будущем за колебаниями Невы, силой и направлением ветра, количеством дождя и вообще всеми явлениями, могущими влиять на высоту воды и быть полезными для города. Однако беда миновала, Нева вошла в берега и до последующего большего наводнения, почти через пятьдесят лет, все мероприятия были забыты. К 1824 г. Академия Наук, опять не имея собственной рейки, использовала для наблюдения малонадежную рейку Адмиралтейства.

    В «Отеческих записках», издаваемых П.П.Свиньиным, писалось:

    ...6 ноября продолжался сильный югозападный ветер. К ночи казавшимся несколько утихшим, но с рассветом 7го начал усиливаться, а к 9 часам превратился в жестокую бурю. Термометр показывал от 5 до 6 градусов теплоты; барометр упал до невиданной низости, опустясь почти до 27 дюймов (686 мм). Известный физик Г.Роспини предвещал за неделю какое­нибудь происшествие в природе, основываясь на чрезвычайном постоянном положении барометра, чего он не замечал за тридцать лет. Это доказывает, как важны могут быть деланные в Петербурге при Академии Наук ежедневные наблюдения за воздушными переменами, погодными и разными явлениями, в воздухе чувствуема была какаято густота и тяжесть. В десять часов 7го вода начала выступать из берегов; а в одиннадцать ею уже был покрыт почти весь СанктПетербург. В четверть третьего вода стала сбывать с той же стремительностью, как и прибывала. Барометр внезапно поднялся до 30ти дюймов (762 мм). Государь приказал дежурному генерал­адъютанту Бенкендорфу послать придворный восемнадцативёсельный катер для помощи и спасения жителей. По исполнению сего приказа государь пожаловал Бенкендорфу золотую бриллиантами украшенною табакерку со своим портретом, управляющему катером мичману Беляеву — Св. Владимира четвёртой степени, а матросам по 1 тыс. рублей... По распоряжению Правительства проведена черта на стенах домов, означающая высоту воды... Жертвы бедствия исчисляются числом не более пятиста человек, благодаря тому что стихия появилась днём... Нигде в столице не представлялось столь печальной картины опустошения, как в галерной гавани. Его Величество еженедельно в течение трёх месяцев посещал Гавань.

    На Васильевском острове вообще все дома, более или менее, внутренне или наружно подвержены водою; из числа оных разрушены водою и снесено с фундамента — 42. Детского пособия оказано: 120 человек на сумму — 17330 рублей, людям разного сословия для исправления домов, для продовольствия и прочего — 2534 человека на сумму 173180 рублей 67 копеек; размещены по казенным квартирам 425 человек, снабжены одеждою 5997 человек на сумму 25423 рубля, получали ежедневную пищу — 3300 человек на сумму 4737 рублей 69 копеек, роздано 227 коров.

    Жители, видя столь живое участие Правительства к облегчению всеобщего бедствия, сами ободрились и приступили к исправлению всего испорченного наводнением. Несколько тысяч людей принялись за откачивание воды с нижних этажей зданий, застучали молотки на крышах, разорванных ветром, подмоченные товары обсушились на тротуарах, размытые в великом множестве печки вновь клались. Через несколько дней во многих улицах изгладились совершенно следы опустошения. Скоро мы будем вспоминать о сём бедствии, как о некоем грозном сновидении. Красота столицы снова явилась в прежнем виде благоустроенного города.

    Нынешнее наводнение было выше случившегося в 1777 г. Известно, что Пётр Великий в предосторожность на случай наводнения приказал всем Коллегиям, присутственным местам и вельможам иметь свои катера, а прочих поощрял к содержанию лодок и яликов и даже раздавал оные недостаточным людям безденежно.

    Возвышение СанктПетербурга против 1777 г. много способствовало ослаблению наводнения 1824 г.

    Число утонувших общего пола и всех возрастов Башуцкий (адъютант Милорадовича) например, определил 480 человек — цифра, не заслуживающая вероятия, так как по всему городу погибло народу, конечно двое более. На одном Смоленском кладбище за неделю погребено было 142 человека. Это были исключительно бедные труженики, жители подвалов или убогих лачуг Гавани и дальних линий Васильевского острова, «казённые люди» — матросы, будочники, сторожа при таможне, горном корпусе, Академиях Наук и Художеств, их жёны и дети. Тонули целыми семьями (точное число жертв так и не было известно). Это породило самые разные оценки — вплоть до 14000 человек.

    В начале 1825 г. правительство объявило международный конкурс технических проектов предохранения Санкт-Петербурга от наводнений. В нём участвовали видные русские и зарубежные инженеры, в том числе ректор Петербургского университета путей сообщения Пётр Петрович (Пьер Доменик) Базен. О проектировании тогда говорилось «...Трудность дела и занимательные вопросы, входящие в оное, представляли полезнейшее занятия остроумию познаний молодых офицеров корпуса путей сообщения». Проекты рассматривались в различных инстанциях примерно тридцать лет. Но с середины XIX в. интерес к ним, да и в целом к наводнениям упал.

