© Данная статья была опубликована в № 17/2007 журнала "История" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "История"
  •  Сайт "Я иду на урок истории"
  •  Содержание № 17/2007
  • Александр Невский и ..?

     

    Ведущий рубрики
    Анатолий БЕРШТЕЙН

    Александр Невский и ..?

     

    Начинается новый учебный год. В истории современной России он может быть выделен как особенный. С политической точки зрения, это — год выборов. А в нашей стране такие события в той или иной степени влияют и на преподавание истории.

    Такой всплеск интереса к отечественной истории не наблюдался со времён перестройки. Но если тогда мы в основном пересматривали недавнюю историю, развенчивали сталинизм, спорили о социализме «с человеческим лицом», сейчас взоры большинства обращены вглубь веков. В обществе происходит серьёзный поиск истоков: «откуда есть пошла Русская земля», а, следовательно, в каком русле должна течь наша история. Спор идет традиционно между неозападниками и неославянофилами, между либералами и консерваторами, между революционерами и почвенниками. К нему добавился спор между западниками и евразийцами, между националистами и космополитами, между националистами и патриотами, между националистами и фашистами, между национализмом вообще и глобалистским взглядом на развитие цивилизации. Мы ищем ответы на наши сегодняшние вопросы, вновь размышляя над приходом варягов на Русь, мы ещё раз задумываемся над ролью монголо-татарского владычества, мы перечитываем послания старца Филофея о Москве как Третьем Риме, мы сурово, но в то же время пристально вглядываемся во времена Ивана Грозного, ещё раз пытаемся измерить бездну Смуты, понять раскол, почувствовать, что принёс ветер перемен с Запада, после того, как Пётр Великий прорубил туда окно. Мы стараемся быть объективными, оценивая Россию последних Романовых, силимся уразуметь, что же толкнуло её к катастрофе, почему она приняла большевиков как новых освободителей? Что стало с Русской православной церковью, сохранился ли русский человек после советского эксперимента, ото всего ли надо отказываться из советской истории, следует ли так горевать по причине распада СССР и, наконец, нужно ли Путину идти на третий срок? Мы снова пытаемся нащупать схожесть и различия нашего пути с выбором остальных европейских стран, понять, не заплутали ли мы в трёх соснах.

    Размышляя над всеми этими вопросами, мы принимаем или отвергаем свое настоящее и определяем будущее.

    В последнее время молодежь, в отличие от предыдущего десятилетия, заинтересованно оборачивается к политике. Правда, порой кажется, что политизация молодых людей значительно опережает их просвещённость. Разрыв между страстью, молодой категоричностью и знанием представляется весьма опасной.

    Одновременно и у власти, и в обществе в целом прорезалось более пристальное отношение к школе, возник всё возрастающий интерес к тому, чему и как там учат. С одной стороны, это позитивная тенденция, ибо бесконтрольность и некомпетентность в этой области приводят к значительным издержкам. С другой — если смысл этого внимания со стороны государства продиктован охранительным синдромом, если под предлогом упорядочения содержания образования, выработки стандартов, происходит его идеологическая инвентаризация, то не отдалит ли всё это молодых людей от подлинной, «неподтасованной» (выражение великого французского учёного Фернана Броделя) истории и, тем самым, не увеличит ли зазор между политактивностью и невежеством?

    Кто-то сказал, что учителя истории правят миром. Сказано, конечно, сильно и с заметным преувеличением, но то, что во многом от учителя истории в школе зависит, какие базовые ценности прививаются ученикам, какой взгляд на окружающее у них будет сформирован, — это факт.

    Основа преподавания — учебник. Неслучайно, что в 1938 г. появился пресловутый «Краткий курс истории ВКП(б)» под редакцией тов. Сталина. Но это происходило в тоталитарном обществе, где надо было закрепить одни мифы и убрать те или иные противоречащие им факты, где история, по словам одного из большевистских историков М.М.Покровского, есть политика, опрокинутая в прошлое, и где она всегда суть идеология, где в обществе априори отсутствует плюрализм взглядов и существует «тотальный консенсус».

    Но вот сегодня всё чаще не только звучат, но уже и реализуются предложения – поставить преподавание истории под определенный «компетентный» контроль. И уже можно пользоваться только рекомендованными или одобренными Министерством образования учебниками. А вот в конце весенней сессии депутаты приняли решение, по которому уже и дополнительная литература, используемая на уроке, должна быть «лицензионной». Многих это пугает, заставляет говорить об опасных тенденциях, прибегать к мрачным аналогиям.

