© Данная статья была опубликована в № 16/2007 журнала "История" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "История"
  •  Сайт "Я иду на урок истории"
  •  Содержание № 16/2007
  • Щедрая благотворительность – русский стиль

     

    Дом П.И.Щукина на Малой Грузинской

    Дом П.И.Щукина на Малой Грузинской

    Окончание. Начало см. № 15/2007.

    Материал статьи к урокам по теме
    «Социально-экономическое и культурное развитие России на рубеже XIX—XX веков».
    9, 11 классы

     

    Щукины — коллекционеры
    и предприниматели

    В истории российского предпринимательства найдётся немного семей, которые из рода в род на протяжении нескольких лет сумели сохранить значительное влияние в промышленности или торговле, при этом являясь постоянными участниками общественной и культурно-просветительской жизни страны. Среди имён «золотого века» в истории меценатства и коллекционирования Морозовых, Бахрушиных, Третьяковых не последнее место занимает род Щукиных. Эту династию по праву можно отнести к «цвету» московского купечества второй половины XIX в. Её известность связывают также с созданием коллекций Третьяковской галереи, Государственного музея изобразительных искусств им. А.С.Пушкина, и даже с вкладом в развитие западноевропейской культуры.

    Родоначальником семьи «потомственных почётных граждан» стал Пётр Федосович Щукин, происходивший из купеческого города Боровска Калужской губернии. Во второй половине XVIII в. при Екатерине II он со своей семьёй покидает родной город и перебирается в Москву. В 1787 г. Пётр Щукин вместе с сыном Василием (Евсеем) впервые упоминается в московских писцовых книгах.

    Пётр Иванович Щукин Зал Гогена в доме мецената
    Пётр Иванович Щукин
    Зал Гогена в доме мецената

    После французского нашествия и пожара Москвы 1812 г. Щукины сумели сохранить небольшое состояние и репутацию честных коммерсантов. Продолжил дело отца Василий Петрович, который скончался в 1836 г. в возрасте 80 лет, значительно приумножив состояние семьи. Его сын — Иван Васильевич стал подлинным основателем «щукинской династии». Через десяток лет его фирма заняла лидирующее место в торгово-промышленной Москве, а его семья стала широко известна в купеческих кругах.

    Иван Васильевич был женат на старшей дочери именитого купца Петра Боткина, что дало ему возможность породниться со многими знатными московскими фамилиями. У него была большая семья: 5 дочерей и 6 сыновей, из которых наиболее известны Пётр, Сергей, Дмитрий и Иван. Пётр Иванович стал автором книги воспоминаний о купеческой Москве XIX в., где подробно описал своего родителя. «Отец был сильный брюнет, но с годами волосы на голове и борода стали у него седеть, только одни брови, которые были у него чрезвычайно густые, оставались чёрными. У отца были такие выразительные глаза, что от одного его взгляда дети моментально переставали реветь; взгляд отца действовал и на взрослых; говорил он всегда очень громко, всё равно было это дома, в гостях или на улице. Даже за границей говорил на улице так громко, что прохожие оборачивались; речь у него была ясная и выразительная». О привычках Ивана Васильевича сын отзывался с особой теплотой, несколько не стесняясь его чудачеств: «Отец вёл очень деятельную жизнь. Как человек уже пожилой, он ложился спать рано и вставал тоже рано; в театрах отец обыкновенно не досиживал до конца представления, и в ложах московского Большого театра, где имеется комнатка с диваном, обыкновенно засыпал во время итальянской оперы, несмотря на то, что очень её любил. По утрам из всей семьи вставал раньше всех отец. Перед тем, как спуститься в столовую пить кофей в халате и туфлях, отец вызывал к себе повара Егора… Отец любил красное вино и был большим его знатоком. Шампанское он не переносил. Сладкое варенье ещё посыпал сахаром…»

    П.И.Щукин в зрелые годы
    П.И.Щукин в зрелые годы

    Несмотря на консерватизм, Иван Васильевич старался дать детям хорошее, разностороннее образование. Купеческому сословию уже в те времена стало понятно, что для того чтобы надёжно закрепиться в предпринимательском деле, только практических навыков недостаточно, поэтому и старались купцы обучать своих наследников коммерческой деятельности в заведениях, дающих хорошую подготовку к ней и знание иностранных языков. В доме И.В.Щукина в Милютинском переулке (ныне улица Мархлевского) был целый штат воспитателей и учителей, при этом сыновья начали школьное образование в Выборге, где обучение велось на немецком языке, затем за границей; отец надеялся, что они продолжат дело семьи, пойдя по проторенному пути. По возвращению наследников в Россию Иван Васильевич привлекает их к семейным делам, и в 1878 г. открывает Торговый дом «И.В.Щукин с сыновьями», занимавшийся мануфактурной торговлей. Но судьба сыновей сложились по-иному, чем планировал отец, каждый из них тем или иным способом связал свою жизнь с культурой и искусством.

