© Данная статья была опубликована в № 18/2007 журнала "История" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "История"
  •  Сайт "Я иду на урок истории"
  •  Содержание № 18/2007
  • «Кто устоит в неравном споре...»

    «КТО УСТОИТ
    В НЕРАВНОМ СПОРЕ...»

    Зализняк А. А.
    «Слово о полку Игореве»: взгляд лингвиста.
    М.: Языки славянской культуры, 2004. 352 с.

    Двести лет назад легендарный Алексей Иванович Мусин-Пушкин буквально открыл «ящик Пандоры», введя в российский обиход один из самых загадочных памятников нашей национальной культуры. Объективная сложность прочтения и толкования текста «Слова о полку Игореве»; несколько беллетристический характер появления и исчезновения оригинала; а также многочисленные факторы, связанные с желанием использовать этот памятник как аргумент в дискуссиях, касающихся болезненных вопросов нашего исторического самосознания, — в конечном итоге привели к тому, что все это продолжительное время споры и ссоры вокруг «Слова...» никак не утихают.

    Книга, о которой сейчас идёт речь, состоит из четырёх статей, посвящённых лингвистическим аспектам проблемы подлинности-поддельности «Слова...». Главная статья — «Лингвистические аргументы за и против подлинности “Слова о полку Игореве”». О ней-то и будет рассказано ниже. Остальные статьи книги касаются более частных вопросов. К книге приложен также текст памятника.

    По-видимому, наиболее явной чертой, отличающей работу А.А.Зализняка от исследований практически всех его предшественников, вне зависимости от того, к какому лагерю они принадлежали, является то, что он не становится изначально на ту или иную сторону. Автор пишет: «<…> необходимо отказаться от рассуждений в рамках только одной из двух противоположных точек зрения. И, конечно, отказаться от любых интуитивных и эмоциональных оценок и от риторического напора. А при оценке любых аргументов считать самой важной их характеристикой степень надёжности» (с. 27).

    А.А.Зализняк берет за основу ту часть знания о «Слове...», которая является общей для обеих сторон (исключая совсем маргинальные случаи). Общепринята датировка, по которой исходный текст «Слова...» принадлежит XII в., а время его переписки к XV—XVI вв. Сходятся оба лагеря и в определении области создания «Слова...», которой чаще всего считают северо-запад Руси. Другими словами, либо «Слово...» действительно создано в это время и на этих территориях, либо в более позднее время (чаще всего речь идет о XVIII в.) некто (Зализняк обозначает его Анонимом) создал текст, который по своим свойствам удовлетворяет названным выше требованиям.

    После краткого изложения сути и истории становления обеих версий, в разделе «Почему дискуссия о подлинности “Слова о полку Игореве” тянется так долго» обсуждаются основные факторы, приводящие к тому, что дискуссия не прекращается до сих пор. Самая очевидная для А.А.Зализняка причина состоит в том, что в спорах не учитывается существеннейшее обстоятельство. Сторонники поддельности «Слова...» не берут в расчёт, что языковой механизм устроен так сложно, что безошибочное воспроизведение его для древнего языка крайне маловероятно.

    А.А.Зализняк предлагает отобрать самые надёжные, основанные на общепризнанных фактах, аргументы в пользу обеих сторон, остальные ранжировать по степени достоверности и разобрать их все.

    Следующий раздел — «Задачи, стоящие перед имитатором древнего текста». Здесь автор сравнивает возможности древнего сочинителя и работу имитатора. Для первого создание «Слова...» — «труд литературного сочинительства». В данном случае отражение специфических особенностей языка XII в. для автора, как и черты поздних наслоений и диалектных особенностей для переписчиков — естественное следствие того, что они являлись носителями языка. Для второго — помимо литературной задачи — существует необходимость достоверно воспроизвести языковые черты текста. Иначе попросту невозможно добиться правдоподобия мистификации.

    А.А.Зализняк пишет: «Лингвистическая часть задачи Анонима, очевидно, должна была состоять в следующем:

    1. Создать текст, удовлетворяющий грамматическим и лексическим нормам языка XII в.;

    2. Сымитировать эффекты орфографического, фонетического, морфологического и иного характера (включая ошибки), которыми обычно сопровождалось копирование древнего текста переписчиком XV—XVI вв;

    3. Сымитировать диалектные эффекты, характерные для северо-западных писцов данного времени» (с. 31).

    Становясь на точку зрения поддельности «Слова...», учёный предлагает варианты объяснения таких возможностей Анонима.

    «Откуда он мог почерпнуть такие сведения? Мыслимых путей только два: а) из грамматик и словарей; б) из собственных наблюдений над древними рукописями (или их изданиями), а также над современными славянскими языками и их народными говорами» (с.32).

    Первый путь крайне маловероятен. Все составленные к XVIII в. грамматики не позволили бы создать подобный текст, не допустив явных теперь ошибок. Второй путь в принципе не может быть отвергнут. Однако необходимо учесть, что Анониму пришлось бы проводить свои наблюдения в условиях, когда ещё в помине не было никаких научных наблюдений над «Словом...».