    Отобрана группа учителей истории и учёных, как говорит один мой коллега, с «повышенным чувством гражданской лояльности», которые должны синтезировать всё правильное, что нужно знать нашим детям. Но не всем такая роль по душе: уже есть и отказники. В то же время, очевидно, что законные патриотические настроения требуют своего выхода.

    Так что же: лучше оставить за школой право на дискуссионный клуб, имея в виду отсутствие в обществе реального консенсуса мнений, дать ей право на самопоиск или предложить некую сумму патриотических мифов, этакое очищенное от шелухи зёрнышко, в определённом смысле госрегулирование идей?

    Чтобы разобраться в этих неочевидных вопросах, мы решили выслушать мнение видных историков, учителей истории, политиков и общественных деятелей и в диалоге с ними попытаться взвесить все плюсы и минусы предлагаемых вариантов преподавания истории.

    С этими диалогами наши читатели смогут регулярно знакомиться в следующих номерах газеты. Присылайте свои предложения о выборе собеседника, чьи мнения для вас значимы и интересны.

    Начнём заочно с Георгия Петровича Федотова, замечательного историка, философа, находившегося с начала 1920-х гг. в эмиграции.

    В начале 1930-х в СССР сложилась отчасти аналогичная нынешней ситуация, когда шёл поиск, точнее, выбор правильных учебников. Именно тогда Г.Федотов написал статью «Александр Невский и Карл Маркс», опубликованную в приснопамятном 1937 г., незадолго до появления знаменитого «Краткого курса истории ВКП(б)» Сталина–Жданова.

    Вот что писал в своей статье Г.Федотов: «Официальная Россия, бесспорно, нуждается в оформлении своего национального сознания, но столь же бесспорно, она не в силах осуществить его. Как склеить обрывки старого марксизма, материализма 60-х годов с национализмом новых государственников? С потребностью рецепции великой русской литературы? Синтез, о котором мечтает Сталин, явно неосуществим. Или, вернее, он осуществим путем полной передвижки всех ценностей. Но на неё у самодержца не хватит ни смелости, ни, может быть, воображения.

    …Как не пожалеть российских педагогов и пропагандистов, которые обязаны нести в народ новый синтез — Маркса и Дмитрия Донского? Что, кроме словесного, и притом варварского сочетания имён, способна дать такая попытка? Мы с нетерпением ждём новых советских учебников истории. Но боимся, что не недостаток бумаги и пресловутая отсталость Наркомпроса мешают отпечатать казённые образцы нового исторического миросозерцания.

    …Прежде чем начать популяризировать, надо научиться мыслить. Прежде учебников — исторические исследования, попытки синтеза в новом стиле. Но сталинизм ещё не создал даже своего Покровского. И у несчастных учителей и писателей нет других источников вдохновения, кроме передовиц “Правды”.

    …Вы должны примирить Ленина с Пушкиным, Ленина с Толстым. Решить квадратуру круга и этим оправдать репутацию гениальности русского человека. …В действительности дело обстоит так. Пока в России жил и процветал ленинизм, русская культура — культура Пушкина и Толстого — удушалась. И это было совершенно последовательно и законно. Теперь Сталин хочет амнистировать русскую культуру, не сводя Ленина с пьедестала. Более того, оставляя ему первое место в этой органически с ним не совместимой культуре. Но пусть он сам покажет, как это нужно сделать! Он, впрочем, и пытается показывать — более кулаком, чем членораздельной речью. Шостакович, Демьян Бедный выбирались жертвами для отрицательного определения новой ортодоксии. Но её положительная формулировка с каждым днем становится всё более затруднительной. Пока приходилось мирить Ленина с Горьким (с прибавкой Толстого-художника), можно было пятиться к шестидесятым годам: социалистический реализм! Но когда Ленина надо мирить с Карамзиным, тут воображение отказывается работать. Уста немотствуют, и цитаты из Маркса спасают безнадежно запутавшихся ковачей русского национального синтеза».

    По-моему, эти цитаты в чём-то звучат очень актуально.

    В своё время тот же Федотов говорил, что Советы пытаются сделать «из Маркса оруженосца Александра Невского» и «потеснить Пугачёва в пользу Грозного»…

    Что ж, Александр Невский, как символ христианской жертвенности, военной доблести и служения Отчизне останется надолго, если не навсегда, какие бы мифы не нагромождались вокруг его имени.

    Но кто же теперь станет его оруженосцем?..

    TopList