    Пётр Иванович Щукин (1853—1912), ещё юношей, живя в частном пансионе Гирса в Петербурге, мечтал о поступлении в Московский университет. В это же время в нём просыпается тяга к коллекционированию, которая, как он утверждал сам, пришла к нему по материнской линии. Проведя шесть лет вдали от дома сначала в Германии, а затем во Франции, он изучает процесс выработки шёлковых тканей и делает первые приобретения в свою известную коллекцию. Так, в Лионе Пётр Иванович приобрёл несколько редких французских книг, литографии и гравюры. Вернувшись в Москву, будущий знаменитый коллекционер стал постоянным посетителем антикварных магазинов на Старой площади, у Арбатских ворот, на знаменитой Сухаревке. Коллекция П.И.Щукина пополнялась самыми разными экспонатами: иконами, картинами французских импрессионистов, офортами, фотографиями и книгами. Позднее зародился интерес к искусству стран Востока, и, в конце концов, Пётр Иванович занялся собирательством предметов русской старины и прикладного искусства.

    Вскоре стало понятно, что разрастающаяся коллекция требует специального помещения. В 1891 г. П.И.Щукин приобретает землю на Малой Грузинской улице и приглашает архитектора Бориса Фрейденберга для проектирования здания музея. Петру Ивановичу хотелось, чтобы коллекция была размещена в доме, построенном в стиле старого русского зодчества, он лично принимает участие в разработке проекта и дважды посещает город Ярославль, интересуясь архитектурой старинных особняков. В сентябре 1893 г. состоялось открытие двухэтажного кирпичного терема с шатровыми кровлями и нарядными кокошниками, облицованное пёстрыми рельефными изразцами (сейчас здесь размещается Государственный биологический музей им. К.А.Тимирязева). Через пять лет по соседству Щукин возводит ещё одно здание, получившее название «Новый музей», связанное со старым подземным переходом. А ещё через семь началось строительство третьего корпуса, который, так же как и два первых, был до отказа заполнен экспонатами. Сам Пётр Иванович выделял несколько разделов своей музейной коллекции: церковный, оружия, тканей, ковров, гобеленов и шпалер, драгоценностей и посуды. Заслуга П.И.Щукина состояла ещё и в том, что он не просто собирал свою коллекцию, но и популяризировал собранные им сокровища.

    В 1895 г. частный музей Щукина распахнул двери для всех любителей старины. Здесь писал этюды для картины «Степан Разин» Суриков, Серов делал копии с персидских миниатюр для занавеса балетных спектаклей Дягилева, Аполлинарий Васнецов срисовывал со старинных планов Москвы изображения боярских теремов. Петру Ивановичу удалось составить подробное описание всех ценностей музея, а самые интересные документы его коллекции перепечатать в издаваемом на собственные средства «Щукинском сборнике».

    О судьбе своей коллекции Пётр Иванович позаботился заранее. Весной 1905 г. он передал Историческому музею «собственное своё владение, заключавшееся в земле с домом и другими жилыми и нежилыми строениями… с собранием старинных русских и иностранных вещей, восточной коллекцией, картинной галереей, собранием рисунков и гравюр, библиотекой, рукописным архивом, с мебелью и всей обстановкой». До конца своей жизни Щукин являлся хранителем музея, продолжал нести все расходы по его содержанию и платить зарплату сотрудникам, при этом пополняя фонды коллекции. Очевидцы вспоминают, что Пётр Иванович, получив чин гражданского генерала, очень гордился своим новым мундиром ведомства народного просвещения с синими отворотами, шпагой, а чёрную форменную шапку с галунным крестом не снимал даже в жаркие летние дни.

