© Данная статья была опубликована в № 20/2007 журнала "История" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "История"
  •  Сайт "Я иду на урок истории"
  •  Содержание № 20/2007
  • Бунты, голод, погромы...

    i

     

    БУНТЫ, ГОЛОД, ПОГРОМЫ...

    О событиях февраля 1917 г. в Тульском крае

    У этих событий уже солидный возраст по меркам человеческой жизни — 90 лет! И каждое новое поколение вновь и вновь возвращается к ним, пытаясь понять и разобраться. Пожалуй, нет такого года во всей истории нашего государства, который можно было бы поставить рядом с 1917-м. Он оказался роковым и знаковым — вместил в себя целых две революции, последняя из которых развела её народ на два враждующих лагеря, а саму историю превратила в «до и после октября 1917 г.».

    Самое лучшее — показать эту драму на конкретных событиях в 1917 г. в городе Туле и губернии...

    Вторая буржуазная революция, известная как Февральская, стала попыткой превращения монархического государства в демократическую республику. О том, что и как происходило тогда в стране, дают довольно точное представление местные газеты, особенно «Тульская молва» и «Известия Тульского губернского исполкома». Либеральная городская «Тульская молва» появилась на свет в результате Первой русской революции 1905—1907 гг. и почила в начале 1918 г. Вторая же была детищем февральских событий, органом Временного правительства в Тульской губернии и перестала выходить в ноябре 1917 г.

    О петроградских событиях, случившихся в ночь с 26 на 27 февраля, когда упразднили старую власть и распустили Государственную Думу, газета «Тульская молва» сообщила 2 марта, а через день — об отречении государя Николая II. Тогда же, 4 марта, сообщается о создании в Туле Совета рабочих депутатов, куда вошли рабочие оружейного и патронного заводов. Как сообщили «Известия Тульского губернского исполкома», 7 марта в городе состоялось торжественное собрание губернского исполкома и офицеров гарнизона «в количестве до 1000 человек», выразивших «горячую преданность новому строю и твёрдую волю защищать завоёванную свободу». Играл Марсельезу военный оркестр, звучали патетические речи. Диссонансом явилась речь прапорщика Фомина, выступившего с критикой тульского офицерства — его отправили на гауптвахту за нарушение торжественности момента. Весной в городе возникла настоящая эпидемия создания различных объединений и обществ, фабрично-заводских комитетов. В тульских уездах проходили «праздники свободы». Однако эйфория от наступивших перемен вскоре уступила место тревоге — не прекращалась мировая война, ощущалась нехватка основных продуктов, возникла угроза погромов... Уже 9 мая были впервые выпущены продовольственные карточки и тульский городской голова подал в отставку. Для покрытия городских нужд Тулы начинают выпускать облигационные займы, а газета печатает списки убитых на фронте и пропавших без вести.

    О трагических событиях в Петрограде в июле, когда расстреляли мирную демонстрацию, газета «Известия Тульского губернского исполкома» писала так: «...в Петрограде по неведомым причинам часть рабочих и солдат вышла с оружием в руках...». Она же сообщила о кризисе новой власти. Тульский городской Совет рабочих и солдатских депутатов направил в Питер телеграмму в поддержку манифестантов, в лагерях солдат тульского гарнизона прошли митинги. Но 11 июля толпа тех же, но голодных солдат опустошила хлебную лавку в городе.

    В сентябре цены на хлеб взлетели, рубль стал стоить 10 коп. Начались погромы на рынках, а в Ефремовском, Богородицком, Епифанском и других уездах крестьяне разоряли помещичьи усадьбы. Яснополянская усадьба избежала погромов благодаря её организованной охране солдатами и тульскими рабочими. В связи с корниловским выступлением было введено военное положение, и газеты за два часа до выхода в печать были обязаны сдавать гранки военному цензору... Осенью кризис власти Временного правительства принял такие формы, что отсутствовали средства даже на содержание своих газет. «Известия Тульского губернского исполкома» стали выходить в формате листовки.