    Первый из собственно лингвистических разделов — «Раннедревнерусские черты “Слова...”». Указанные здесь работы дают почти исчерпывающий список языковых явлений, показывающих, что «Слово...» отражает язык XII в. Однако для А.А.Зализняка эти аргументы сами по себе не являются безусловным доказательством того, что «Слово...» не мистификация.

    Вопрос в том, какими возможностями должен был обладать Аноним, чтобы создать мистификацию такого уровня. Их две. Точное научное знание (необоснованность такой версии оговаривалась выше). Или исключительная способность к имитации древних текстов.

    Рассматриваемые языковые черты следующие: двойственное число, энклитики, релятивизатор, а также некоторые из множества «других тонких правил разных уровней, которым подчинялся древнерусский текст и которые были понемногу выявлены после него (Анонима. — Авт.) также и другими лингвистами на протяжении последующих двух столетий» (с. 72—73).

    Со свойственной автору скрупулезностью он рассматривает и особые случаи из области синтаксиса, которые делают некоторые пассажи «Слова...» похожими на более поздние тексты, и даёт этим фактам объяснение.

    Далее А.А.Зализняк приводит столь же подробное описание черт XV—XVI вв. в «Слове...» (см. одноименный раздел).

    Наконец, раздел «Диалектные особенности в «Слова...»» наглядно показывает многочисленные следы, характеризующие «картину погрешностей северо-западного переписчика» (с. 109) — псковича — каковым был или по другой версии хотел казаться создатель «Слова...».

    Подводя «Итоги сравнения “Слова...”» с другими памятниками», учёный собственно и делает основной вывод. «Слово...» действительно оригинальное произведение. Можно ли считать доказанным, что это произведение не могло быть подделкой? «В принципе это возможно. Но нужно только ясно представить себе масштаб этой задачи» (с. 112).

    И вот если поразмыслить именно над этой стороной проблемы, то картина вырисовывается совершенно невероятная. Некто должен был проделать титанический труд по чтению и исследованию большого количества древних текстов разных эпох, проявить невиданную доселе лингвистическую прозорливость, конгениальную деятельности всех совокупно специалистов в этой области последующих двух веков, выказать недюжинный литературный талант, и, возможно, уникальную способность к имитации письменных текстов. И всё это для того, чтобы создать безупречную мистификацию, смысл и красоту которой совершенно точно не могли оценить не только его современники, но и долгое время его потомки. И при этом не оставить о себе никакой другой памяти.

    А.А.Зализняк считает подобную возможность невероятной. Впрочем, запретить кому-либо
    по-прежнему поддерживать версию поддельности «Слова...» он, естественно, не может, поскольку нельзя запретить идти против здравого смысла.

    Очень показательно для разбираемой статьи, что автор, имея уже на этом этапе достаточное количество доказательств, которые убедительно склоняют чашу весов в пользу одной из теорий (напомним, что исходно А.А.Зализняк не придерживался безусловно ни одной из них), доводит свое исследование до логического завершения. Для этого ему понадобилось рассмотреть ещё «Связь “Слова...” с древнерусскими памятниками», «Связь “Слова...” с современными говорами и народной поэзией», написать большой раздел, включающий актуальные материалы по проблеме «“Слова...” и берестяные грамоты». Он разбирает подробнейшим образом соотношение «Слова...» и «Задонщины».

    Не избегает автор разбора и лингвистических данных, которые лежат на противоположной чаше весов — «О лингвистических данных против подлинности “Слова...”». После чего в табличном виде подводит общий «Баланс лингвистических аргументов» в пользу обеих теорий, давая каждому аргументу толкование. Раздел «О возможных вставках в “Слово...”» в завершении всего даёт трактовку тех конъектур в тексте памятника, которые затемняют общую картину его исследования и предоставляют разноречивую информацию.

    И лишь после этого безупречного с точки зрения полноты и стремления к объективному изложению фактов лингвистического анализа ученый приходит к финальному «Заключению»:

    «Желающие верить в то, что где-то в глубочайшей тайне существуют научные гении, в немыслимое число раз превосходящие известных нам людей, опередившие в своих научных открытиях всё остальное человечество на век или два и при этом пожелавшие вечной абсолютной безвестности для себя и для всех своих открытий, могут продолжить верить в свою романтическую идею. Опровергнуть эту идею с математической непреложностью невозможно: вероятность того, что она не верна, неравна строгому нулю, она всего лишь исчезающее мала. Но, несомненно, следует расстаться с версией о том, что “Слово о полку Игореве” могло быть подделано в XVIII веке кем-то из обыкновенных людей, не обладающих этими сверхчеловеческими свойствами» (с. 179).

    Елена ИВАНОВА,
    редактор газеты «Русский язык»

    TopList