    Кабинет. Зал Пикассо
    Кабинет. Зал Пикассо

    После смерти П.И.Щукина вся его коллекция была перевезена в Исторический музей. Пожертвования коллекционера превышали фонды самого музея, по примерным подсчётам Пётр Иванович передал 23 тыс. экспонатов. Щукинский дар обогатил практически все отделы музея, а некоторые пришлось открыть заново, на здании самого музея появилась новая вывеска «Отделение Императорского Российского Исторического музея имени Императора Александра III — музей Петра Ивановича Щукина».

    Ещё один сын Ивана Васильевича — Сергей Иванович Щукин (1854—1936), так же как и брат, получил образование за границей, в Германии. По возвращении начал работать в Торговом доме «И.В.Щукин с сыновьями», а после смерти отца фактически его возглавил. Сергей Иванович, наверное, единственный из братьев, кто с прилежностью занимался семейным бизнесом и заботился о пополнении капитала. Семья Щукиных при нём стала владелицей паёв Товарищества ситценабивной мануфактуры «Э.Циндель», среди акционеров которого были купцы Бурышкины, Прове и Кнопы. В 1870—1871 гг. вместе с другими промышленниками он организовал Московский учётный банк, и вплоть до 1917 г. играл в нём руководящую роль. Активно занимался Сергей Иванович и общественной деятельностью. Так, по данным формулярных (послужных) списков, хранящихся в архивах города Москвы, С.И.Щукин с 1892 г. числился выборным Московского купеческого общества, с 1894 г. членом Московского отделения Совета торговли и мануфактур, а также выборным Московского биржевого общества.

    Погружённый в торговые дела, он первоначально не разделял увлечения своих братьев коллекционированием, приобретая картины лишь для украшения собственного дома. Страсть к собирательству проснулась в Сергее Ивановиче в возрасте сорока с лишним лет, он начал собирать картины французской живописи начала XIX в., работы Гогена, Ван Гога, Матисса и их предшественников — Ренуара, Сезанна, Моне, Дега. Причём он покупал их за гроши, и не потому что был жаден, а потому, что картины эти никем не были признаны и цены на них не было. Приобретая картины, Сергей Иванович не прислушивался ни к каким мнениям, он «обладал, несомненно, исключительным даром распознавать подлинные художественные ценности и видел их ещё тогда, когда окружающие их не замечали». Свой принцип выбора художественных произведений он определял так: «Если, увидев картину, ты испытываешь психологический шок, — покупай её». Приобретения он делал на парижских выставках, в мастерских художников во время своих многочисленных заграничных путешествий. Свою коллекцию Сергей Иванович разместил в доме, подаренном ему отцом в 1891 г. и расположенном в Большом Знаменском переулке. Комнаты дома представляли собой роскошные апартаменты с высокими потолками, множеством росписей и лепниной, дорогими люстрами и зеркальным паркетом. С течением времени все стены дома от пола до потолка были заняты произведениями живописи. В 1911 г. по приглашению С.И.Щукина в Москву приехал Анри Матисс, он побывал в доме коллекционера и подарил ему несколько своих работ…

    Сергей Иванович Щукин
    Сергей Иванович
    Щукин

    Так же как и брат, Сергей Иванович сделал своё собрание доступным для обозрения. Посетителям разрешалось осматривать экспозицию по воскресеньям с 11 до 14 часов, причём экскурсии проводил сам хозяин. Вот какой случай описывает в своей книге Павел Бурышкин. «Когда в 1917 году, после Февральской революции, в Москву приезжали два французских депутата <…> я был назначен сопровождать этих именитых гостей. Я помню, что один из них попросил устроить им возможность ознакомиться со щукинской и морозовской коллекциями. И.А.Морозов наотрез отказал <…> А С.И.Щукин не только согласился, но сам подробно свои галереи показал».

    После смерти первой жены Лидии Григорьевны (Кореневой) Сергей Иванович составил завещание, по которому вся его коллекция должна была перейти в дар Третьяковской галерее. Но после второй женитьбы в 1915 г. на Надежде Афанасьевне (Конюс) его планы относительно коллекции изменились. С женой и детьми от первого брака он переехал в дом на Большой Никитской, а особняк на Знаменке превратил в музей.

