© Данная статья была опубликована в № 11/2006 журнала "История" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "История"
  •  Сайт "Я иду на урок истории"
  •  Содержание № 11/2006
  • «РУСЬ УДИВИЛАСЬ, И ВСЕ КРЕСТИЛИСЬ»

     

    «РУСЬ УДИВИЛАСЬ, И ВСЕ КРЕСТИЛИСЬ»

    Новые акценты в теме
    «Предыстория Крещения Древней Руси»

     

    Материал для подготовки урока по темам: «Крещение Ольги»,
    «Предпосылки принятия христианства», «Духовная жизнь человека
    и духовная культура общества». 6, 8, 9 класс
    Фестиваль педагогических идей «Открытый урок»

     

    Апостол Андрей Первозванный.  Икона
    Апостол
    Андрей Первозванный.
    Икона

    После празднования 1000-летия Крещения Руси в 1988 г. можно констатировать неуклонный рост интереса к этой теме. Постоянно ведущаяся дискуссия в научных кругах, популярной литературе и СМИ изменила советское представление о событиях до 988 г.
    Следует признать, что на данный момент школьная программа не даёт полного представления о процессе христианизации Древней Руси до 988 г.
    Однако тема предыстории Крещения Руси безусловно является одной из важнейших.
    В предлагаемой статье будут затронуты наиболее интересные гипотезы, которых, на мой взгляд, необходимо коснуться, рассказывая школьникам о Крещении Руси.

    Современная историография выделяет следующие этапы христианизации Древней Руси:

    1)  предыстория (куда входит рассказ о миссии апостола Андрея, предания о крещении Аскольда и Дира, крещении дружины князя Бравлина, крещении княгини Ольги, в том числе рассматриваются личность Ольги, рассказ о её мести древлянам, взаимоотношения язычества и христианства в правление князя Святослава Игоревича);

    2) официальное крещение Древней Руси в 988 г. (рассматриваются причины принятия христианства, личность князя Владимира Святославича, первая религиозная, так называемая «языческая», реформа, личное крещение князя, крещение жителей Киева и Руси);

    3) дальнейшая христианизация Руси (до XVI в.).

    Сам факт знакомства славян с христианством до 988 г. считается доказанным. Это подтверждает и погребальный обряд (трупоположение или трупосожжение, предметы, положенные в захоронение), и непосредственно археологические находки (в том числе формочки для отлива крестиков свидетельствуют о смене погребального обряда в так называемой контактной зоне (Киевщина, район Поднепровья и Левобережья, в том числе Черниговщина) [1].

    Современные историки, говоря о христианизации Древней Руси, начинают с миссии апостола Андрея Первозванного. Полемика касается не факта, а маршрута посещения апостолом древнерусских земель. На данный момент существует чёткое разделение историчности сюжета о посещении апостолом Киевских гор и миссии в Новгородской земле.

    Рассказ о последней считают поздней вставкой, отличающейся невысоким идеологическим содержанием и литературным уровнем. Сам факт миссии апостола историки критикуют, но доказать свою точку зрения не могут, так же как невозможно доказать и обратное. Однако обойти стороной данный вопрос невозможно — это одно из базисных преданий в истории Русской православной церкви [2].

    Князья Аскольд и Дир на Киевском берегу
    Князья Аскольд и Дир на Киевском берегу

    Следующий узловой момент — сказание о крещении князя Бравлина с дружиной. В состав «Жития святого Стефана Сурожского» включено Сказание «О прихождении ратью к Сурожу князя Бравлина из Великого Новгорода». Оно повествует об осаде византийской колонии в Крыму — города Сурожа (находился на месте современного Судака) русской ратью. Князь Бравлин ворвался в город и начал грабить его, в том числе разорению подвергся местный храм Святой Софии, где находилась гробница святого Стефана Сурожского. В тот миг, когда воины ворвались в храм, Бравлина поразил недуг, но явившийся ему святой пообещал исцелить его, если князь прекратит разграбление города, вернёт горожанам их добро и отпустит пленных. Когда Бравлин выполнил требование святого, болезнь отпустила его. Князь с дружиной крестился, и крестил его сам архиепископ Филарет, преемник Стефана Сурожского [3].

    Многие историки полагают эти сведения достоверными [4]. А.Н.Сахаров предложил новую интерпретацию событий. Он полагает, что в житии отражён договор между русами и греками, заключённый в правление архиепископа Стефана, который правил Сурожской епархией в конце VIII — начале IХ вв. Но источник содержит обязательства только русской стороны. А.Н.Сахаров предполагает, что князь Бравлин, удачливый и честолюбивый, страстно хотел получить крещение из рук самого архиепископа Филарета и добился своего [5].