    В том же сентябре в Туле произошла стычка на Казанской площади между горожанами и торговцами из-за плохого качества товара: в городе начались болезни, да и цены зашкаливали. В результате очередной городской голова подал в отставку. На сахарном заводе были приостановлены работы. В конце месяца «из-за дороговизны и отсутствия многих продуктов» народ из Тулы начал разъезжаться кто куда, отчего на пригородных железнодорожных станциях скапливались толпы людей. Прибывший в середине октября — для разрешения городских и уездных проблем — товарищ министра внутренних дел Хижняков позитива в тульскую жизнь не внёс.

    Вот в такой обстановке встретила Тула октябрьские события в Петрограде. На повестке дня созванного 26 октября экстренного заседания городской Думы стоял один вопрос — «текущий момент». В предложенной фракцией эсеров и принятой единогласно резолюции было записано, что попытка большевиков свергнуть правительство и захватить власть «есть акт враждебный» и «преступный по отношению к свободе и родине». Через день уже на объединённом заседании общественных организаций Тулы были приняты резолюции с требованиями созыва Учредительного собрания, передачи земель в ведение земского комитета, прекращения войны. Совет рабочих депутатов принял аналогичные резолюции. В работе Советов приняли участие большевики Максимовский и Каминский, на которых обрушился шквал обвинений. В ответ они заявили, что «всё началось с корниловщины и что именно тогда страна распалась на два лагеря, которые выступили друг против друга». К чести туляков, в октябре Тула проголосовала против поддержки большевистской власти в Петрограде.

    В ноябре события в Туле развивались следующим образом: уже третий городской голова за год ушёл в отставку. В городе сложилось тяжелейшее положение с продовольствием. 24 ноября в городской Управе состоялось чрезвычайное заседание (в составе различных учреждений) для обсуждения и принятия мер по улучшению «продовольственного дела». Эсеры подготовили и провели 25 ноября в Туле митинги в пользу Учредительного Собрания, которое открыло работу в Петрограде. (Увы, участь его была печальна.)

    У нас до сих пор существует представление
    о государстве как о вотчине, где есть господин
    и холопы.

    Из речи А.Керенского
    в Государственной Думе 15.02.1917 г.

    К тому времени, когда 8 декабря 1917 г. в Туле власть от городской Думы мирно перешла к городскому Совету, в городе положение было ужасающее: хлебный, соляной, керосиновый кризисы, огромные очереди за хлебом, мылом, спекуляция, грабежи, убийства, аресты, неубранный снег. На патронном заводе в связи с сокращением производства начали массово рассчитывать рабочих, и те разъезжались по деревням. Из-за отсутствия средств закрылись некоторые отделения земской больницы. А накануне нового, 1918 года, город оказался в информационной блокаде — из-за забастовки телефонных техников замолчали телефоны. В тот же декабрьский день, 28 числа, в губернской тюрьме заключённые предприняли попытку поднять бунт и освободиться. Бунт подавили. Любопытно, что только за день до бунта служащие тюрьмы провели праздник с новогодней ёлкой. Несмотря ни на что, люди хотели веселиться...

    Да, удивительное дело: словно бросая вызов всем напастям, как свидетельствует газета «Тульская молва», Тула готовилась к встрече Нового года: в городе проводились рождественские праздники, давались благотворительные спектакли и балы, концерты... Впереди туляков, как и всех россиян, ждали беды гражданской войны, эпидемии, совершенно новая, неизвестная жизнь, но вековая народная мудрость вела наших людей вперёд, вселяла какой-то оптимизм и веру в будущее, которое должно было когда-то наступить.

    Вот таким образом развивались события февраля—декабря в Тульской губернии. Думаю, такую картину можно было наблюдать в те месяцы по всей России.

    Попытка введения буржуазной демократии после Февральской революции бездарно провалилась. На смену, в результате октябрьских событий, к власти пришла диктатура большевиков. Причин случившегося было много, и одна из них, несомненно, та, которую Александр Керенский назвал накануне октябрьских событий: неспособность его правительства стать общенародным и общероссийским.

    Екатерина БАЙБАКОВА,
     г. Тула

    TopList