    После октябрьских событий вся коллекция С.И.Щукина была национализирована. Весной 1919 г. бывший хозяин стал директором экспозиции, получивший название «Первый музей новой западной живописи». Впоследствии лучшие картины щукинского собрания были переданы в Эрмитаж и Государственный музей изобразительных искусств им. А.С.Пушкина. Волею судьбы Сергей Иванович покинул Россию и поселился в Париже, когда же его спрашивали, почему он не хочет вернуть себе право на коллекцию, он неизменно отвечал: «…я собирал не только и не столько для себя, а для своей страны и своего народа. Что бы на нашей земле ни было, мои коллекции должны оставаться там».

    Дмитрий Иванович (1855—1932) ещё при жизни отца вышел из семейного бизнеса и прославился исключительно как коллекционер. Первоначально он собирал изделия из золота и серебра, миниатюру, бронзовую скульптуру, но постепенно сосредоточился на старой западной живописи. Д.И.Щукин коллекционировал картины XIV—XVIII вв., в его собрании были полотна Ватто, Буше, Кранаха, Ланкре, всего около 146 произведений. В своём особняке в Староконюшенном переулке Дмитрий Иванович открыл галерею, но судьба её оказалась такой же, как и у старших братьев. В 1918 г. она была национализирована, а затем передана в музей на Волхонке. Дмитрий Иванович остался при своей коллекции, в 1924 г. он был назначен заведующим итальянским отделом картинной галереи и избран членом учёного совета.

    Говоря о щукинской семье, нужно вспомнить ещё младшего брата — Ивана Ивановича, который всю свою жизнь прожил в Париже. Он собирал русские книги, в основном по истории философии и религиозной мысли, читал лекции в Высшей школе социальных наук. Его небольшая квартирка на авеню Баграм стала центром собраний русских эмигрантов. Судьба его оказалась печальной, он разорился и закончил жизнь самоубийством. Сегодня его библиотека составляет сокровищницу русского книгохранилища в Париже.

    При жизни последние представители рода Щукиных в России воспринимались с немалой доли иронии, над их собирательством, честолюбием и меценатством посмеивались, называя «самодурами». Но ведь именно они накопили сокровища искусства, создали галереи и музеи и безвозмездно оставили всё это своему Отечеству и народу. Нам есть чему у них поучиться.

    Коншины — промышленники
    во дворянстве

    В состав российской торгово-промышленной элиты середины XIX в. входили семьи, которые формально не принадлежали к купеческому сословию, хотя и имели для этого все основания. Примечательно, что некоторым из них в результате деловой активности родоначальников удалось достичь более высокого положения в буржуазном обществе и добиться дворянского звания. Среди них наиболее известен род Коншиных, владельцев огромных хлопчатобумажных фабрик в подмосковном Серпухове. За двухсотлетнюю историю эта семья прошла путь от провинциальных торговцев до текстильных магнатов всероссийского масштаба, а итогом этой деятельности в 1882 г. «в воздаяние заслуг перед отечественной промышленностью и торговлей» стало присвоение Коншиным звания потомственных дворян.

    Здание Государственного музея изобразительных искусств имени А.С.Пушкина
    Здание Государственного музея
    изобразительных искусств имени А.С.Пушкина

    У истоков семейного дела стоял П.Ф.Коншин, который в 1781 г. открыл в Серпухове парусно-полотняную фабрику. Семейное прозвище «Конша», от которого в дальнейшем произошла именитая фамилия, достаточно известно в Подмосковье, оно упоминается ещё в XVI в. в связи с избранием представителей этой семьи на видные посты в руководстве посадской общиной.

    После смерти основателя дело продолжил его сын — А.П.Коншин. Серпуховская фабрика приносила хороший доход и числилась среди 30 лучших в городе, но в 1809 г. деятельность этого прибыльного предприятия пришлось прекратить. Причиной этого стала континентальная блокада Англии, к которой Россия присоединилась по Тильзитскому договору с Францией (1807 г.), а ведь именно английский флот являлся главным покупателем коншинской парусины. Но это не прекратило фабричную деятельность семьи, дальновидный сын А.П.Коншина — Максим Алексеевич ещё в 1805 г. открыл бумаготкацкую и ситценабивную фабрику «Старая мыза», которая была менее зависима от иностранных партнёров. Существенный подъём этого предприятия связан уже со следующим поколением рода, а именно с деятельностью сына М.А.Коншина — Николаем Максимовичем (1798—1853). При нём фабрика была частично механизирована, здесь работала ситценабивная машина на конной тяге, а также существенно расширился ассортимент выпускаемой продукции: платки, ситцы, одеяла продавались и в Москве, и на знаменитой Макарьевской ярмарке в Нижнем Новгороде.