    Наступил длительный, спокойный период повторяемости наводнении, продолжавшегося до 90-x  гг. XIX в. К проектам защиты Санкт-Петербурга от наводнений вернулись в 1891 г. в Русском Географическом обществе. В эти годы идея строительства защитных сооружений не получала поддержки из-за отсутствия средств и соображений о санитарном состоянии Невы с Невской губой. Проектирование их возобновилось после наводнения 1924 г. Основой для современного проекта и строительства послужил вариант П.П.Базена.

    Во время последнего, значительного наводнения, произошедшего 23 сентября 1924 г., вода поднялась на 380 см, заняв второе положение по высоте затопления. Фактических материалов по этому случаю несравненно больше, чем по двум другим. Все сообщения того времени несут отпечаток классовой борьбы.

    От губернского Исполнительного комитета:

    Днём 23 сентября после трёх часов при сильном ветре с моря началось быстрое прибытие воды, уровень которой к восьми часам вечера достиг 12 футов (366 см) выше ордината. Благодаря этому Васильевский район, Петербургская сторона и части Центрального и Выборгского районов оказались затопленными. Население было предупреждено об угрозе наводнения и в большинстве мест успело своевременно очистить улицы и перейти в верхние этажи. Количество одиночных жертв, захваченных наводнением, выясняется. Сильно пострадал порт, ряд фабрик и заводов, а также складов. Были частичные пожары. Снесено несколько мостов — Сампсониевский, Гренадерский и др. Ввиду чрезвычайно широких размеров наводнения и возможности беспорядков, а также в целях строжайшего поддержания революционного порядка и своевременной помощи населению, объявить в городе Ленинграде впредь до ликвидации наводнения военное положение, поручив проведение его Чрезвычайной Тройке в составе коменданта города тов. Фёдорова, заместителя Г.П.У. тов. Леонова и заместителя командующего Административного отдела Губернского Исполнительного комитета тов. Ильина.

    Губернским Исполнительным комитетом приняты все надлежащие меры по обеспечению продовольственного снабжения населения и всесторонней помощи пострадавшим от наводнения. Губернским Исполнительным комитетом ассигнована специальная сумма для этой последней цели. Районными Тройками приняты все надлежащие шаги к устройству пострадавших. Губернский Исполнительный комитет призывает рабочих, работниц, красноармейцев, военморов и всё трудящееся население Ленинграда к поддержанию порядка и быстрейшей ликвидации последствий наводнения. К десяти часам вечера вода уже сбыла до 9 футов (274 см) и дальнейшая убыль продолжается.

    Настоящим доводится до населения города, что Губернским Исполнительным комитетом приняты все меры к снабжению продовольствием и под страхом строжайшей ответственности воспрещается повышение нормальных цен на продукты.

    Слепая стихия наводнения внезапно обрушилась на город и нанесла большие разрушения. Для борьбы с наводнением Губернским Исполнительным комитетом немедленно были приняты самые решительные и срочные меры. Были быстро мобилизованы военные, милицейские и пожарные части. Им удалось предупредить всё население Ленинграда, спасти граждан, застигнутых наводнением на улицах, благодаря чему число человеческих жертв мало. Зарегистрировано всего девять человек.

    Наводнение по своему размеру может быть сравнено только с наводнением 1824 г. и материальные разрушения от него колоссальны. Все торцевые мостовые снесены, масса складов затоплена, затоплены машинные отделения и электрические станции многих фабрик, заводов, значительно пострадал порт, повреждены мосты и набережные, снесено большое количество дров, затоплены подвальные помещения, пострадали трамвайные пути и водопровод. Всех разрушений Губернский Исполнительный комитет не успел учесть. Образован целый ряд комиссий, которые в ближайшие часы должны выяснить размеры убытков и разрушений. Приступила к работе Чрезвычайная Тройка, которая приняла самые энергичные меры по очистке улиц. К вечеру стали работать водопроводные станции, в районы подана вода, пущен трамвай. Ленинград полностью обеспечен хлебом и продовольствием. При этом Губернский Исполнительный комитет постановил: беспощадно карать тех торговцев, которые посмеют использовать стихийное бедствие для спекуляции.