    Это событие Сахаров считает началом русской дипломатии. Необходимо подчеркнуть, что князь Бравлин крестился вместе со своей дружиной. Известий о принятии в это время христианства кем-либо ещё на территории Древней Руси нет, так что крещение князя Бравлина следует считать частным случаем.

    Мученичество первых христиан на Руси
    Мученичество
    первых христиан на Руси

    Другая, не менее известная история связана с крещением киевских князей Аскольда и Дира при походе на Константинополь. Патриарх Фотий в своём «Окружном послании» от 866/867 г. рассказывает о набеге на Константинополь воинствующего народа — «росов» (русов) в 860 г. Там же Фотий сообщает о крещении этого воинственного племени. Заменив языческую веру на христианскую, «росы» приняли епископа и из врагов стали союзниками, обещав Византии военную помощь [6]. Повесть временных лет также сообщает о некоем военном походе на Царьград киевского князя Аскольда. Летопись датирует его 866 г. В Новгородской летописи поход отнесён к 854 г. В Никоновской летописи говорится о чуде, совершённом епископом, — не горящем в огне Евангелии. «Русь удивилась и вси крестишася» [7].

    Современные исследователи считают Аскольда и Дира потомками Кия [8]. Крещение Аскольда и Дира называется первым, Аскольдовым крещением русов, т.к. в данном случае крестилась не только княжеская верхушка, но и часть населения Киева [9]. Первое крещение Киева закончилось трагически — город захватила варяжская дружина Олега, и опять водворились язычники [10].

    Говоря о существовании христианства до официального крещения в 988 г., следует более подробно остановиться на крещении княгини Ольги.

    История её крещения интересовала историков давно. С 1980 г. вышло несколько работ авторов, вновь обратившихся к этому вопросу, — это А.Н.Сахаров, А.Г.Кузьмин, О.М.Рапов и Н.Г.Ткаченко, Б.А.Рыбаков, Г.Г.Литаврин, С.А.Высоцкий, М.Ю.Брайчевский, А.В.Назаренко, Д.Оболенский, Л.Н.Гумилёв и др. [12].

    Княгиня Ольга. Икона
    Княгиня Ольга. Икона

    Одним из самых серьёзных и профессиональных исследований по этой теме можно назвать работу Г.Г.Литаврина [13]. Он рассмотрел не только русские и зарубежные письменные источники, но и учёл бытовые подробности придворного этикета константинопольского двора эпохи Константина VII Порфирогенита. На их основании Литаврин убедительно доказывает, что Ольга ездила в Константинополь два раза: в 946 г. и в 955 г. А христианство она приняла во время своей поездки в Константинополь в 955 г.

    Причин крещения Ольги называется много. Например такая — не хотела быть убитой на могиле мужа по языческому обряду [14]. Но, с другой стороны, если бы Ольгу хотели убить вместе с мужем, то должны были сделать это сразу. Кроме того, по всем языческим критериям Ольга достойно отомстила древлянам. Сватовство князя Мала можно трактовать как заботу о вдове убитого — хотел взять на себя ответственность за жизнь вдовы и ребёнка, взамен казнённого (справедливо, с точки зрения древлян) Игоря. Ольга же проявила самостоятельность в противостоянии древлянам, что указывает на её авторитет среди киевлян. Так что эту причину трудно принимать во внимание.

    По мнению Б.А.Рыбакова, княгиня боялась, что договор 944 г. при новом византийском императоре будет недействительным. Вероятно, Ольга думала о создании на Руси независимой Церкви, но исполнить задуманное не удалось. При визите её в Константинополь император Константин назвал Ольгу «дщерью» и отпустил. Т.е. случилось то, чего боялись русские люди, — Византия приняла Русь в свои вассалы [15].

    Можно предположить наличие у Ольги матримониальных планов — женитьбы своего сына на византийской наследнице. Подобные вопросы обсуждаются наедине и в протокол не вносятся. Поэтому легендарное повествование о предложении Константина Порфирогенита жениться на княгине Ольге можно отнести к искажённому пересказу летописцем разговора о матримониальных планах Ольги [16]. Л.Н.Гумилёв выдвигает интересные причины, действительно способные убедить княгиню на такую дальнюю и сложную поездку: во время гибели Игоря Киев считался данником итильских купцов и главной проблемой Руси являлось сопротивление хазарам, а не война с Византией, Ольга искала союзника в лице Константинополя [17].