    Однако уже через несколько лет темпы развития предприятия начинают снижаться. Это было связано с тем, что сырьё — хлопчатобумажную пряжу привозили из Англии, поскольку в России не существовало прядильных машин, а пряжа крестьян-кустарей была очень низкого качества.

    В 1842 г. запрет на экспорт из Англии текстильного оборудования был снят, и Николай Максимович в числе первых начинает строить бумагопрядильную фабрику. Из-за границы он выписывает мастеров, станки и паровую машину, одну из первых в Подмосковье. Уже после смерти Н.М.Коншина дело продолжило четвёртое поколение семьи, его сыновья.

    Фабрика товарищества мануфактур
    Фабрика товарищества мануфактур

    По семейному разделу наследства старший сын — Иван Николаевич (1828—1898) получил бумагопрядильную фабрику, средний — Николай Николаевич (1831—1918) — земельные участки под Тарусой, младший — Максим Николаевич (1838—?) — бумаготкацкую и ситценабивную фабрику «Старая мыза». Но вскоре стало ясно, что Максим не приспособлен к предпринимательской деятельности, отсутствие деловой хватки чуть не привело к развалу доставшегося ему предприятия. Максим Николаевич достаточно быстро прожил свою часть семейного капитала, а доставшуюся ему фабрику продал брату Николаю.

    А вот Иван Николаевич за годы работы сколотил большое состояние. Почти 40 лет он развивал бумагопрядильное производство, но умер бездетным, завещав 10,5 млн рублей своей жене Александре Ивановне. Будучи и до этого богатейшей женщиной, владевшей, кроме всего прочего, в Москве особняком на Пречистенке (ныне здесь размещается Дом учёных) Александра Ивановна занималась благотворительностью, она передала более 6 млн рублей на строительство различных общественно полезных заведений в Москве и Серпухове. В частности, на эти средства были устроены Дом призрения увечных воинов в Москве, Дом матери и ребёнка, размещённый на даче А.И.Коншиной в Петровском парке, больница, богадельня, приют для сирот в Серпухове. После смерти мужа Александра Ивановна вернула фабрику в общесемейное управление, и таким образом всё фабричное состояние сосредоточилось в руках Николая Николаевича, которому суждено было стать главой семейного дела.

    В период 1850—1860-х гг. усилиями Н.Н.Коншина в Серпухове был создан целый комплекс предприятий — бумагопрядильная и красильная, а также ткацкая фабрика «Новая мыза», возведённая на окраине города, которые полностью охватывали весь процесс производства — от обработки пряжи до изготовления готовых тканей. Все предприятия были оснащены современными иностранными машинами при непосредственном участии известного фабриканта Людвига Кнопа, который в дальнейшем сыграет далеко не последнюю роль в развитии серпуховского производства. Сам Николай Николаевич постоянно следил за техническими новинками и неоднократно выезжал в Англию для знакомства с ними. Торговля тканями коншинских фабрик шла через Торговый дом «Николая Коншина сыновья» по всей Российской империи, это стало возможным после появления в Серпухове железной дороги, которая связала районы сбыта продукции. Со временем торговля вышла и за границы России, с 1876 г. Коншины налаживают связь с Персией (Ираном), а в Тегеране появляется склад фирмы.

    Николай Николаевич Коншин. 1900-е гг.

    Здания фабрики Коншина в Серпухове

    Николай Николаевич Коншин.
    1900-е гг.
    Здания фабрики Коншина
    в Серпухове

    За активное развитие внешней торговли Николай Николаевич был награждён почётной медалью Общества за содействие русской промышленности и торговле. В 1878 г. серпуховские ткани выставлялись на знаменитой Парижской всемирной промышленной выставке, где получили высокую оценку. Наступало время расцвета производства, которое, как говорилось в одном из рекламных проспектов фирмы, предлагало ткани на любой вкус «от тончайших батистов, которые успешно конкурируют с заграничными, и кончая самыми обыкновенными грубыми тканями для крестьянского потребления».

