© Данная статья была опубликована в № 22/2006 журнала "История" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "История"
  •  Сайт "Я иду на урок истории"
  •  Содержание № 22/2006
  • Какова история возникновения выражения «потёмкинские деревни»?

    На вопросы наших читателей
    отвечает историк Дмитрий КАРЦЕВ.

     

    Здравствуйте, коллеги!
    Хотелось бы узнать, какова история возникновения выражения «потёмкинские деревни»? О чём конкретно идёт речь и почему имя фаворита Екатерины II в этом словосочетании приобрело такой иронический оттенок?

    Владимир ЛЕСНОГОДЦЕВ,
    учитель истории,
    Московская область

    Выражение «потёмкинские деревни» уже давно стало фразеологизмом, означающее «очковтирательство, показной блеск, скрывающий неблагополучное состояние чего-либо» (Ашукин Н.С., Ашукина М.Г. Крылатые слова. М., 1966). Его возникновение связывают с устроенным в 1787 г. светлейшим князем Г.А.Потёмкиным путешествием Екатерины II на юг России. Потёмкин, назначенный императрицей наместником только что присоединённого Крыма и земель, к нему прилегающих (т.н. Новороссия), якобы собирался ослепить могущественную покровительницу своими успехами, многие из которых были мнимыми. Для достижения этой цели светлейший, по закрепившемуся в историографии мнению, не гнушался никакими средствами, в том числе и мистификациями. Считается, что словосочетание «потёмкинские деревни» возникло как реакция трезвомыслящих людей на неприглядные приёмы фаворита.

    Ставшее фразеологизмом выражение, судя по всему, впервые появилось на страницах иностранных книг, описывающих путешествие Екатерины. Многие исследователи полагают, что автором стал саксонский дипломат Гельбиг, который через несколько лет после самого путешествия опубликовал книгу-памфлет «Потёмкин Таврический», известную в русском переводе как «Панславин – князь тьмы». В нём он, в частности, упоминает о стаде, которое по нескольку раз перегоняли с места на место, о наполненных песком вместо зерна мешках в воинских магазинах.

    О том же писали и другие иностранцы, участвовавшие в путешествии. «Города, деревни, усадьбы, а иногда и простые хижины были так разукрашены и замаскированы триумфальными арками, гирляндами цветов и нарядными архитектурными декорациями, что вид их обманывал, превращая их у нас на глазах в великолепные города, внезапно воздвигнутые дворцы, в сады, роскошно созданные», — вспоминал французский посол при дворе Екатерины граф Сегюр. Вторил ему и князь М.М. Щербатов, писавший: «Монархиня видела и не видала, и засвидетельствование и похвалы её суть тщетны, самым действием научающие монархов не хвалить того, чего совершенно сами не знают».

    Любопытно, что мнение Щербатова разделяли и куда более лояльные императрице П.А.Румянцев и А.А.Безбородко. Именно эти люди были главными противниками светлейшего князя в борьбе за влияние на императрицу. По всей видимости, это обстоятельство и предопределило отношение к деятельности Потёмкина на юге. Во всяком случае, ещё до начала путешествия Екатерины его недоброжелатели в Петербурге шептались о том, что императрицу непременно ждут мистификации и разного рода ухищрения с целью скрыть истинное положение дел, а значит большая часть русского образованного общества готова была заранее воспринять ещё не оформленный словесно миф о «потёмкинских деревнях».

    Зрелище, которое предстало перед императрицей и её спутниками, действительно поражало воображение. Едва ли не каждый день путешествия сопровождался каким-либо ярким действом. Здесь были и битвы амазонок, и непрекращающиеся иллюминации, и разнообразные представления на военные темы в античном духе. В связи с этим обычно вспоминают об огромных средствах, которые были истрачены из казны на устроение всей этой феерии. Однако не стоит забывать и о том, что она имела крайне важное символическое значение – каждое из них должно было свидетельствовать о создании «Новой Греции» в Тавриде. Россия в лице своей повелительницы как бы наследовала античной цивилизации – отсюда многочисленные греческие мотивы. Важным моментом путешествия было и движение к Чёрному морю, кульминационной точкой которого стало посещение Севастополя. Екатерина символически продолжала дело Петра I – дело «прорубания окна в Европу» – только новое «окно» было обращено к Европе с юга.

    Что касается собственно «деревень» то, действительно, к моменту путешествия Екатерины по Новороссии она была практически пустой землёй. Однако Потёмкин и не скрывал того, что перед императрицей предстаёт лишь проект будущего развития новоприобретённых земель. Путешествие Екатерины, таким образом, должно было стать прежде всего неким образным знаком объединения прошлого и будущего России, а отнюдь не отчётом о проделанных мероприятиях, как часто считается.

    Но даже учитывая это последнее обстоятельство, нужно отметить, что Потёмкин продемонстрировал императрице и вполне реальные достижения. Так, кортеж императрицы проследовал через Херсон, заложенный только в 1778 г. и бывший к 1787 г. вполне благоустроенным городом. В 1784 г. началось строительство Севастополя, и Черноморский флот (состоявший из 27 судов и 8 транспортов), который предстал перед Екатериной II всего лишь три года спустя после начала его создания в Севастопольской бухте, отнюдь не был бутафорией.

    Смысл, скрывающийся за словосочетанием «потёмкинские деревни», не то чтобы неверен – он, скорее, отражает только одну сторону деятельности Потёмкина: любовь к роскоши, ярким эффектам и т.д. При этом фактически игнорируется глубокая символическая составляющая устроенных по его инициативе действ, равно как и грандиозные планы светлейшего князя. Пусть многие проекты Потёмкина так и остались на бумаге, но даже то, что он успел сделать, имело важное значение для укрепления позиций России в Причерноморье. А в том, что потомки не завершили дело освоения Новороссии, вины светлейшего князя нет.

    TopList