    В современной историографии появился новый подход к факту крещения княгини Ольги. Авторы задаются вопросом: а могло ли стать христианство в то время официальной религией Киева или подчинённой Киеву территории славян? Предлагаются взаимоисключающие версии.

    С одной стороны, И.Я.Фроянов ставит под сомнение высокое положение княгини в своём государстве: сопоставив свидетельства византийской хроники о дарах, поднесённых княгине в Константинополе, и летописные сведения (к сожалению, не указав, какие именно), он приходит к выводу, что княгиня была одинока и беспомощна в своей семье. Воспитанием Святослава Игоревича занимались Асмуд и Свенельд, последний в малолетство Святослава был самой внушительной политической фигурой в княжеско-боярской среде, сохранив своё влияние на князя и после [18]. Таким образом, ни о каком введении христианства как официальной религии при Ольге не могло быть и речи.

    С другой стороны, М.П.Новиков полагает, что, наоборот, Ольга во время своего регентства была полновластной хозяйкой киевского престола и могла бы провести подобную реформу, но массовое сознание не было готово к этому [19].

    Г.Г.Литаврин и М.Б.Свердлов солидарны в гипотезе полновластия княгини в период своего регентства и значительной степени концентрации княжеской власти на Руси [20].

    Одним из новых направлений исследований историков 1980—1989 гг. следует назвать возобновление интереса к периоду сосуществования христианства и язычества в правление Святослава. Говоря об этом периоде, следует помнить следующее: князь Святослав Игоревич был славен как воин. Проблемы внешней безопасности он решал с помощью воинского искусства. Однако известно и то, что князь фактически не бывал в Киеве и внутреннюю политику в государстве в его отсутствие осуществляли доверенные лица. Открыто преследовать христиан Святослав не мог, ибо часть его дружины, вполне вероятно, состояла из христиан; также нельзя забывать о его матери-христианке. Кроме того, Святослав вёл войну в союзе с крещёной Болгарией, что тоже указывает на его терпимость к христианству.

    Отечественная историография оценивает взаимоотношения христианства и язычества при Святославе Игоревиче в двух взаимоисключающих друг друга версиях: как борьба и мирное сосуществование.

    Скорее всего, следует говорить о напряжённых отношениях Руси и Византии во время правления князя Святослава. А поскольку христианская община была административно подчинена царьградской епархии, то основная причина «антихристианского террора» видится именно в ухудшении отношений государств, а не во внутренних разногласиях [21, 22]. Поэтому можно предположить «антихристиаский террор» в 969—972 гг., т.е. после смерти матери Святослава — княгини Ольги. До смерти Ольги христианская община получала поддержку непосредственно от княжеского двора.

    А.Н.Сахаров предлагает иную трактовку событий. Он полагает, что во время поездки княгини Ольги в Константинополь юный князь Святослав, возможно, находился в составе русского посольства. Как говорилось выше, одной из причин поездки Ольги были матримониальные намерения. Но, судя по всему, данный проект потерпел неудачу. Сахаров считает, что именно в этот момент завязался сложный узел противоречий между князем Святославом и Константинополем, который стал причиной его холодного отношения в христианству. Хотя к матери-христианке он, конечно же, испытывал уважение [23].

    Таким образом, можно сделать вывод: в современной историографии накопилось множество новых и интересных версий и гипотез по предыстории Крещения Древней Руси.

    ПРИМЕЧАНИЯ

    1. См. Брайчевский. Утверждение христианства на Руси. Киев, 1989. С. 22—23; Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. М., 1988. С. 398; Моця А. Христиане некрещёной Руси // Наука и религия, 1988. № 1. С. 30; Каргер М.К. Древний Киев. М.—Л., 1958. Т. 1. С. 203, 228; Петрухин В.Я. Начало этнокультурной истории Руси IX—XI вв. Смоленск—Москва, 1995. С. 224—233, 239.

    2. Кузьмин А.Г. Сказание об апостоле Андрее и его место в начальной летописи// Летописи и хроники. Сб. статей. 1973. М., 1974. С. 34—47.; Корзун М.С. Критика богословской концепции проникновения христианства на Русь // Вопросы истории древнего мира и средних веков. Минск, 1977. С. 38—45; Мюллер Л. Древнерусское сказание о хождении ап. Андрея в Киев и Новгород // Византийский временник. 1980. Т. 41. С. 48—63; ЖМП. 1986. № 5. С. 65—66; Белевцев У., прот. Хрещения Русi i утворения Руськоi православноi церкви. // Православный вiснiк. Львiв, 1986.
    № 11. С. 23—32; Брайчевский М.Ю. Утверждение христианства на Руси. Киев, 1988. С. 10—12.