    В 1877 г. семейное дело Николая Николаевича были акционировано в Товарищество мануфактур Н.Н.Коншина в Серпухове. Надо отметить, что создание акционерных обществ во второй половине XIX в. было достаточно популярным среди промышленной элиты; для развития производства нужны были дополнительные средства, и одной из возможностей их привлечения был выпуск акций. Но общество Коншиных имело одну особенность по сравнению с другими предприятиями подобной формы собственности — капитал Товарищества был создан на средства прежнего владельца, а не собран путём выпуска акций и продажи их на бирже. Таким образом, круг пайщиков оставался достаточно узким, в уставе фирмы говорилось, что продажа паёв должна осуществляться среди акционеров, и только в случае их отказа перейти к «посторонним лицам». За собой Коншины оставили 500 паёв общества и руководящую должность директора, а остальные 100 паёв передали своему партнёру — Л.Кнопу, который одновременно являлся главным поставщиком хлопка для коншинских фабрик. Акционирование благотворно сказалось на производстве, тем более что с 1877 г. в период русско-турецкой войны оно перешло на круглосуточный режим работы, т.к. Коншиным удалось получили огромный государственный заказ на ткани для нужд армии. Постепенно Николай Николаевич привлекает к работе в Товариществе и подросших сыновей — Сергея (1863—1911) и Александра (1867—?). Семья перебирается на постоянное жительство в Москву, куда переносятся контора и оптовый склад фирмы.

    Деятельность Н.Н.Коншина на протяжении всей жизни неразрывно была связана и с общественными делами. С 1867 г. он выборный в Московском биржевом обществе, с 1892-го — член Московского отделения Совета торговли и мануфактур. Также при его непосредственном участии организуется Политехническая выставка (ныне музей), за что в 1872 г. он был награждён орденом Св. Станислава III степени. Удостоился Николай Николаевич и других российских и иностранных наград: за развитие торговли со Средней Азией в 1892 г. получил Владимира IV степени, а в 1897-м  — III степени, за «особые труды по ведомству Министерства народного просвещения». В течение многих лет занимался Н.Н.Коншин и благотворительной деятельностью, в частности, являлся попечителем серпуховской лечебницы и состоял членом Пречистенского городского попечительства о бедных в Москве.

    Николай Николаевич Коншин с женой

    Коншины в усадьбе Липицы. 4 июня 1895 г.

    Николай Николаевич Коншин
    с женой
    Коншины в усадьбе Липицы.
    4 июня 1895 г.

    В 1880-х гг. промышленный кризис больно ударил по коншинским фабрикам и даже привёл к временной отставке директора-распорядителя. Это, в свою очередь, заставило Николая Николаевича передать часть собственных акций в руки Кнопов, которые теперь уже владели 254 паями Товарищества.

    В 1890-х гг. наступает стабилизация и постепенный рост производства и сбыта тканей. Н.Н.Коншин приобретает ещё одно предприятие — красильно-отделочную фабрику в Серпухове, и для оперативной доставки продукции акционеры принимают решение строить подъездные пути от складов фабрики до станции Серпухов Московской Курской железной дороги.

    Постоянный рост производства требовал не только технического обеспечения, но и рабочей силы. В 1895 г. рабочий день на коншинских фабриках составлял до 18 часов, а оплата труда в среднем 15—16 рублей в месяц, чего едва хватало, чтобы свести концы с концами. Неудивительно, чего рабочие организовывали забастовки с требованиями повышения заработной платы и уменьшения рабочего дня до 10 часов. Так, в частности рабочие бастовали в 1869, 1897, 1899, 1902, 1905, 1912 гг. Администрация предприятий шла на частичные уступки работающим, им были предоставлены бесплатные жилые казармы, построен посёлок для семейных рабочих, больница с тремя врачами, открыты ясли, двухклассное училище на 500 учеников и низшая ремесленная школа, а также чайная «для отвлечения рабочих от трактиров» и харчевня. После событий «кровавого воскресенья» Коншины отменили унизительные обыски при выходе рабочих с предприятия, но установить 8-часовой рабочий день отказались. К 1917 г. на фабрике трудилось 13 тыс. рабочих, однако, несмотря на все предпринятые меры, отчуждение работников и хозяев сохранялось.

