© Данная статья была опубликована в № 24/2007 журнала "История" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "История"
  •  Сайт "Я иду на урок истории"
  •  Содержание № 24/2007
  • Трагедия идей

    Великие реформы — это не только коренные преобразования в политической, экономической и социальной сфере, но также великое столкновение и борьба идей.
    В этом ещё раз убеждаешься, открыв книгу «Революция против свободы», посвящённую идейным спорам и дискуссиям, связанным с реформами императора Александра II во второй половине 1850-х — начале 1880-х гг.

     

    ТРАГЕДИЯ ИДЕЙ

    РЕВОЛЮЦИЯ ПРОТИВ СВОБОДЫ. Дискуссия о реформах Александра II и судьбе государства. Сборник. Сост. И.Е. Дискин. М.: Европа, 2007. — 236 с.
    Серия «Политучёба»

    Это книга-хрестоматия, собравшая под своей обложкой публицистику и другие документальные материалы, непосредственно относящиеся к той великой трагедии. Именно трагедии, поскольку для её участников все совершавшиеся события, в том числе и идейные, были их судьбой, часто весьма драматичной. Некоторые имена читателю хорошо знакомы со школьной скамьи. Это, прежде всего, А.И.Герцен и М.Е.Салтыков-Щедрин. Мы знаем, что декабристы разбудили Герцена, а Герцен, в свою очередь, растолкал спящих народовольцев, а те вскормили социал-демократов. Но, скажем, с фигурой Салтыкова-Щедрина уже такой ясности нет. Гениальный писатель, опытный бюрократ-управленец не так однозначен, как это пытались представить большевистские и советские истолкователи его творчества. Об этом свидетельствует и публикуемая в сборнике малоизвестная статья Салтыкова-Щедрина «Несколько слов об истинном значении недоразумений по крестьянскому делу».

    Но вот другие участники идейной борьбы того времени прочно забыты. Это, в первую очередь, — граф П.А.Валуев, министр внутренних дел и председатель кабинета министров, руководивший работами по подготовке земской и цензурной реформ. Это — консерватор и одарённый публицист М.Н.Катков, издатель журнала «Русский вестник» и газеты «Московские ведомости». Это — либералы Б.Н.Чичерин и К.Д.Кавелин. Все они создают невидимое магнитное поле напряжённых раздумий над путями реформирования страны, над ценой и последствиями реформ. В том-то и дело, что эти люди рассматривали свой публицистический и мыслительный труд не как средство к обретению популярности, или заработка, или достижения карьерных чинов, а как служение.

    П.А.Валуев в своей «Думе русского», написанной в 1856 г., когда только начинали прорисовываться контуры будущих преобразований, замечал: «Вопрос о причинах, объясняющих наши неудачи и нынешнее затруднительное положение нашего отечества, естественно возникает в сердце каждого русского. Он восстаёт пред нами при каждой новой вести о постигающих нас бедствиях; он терзает нас, когда мы слышим торжествующие крики Запада. Можем ли мы и должны ли мы уклониться от рассмотрения этого вопроса? Разве нам запрещено мыслить? Духовная сила мысли, свыше нам данная, не есть ли одно из орудий служения престолу и отечеству?»

    Составитель сборника, автор введения и послесловия И.Дискин предупреждает читателя, что он не ставил перед собой задачу охватить весь корпус документов и представить последовательную эволюцию всего спектра общественных взглядов в царствование Александра II, «это скорее публицистическая работа, в которой авторский замысел доносит материалы, как представляется, грандиозной идейной борьбы, сохраняющей свою актуальность для современного читателя».

    Но и того, что представлено на страницах книги, достаточно, чтобы понять, какой напряженности достигала идейная и политическая борьба в эпоху Великих реформ XIX в. Её апогей отражает один уникальный документ. Это — запись хода заседания Совета министров 8 марта 1881 г., сделанная государственным секретарем Егором Абрамовичем Перетцем. Последний известен как автор «Дневника», который является ценнейшим источником для освещения политической истории России в 1881–1883 гг.

    После убийства Александра II боевиками «Народной воли» новый император, Александр Александрович, собрал министров и великих князей, чтобы обсудить главный вопрос: продолжать или нет реформаторский курс своего отца? Предметом разговора послужило предложение графа М.Т.Лорис-Меликова, тогдашнего министра внутренних дел, об учреждении редакционных комиссий с участием представителей от земства и городов.