    3. Бушуев С.В. Предыстория государства российского. VI—XIV в. // История государства Российского: Историко-библиографич. очерки. Кн. 1. IX—XVI вв. М., 1991. С. 64—66.

    4. Брайчевский. Утверждение христианства на Руси. Киев, 1988. С. 39—41; Сахаров А.Н. Дипломатия Древней Руси. М., 1980. С. 30; Кузьмин А.Г. Принятие христианства на Руси // Вопросы научного атеизма. М., 1980. Вып. 25. С. 13; Он же. Падение Перуна. (Становление христианства на Руси.) М., 1988.

    5. Сахаров А.Н. Дипломатия Древней Руси. М., 1980. С. 30.

    6. Прошин Г.Г. Второе крещение // Как была крещена Русь (сб.). М., 1988. С. 65—66.

    7. Там же.

    8. Брайчевский. Утверждение христианства на Руси. Киев, 1988. С. 39—41; Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. С. 358.

    9. Брайчевский. Утверждение христианства на Руси. Киев, 1988. С. 39—41.

    10. Прошин Г.Г. Второе крещение // С. 67.

    11. Сахаров А.Н. Дипломатия княгини Ольги // ВИ. 1979. № 10; Он же. Дипломатия Древней Руси. М., 1980; Кузьмин А.Г. Принятие христианства на Руси // Вопросы научного атеизма. М., 1980. Вып. 25. С. 13; Он же. Падение Перуна. (Становление христианства на Руси.) М., 1988; Ткаченко Н.Г. Русские известия Титмара Мерзебургского // Вестник МГУ. Серия «История». 1980. № 3; Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. М., 1988; Литаврин Г.Г. Состав посольства Ольги в Константинополе и «дары» императора // Византийские очерки. Труды советских учёных к XVI Международному конгрессу византинистов. М.: 1982; Он же. О датировке посольства княгини Ольги в Константинополь // История СССР. 1981. № 5; Он же. Путешествие русской княгини Ольги в Константинополь. Проблемы источников // Византийский временник. М.: 1981. Т. 42.; Высоцкий С.А. О дате поездки посольства Ольги в Константинополь // Древние славяне и Киевская Русь. Сб. научных трудов. Киев, 1989; Брайчевский М.Ю. Утверждение христианства на Руси. Киев, 1989; Назаренко А.В. Когда же княгиня Ольга ездила в Константинополь // Византийский временник. Т. 50. 1989; Гумилёв Л.Н. От Руси к России: очерки этнической истории. М., 1994. С. 42; Литаврин Г.Г. Русско-византийские связи в середине Х века // Византийский временник. 1986. № 6. С. 45—48; Рапов О.М. Русская церковь в IX — первой трети XII в. Принятие христианства. М., 1988. и др.

    12. Литаврин Г.Г. Русско-византийские связи в середине Х века // Византийский временник. 1986. № 6. С. 45—48.

    13. Рапов О.М. Русская церковь в IX — первой трети XII в. Принятие христианства. М.: 1998.
    С. 208—224.

    14. Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. С. 389—390.

    15. Литаврин Г.Г. Русско-византийские связи в середине Х века // Византийский временник. 1986. № 6. С. 45—48.

    16. Гумилёв Л.Н. От Руси к России: очерки этнической истории. С. 42.

    17. Фроянов И.Я. Начало христианства на Руси. Ижевск, 2003. С. 58—59.

    18. Новиков М.П. Христианизация Киевской Руси: методологический аспект. М., 1991. С. 34—35.

    19. Литаврин Г.Г. Состав посольства Ольги в Константинополь и «дары» императора // Византийские очерки: Труды советских ученых к XVI Международному конгрессу византинистов. М.: 1982. С. 86; Свердлов М.Б. Домонгольская Русь. СПб., 2003. С. 199—203.

    20. Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси.

    21. Брайчевский М.Ю. Утверждение христианства на Руси. Киев, 1988. С. 119.

    22. Сахаров А.Н. Дипломатия Древней Руси: IX—X вв. М., 1980.

    Елена ПЕДЬКО

    TopList