    Особняк на Пречистенке, принадлежавший А.И.Коншиной

    Николай Александрович Второв. 1910 г.

    Особняк на Пречистенке,
    принадлежавший А.И.Коншиной
    Николай Александрович Второв.
    1910 г.

    Разрастающемуся предприятию вновь требовались деньги, на этот раз новое вливание капитала произошло за счёт облигационного займа в размере 3 млн рублей, который Товарищество получило в Московском купеческом банке в 1897 г. Владелец облигации, в отличие от акционера, не имел права собственности на предприятие, облигация как ценная бумага гарантировала ему лишь постоянный твёрдый процент, что, в свою очередь, защищало Коншиных и Кнопов от вмешательства в дела фирмы посторонних лиц. В 1900 г. Коншины повторили займ на сумму в 1,5 млн рублей, обязуясь погасить его в течение 15 лет. Таким образом фирма была сохранена, и к 1917 г. акционерами Товарищества мануфактур Н.Н.Коншина по-прежнему оставались представители семьи — 20 человек и фирмы Кнопов — 6  пайщиков. Новый этап в деятельности Товарищества наступил с приходом в него Николая Александровича Второва (1866—1918).

    Зимний сад в особняке А.И.Коншиной
    Зимний сад в особняке А.И.Коншиной

    Семья купцов Второвых была родом из Сибири, они занимались торговлей мануфактурой по всей России. В начале XX в. Н.А.Второв переселяется в Москву с наследованным капиталом в 10 млн рублей. Его сближению с семьёй Коншиных способствовала женитьба Сергея Николаевича, сына Н.Н.Коншина, на сестре Второва — Анне Александровне. В 1907 г. Николай Александрович входит в правление Товарищества и ставит новую задачу по развитию деятельности компании: «Как можно шире распространить свою деятельность, заводить торговые отношения не только с отдельными местностями России, но и попытаться завоевать рынки иностранные».

    Для реализации столь грандиозных планов при непосредственном участии Н.А.Второва создаётся Товарищество внутренней и вывозной торговли мануфактурными товарами — компания по сбыту тканей, которая объединила три крупнейшие фирмы: Товарищество мануфактур Н.Н.Коншина, Товарищество ситцевой мануфактуры Альберта Гюбнера и Товарищество Даниловской мануфактуры. Но с началом Первой мировой войны это торговое объединение потеряла всякий смысл. Для коншинской фирмы главной задачей с 1914 г. стало сохранение производства и выполнение казённых заказов — выпуск бинтов, марли, ваты, ткани для нужд фронта. Однако нельзя сказать, что коншинские фабрики утратили свою роль в промышленно-торговой отрасли России, они по-прежнему приносили доход своим владельцам и даже позволили в годы войны открыть собственный химический завод.

    Усыпальница семьи Коншиных в г. Серпухове. Современное фото

    Усыпальница семьи Коншиных в г. Серпухове.
    Современное фото

    Безусловно, в годы деятельности Н.Н.Коншина и Н.А.Второва Товарищество мануфактур достигло пика своего развития. Но в 1918 г. умирает Николай Николаевич, а в мае 1918 г. при невыясненных обстоятельствах убивают Николая Александровича. Его похороны прошли с разрешения советской власти, рабочие несли венок с надписью «Великому организатору промышленности». Уже в июне этого же года выходит декрет Совнаркома о национализации промышленности, и все коншинские предприятия переходят в руки государства, наследники Н.Н.Коншина покидают Россию.

    В предпринимательской деятельности рода Коншиных, «промышленников во дворянстве», отразились процессы, характерные для индустриального общества России на рубеже XIX—XX вв. Являясь типичными представителями российской буржуазии, прошедшие путь от посадских людей до хлопчатобумажных фабрикантов международного масштаба, Коншины оставили о себе добрую память и богатства, накопленные для России.

    Наталья ДОРОЖКИНА,
    учитель истории,
    лауреат конкурса
    «Я иду на урок истории»


    Советуем прочитать

    Бурышкин П. Москва купеческая. М., 2002.

    Петров Ю.А. Московская буржуазия в начале XX века: предпринимательство и политика. М., 2002.

    Лачаева М. «Деловики» в эпиграммах // Былое. 1996. № 1—2.

    Боборыкин П. Современная Москва // Живописная Россия. М., 1999.

    TopList