    Перетц удивительно точно характеризует обстановку того исторического совещания: «Ровно в 2 часа государь прислал спросить, все ли налицо, и когда ему было доложено, что не явился только великий князь Николай Николаевич по случаю болезни, его величество вышел в малахитовую комнату и, остановясь у дверей, попросил всех перейти в назначенную для заседания залу (через комнату от малахитовой). С каждым из приходивших государь приветливо здоровался, подавая руку, которой с чувством пожимал руку проходившего. В зале стоял большой продолговатый стол, покрытый малиновым сукном; вокруг стола было поставлено 25 кресел; перед каждым креслом лежала на столе бумага и карандаш. Посреди стола, спиной к окнам, обращённым на Неву, было место государя…»

    Началась битва гигантов… Вот мнение «за» создание законосовещательного органа при императоре председателя кабинета министров графа Валуева: «В пределах необъятной Империи, под скипетром, Вам Богом вручённым, обитают многие племена, из которых каждое имеет неоспоримое право на то, чтобы верховной власти Вашего величества были известны его нужды… Поэтому необходимо озаботиться, чтобы журналистам, этим самозваным представителям общественного мнения, был создан противовес настоящих, законных представителей общества, которое, без малейшего сомнения, и мыслит и чувствует совершенно иначе, нежели авторы газетных статей».

    А вот мнение К.П.Победоносцева, обер-прокурора Синода: «И эту фальшь по иноземному образцу, для нас непригодную, хотят, к нашему несчастью, к нашей погибели ввести и у нас. Россия была сильна благодаря самодержавию, благодаря взаимному неограниченному взаимному доверию и тесной связи между народом и его царём. Такая связь русского царя с народом есть неоценённое благо… Так называемые представители земства только разобщают царя с народом. …Предлагают устроить нам говорильню, вроде французских “etats generaux”. Мы и без того страдаем от говорилен, которые под влиянием негодных, ничего не стоящих журналов разжигают только народные страсти. Благодаря пустым болтунам, что сделалось с высокими предначертаниями покойного незабвенного государя, принявшего под конец своего царствования мученический венец? ... открыты были земские и городские общественные учреждения — говорильни, в которых не занимаются действительным делом, а разглагольствуют вкривь и вкось о самых важных государственных вопросах, вовсе не подлежащих ведению говорящих. И кто же разглагольствует, кто же орудует в этих говорильнях? Люди негодные, безнравственные, между которыми видное положение занимают лица, не живущие со своим семейством, предающиеся разврату, помышляющие лишь о личной выгоде, ищущие популярности и вносящие во всё всякую смуту». Надо ли пояснять, что это было мнение «против» создания законосовещательного «парламента». И ведь у каждой стороны была своя правда, свой резон. Александр III, как известно, выбрал сторону Победоносцева.

    Заседание Земства в провинции. К.Трутовский
    Заседание Земства в провинции. К.Трутовский

    Этот документ значим не только в руках историка, но и в руках учителя истории. Я не случайно определил эту реальную сцену, как «битву гигантов». За почти каждой из представленных точек зрения стояла личность, неординарная, государственно мыслящая, культурно значимая. Это ли не уникальный материал для подготовки театрализованного представления на уроке, посвящённом итогам и значению реформ Александра II. Замечу кстати, что и вся хрестоматия «Революция против свободы» даёт очень много материала именно для практической работы учителя. В ней представлена борьба идей, персонифицированная личностями и сфокусированная в источниках. А ведь такова и краткая формула «школьной истории».

    Но вернёмся непосредственно к рецензируемой книге. И. Дискин, комментируя «Дневник» Перетца, делает вывод, что «именно тогда был утрачен последний шанс создать систему “вертикальной мобильности”, интегрирующий активную и нравственно чувствительную часть общества, прежде всего молодежь, в государственную систему страны». Конечно, составитель сборника немного погорячился. Это был далеко не последний шанс устранить опасность революционного взрыва и национальной катастрофы. К тому же, в книге содержатся документы «Народной воли», свидетельствующие о нравственной неразборчивости, двуличии и макиавеллизме этой самой «чувствительной» молодежи, без особых угрызений совести убившей помазанника Божия.

    Замечу в заключение, что при всей обширности панорамы мнений, представленных в хрестоматии, одной позиции в ней всё же не достаёт. Я имею в виду митрополита Московского Филарета (Дроздова), автора Манифеста об отмене крепостного права 1861 г. Общераспространённым является мнение, что этот убеждённый «крепостник» был противником освобождения крестьян. Читая его «мнения», письма и наставления (к сожалению, не включённые в рецензируемый сборник), убеждаешься, что это не соответствует действительности. В Записке, дополнительной к Манифесту, владыка Филарет пишет: «Предприемлемому обширному преобразованию радуются люди теоретического прогресса, но многие благонамеренные люди опыта ожидают оного с недоумением, предусматривая затруднения...». И далее в другом письме: «…Свобода не в том состоит, чтобы поступать по неограниченному произволу, при чём не могло бы стоять никакое общество, но в том, чтобы избирать и делать добрые и полезные дела в пределах поставленных законов…».

    Что ж, «люди теоретического прогресса», в конце концов, победили, оттеснив в сторону «благонамеренных людей опыта», в свою очередь, будучи в начале XX в. сметены людьми, поступавшими «по неограниченному произволу». Какой же путь выберем мы, люди XXI столетия?

    Алексей СОКОЛОВСКИЙ

    TopList