    Из передовиц «Ленинградской правды» 24 и 25 сентября 1924 г.:

    Слепая стихия нанесла серьёзный удар по нашему городу, от убогой рабочей квартиры до большого завода — всюду ущерб. Придётся много чинить, исправлять, навёрстывать потерянное. Первая задача — о хлебе насущном. Шакалы спекуляции постараются, конечно, взвинтить цены в пострадавших районах. Эти штуки у них не пройдут. Спекулянтам на народном несчастье придётся отвечать перед Советской Властью! Вторая забота — чтобы в городе не был нарушен революционный порядок. Коегде отдельные бандиты пытались воспользоваться суматохой в интересах лёгкой личной наживы. Но уже в первые часы наводнения пролетарский Ленинград показал стальную организационную спайку и выдержку. В минуту стихийного бедствия на улицах, у заводов, у складов, в опасном участке место не паразитирующему хулиганью, а рабочим отрядам, отражающим слепого врага. Военное положение объявлено против мародёров. С рассветом 24 сентября в город вступила кавалерийская дивизия для несения караульной службы и оказания помощи пострадавшему населению.

    ... Сто лет тому назад, когда также «Нева вздувалась и ревела» в крепостной России и закованным в цепи городом правил царь. Он «спасал» столицу с помощью своих генералов. Теперь хозяин города — рабочий класс. Он откачивает воду из подвалов, крепит пошатнувшиеся стропила зданий, заботливой рукой сотрёт следы безумия стихии.

    В Москве найдутся кое­какие спецовские «доброжелатели», которые и по случаю наводнения затянут обычную волынку «Ленинграду быть пусту!» У них этот мощный пролетарский центр вроде большевистской мозоли на глазу. Мы надеемся, что вся партия, весь пролетариат, весь Советский Союз отзовутся на наш призыв единодушной и беззаветной поддержкой. Нашего заветного пути к полному возрождению пролетарского Ленинграда не перебьёт слепая стихия. Наводнение причинило немыслимые убытки, особенно коммунальному хозяйству. Уничтожены целиком почти все труды революционных лет и последнего строительного сезона. Снесено девятнадцать мостов из двухсот четырнадцати. Смыта стрелка на Елагином острове. В Летнем саду погибло пятьсот пятьдесят вековых деревьев. Испорчено сто двадцать трамвайных вагонов. Затоплено две тысячи сорок строений в Петроградском районе, тысячу четыреста шестьдесят в Центральном районе, девятьсот двадцать на Васильевском острове, шестьсот шестьдесят в МосковскоНарвском районе, восемьдесят в Выборгском, шестьдесят семь в Володарском. Разлито тысяча двести пудов нефти. Из больших предприятий больше всего пострадали «Красный Путиловец», «Русский дизель», Кабельный завод, морской порт, где затонули или выброшены на берег сорок судов с лесом и другими грузами. Пострадали архивы Главного штаба и Петропавловской крепости. Окончательные убытки оставили сто тридцать миллионов рублей.

    К 26 сентября в городе отмечено усиление заболеваний брюшным тифом, бронхитом и воспалением лёгких. Число заболеваний дошло до ста случаев в день.

    Количество «единичных жертв» осталось невыясненным. Официально сообщалось, что погибло семь человек. В газетах печатали, что «... в больницу Эрисмана на Петроградской стороне поступило несколько трупов, в Выборгском районе обнаружено пять погибших, на Сестрорецком пляже найдены утонувшие, некоторые в матросской форме». Более чем через шестьдесят лет после наводнения известный гидролог А.А.Соколов назвал цифру, в которую тяжело поверить: «... 23 сентября 1924 г. погибло около шестисот человек».

    Подъёмы воды в устье Невы обратили на себя внимание с самого основания города. Только после организации в 1878 г. водного поста «Горный институт» учёт наводнений можно считать достаточно надёжным.

    Усилиями учёных Главной Физической обсерватории составлен хронологический список — каталог наводнений от основания города Петром I до наших дней. При этом сделаны следующие выводы:

    1. Наибольшее количество наводнений происходит осенью, но они возможны в любое время года. «Сезоном наводнений» можно считать период с августа по январь — 92% случаев.

    2. Наиболее вероятны наводнения в октябре—ноябре. Половина случаев приходится на эти месяцы, в каждом из них случается примерно каждое четвёртое наводнение.

    3. Сезонное распределение не является устойчивым.

    4. Опасен сентябрь: на него приходится два из трёх катастрофических и три из пяти самых значительных наводнений.

    Сезонное распределение подъёмов воды объясняется метеорологическими условиями в районе Балтийского моря и северо-запада России. С конца лета и до середины зимы погода отличается неустойчивостью и штормами.

    Обратим внимание, в каждом столетии случалось по одному катастрофическому бедствию. Но по общему числу подъёмов воды впереди ХХ в. — 136 случаев, XIX в. — 77 случаев, XVIII в. — 75 случаев. Отсюда можно сделать вывод, что уровень мирового океана повышается.

    Сейчас исследования петербургских наводнений практически прекращены. Но думается, что новые исследования будут всё же необходимы.

    Дмитрий АБРАМОВ

    TopList