© Данная статья была опубликована в № 06/2006 журнала "История" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "История"
  •  Сайт "Я иду на урок истории"
  •  Содержание № 06/2006
  • Дворецкий в Трианоне и седанский трус

     

    ДВОРЕЦКИЙ В ТРИАНОНЕ
                                       И СЕДАНСКИЙ ТРУС

    Отношения Бисмарка и Наполеона III
    определили судьбы великих держав вплоть до 1914 г.

     

    Материал для подготовки уроков по теме
    «Создание Германской империи. Франко-прусская война». 8 класс

     

    Прусский король Вильгельм I
    Прусский король
    Вильгельм I

    Дипломатический конфликт между Французской империей и Пруссией, возникший летом 1870 г., привёл из-за неумелых действий императора Наполеона III к военному столкновению. В войне 1870—1873 гг. Франция потерпела сокрушительное поражение и потеряла значительную часть своей территории. В ходе этих событий раскрылся политический гений канцлера Бисмарка, которому удалось реализовать свою давнюю мечту — создать единую Великую Германию. 18 января 1871 г. в Версале, в бывшей резиденции Людовика ХIV, король Пруссии Вильгельм I был объявлен императором Германии. Спустя два месяца в этом же дворце была провозглашена Французская республика. Но возвращения утраченных земель Франции пришлось ждать более сорока лет...

    Мечта о единой Великой Германии...

    Накануне войны 1870 г. Германия была лишь географическим понятием на карте Европы, включавшим в себя Северо-Германский союз и четыре независимых государства Южной Германии — Баварию, Вюртемберг, Баден и Гессен-Дармштадт. Экономический подъём, начавшийся несколькими годами раньше, позволил Пруссии, которая всё больше обретала гегемонию в Союзе, резко ускорить своё индустриальное развитие и способствовал сближению отдельных германских государств. Но несмотря на существование единого экономического пространства, в государственном отношении Германия ещё не была единой. Начало экономического сближения восходит к 1819 г., когда возник Таможенный союз, в который вначале входили (кроме королевства Пруссии) Великое герцогство Гессен и княжество Тюрингия. В 1830 г. к Союзу присоединились Бавария, Саксония, в 1833 г. — Вюртемберг, в 1836 г. — Баден и Нассау. Ганновер вступил в Таможенный союз только в 1854 г., когда начала функционировать железнодорожная линия Берлин—Магдебург—Ганновер.

    Северо-Германский союз, в который вошли 18 государств и три вольных города — Гамбург, Бремен и Любек, был образован в 1867 г., вскоре после победы Пруссии в австро-прусской войне 1866 г. Президентом Союза был прусский король, правительство возглавлял канцлер, назначаемый королём-президентом. Законодательная власть состояла из союзного парламента (рейхстага), избираемого всеобщим голосованием, и союзного совета (бундесрата), в который входили все северогерманские государства. В том же 1867 г. Северо-Германский союз и оставшиеся независимыми южно-немецкие государства составили обновлённый Таможенный союз, который теперь контролировался Таможенным парламентом.

    Канцлер Германии Отто фон Бисмарк

    Император Франции Наполеон III

    Императрица Евгения, супруга Наполеона III

    Канцлер Германии
    Отто фон Бисмарк
    Император Франции
    Наполеон III
    Императрица Евгения,
    супруга Наполеона III

    Если экономический союз сравнительно легко осуществился, то политическое объединение остановилось на полпути, поскольку внутригерманские разногласия были очень глубокими. Самое главное из них уходит корнями в эпоху Реформации. В соответствии с заключёнными прежде договорами (в Аугсбурге — в 1550 г., в Вестфалии — в 1648 г.) внутри германских государств католическое и протестантское население проживало раздельно, согласно принципу «cuius regio — eius religio», что означает «каждому региону — своя религия». Укрупнение территорий, происшедшее между 1789 и 1815 гг. (за счёт воссоединения), в значительной степени изменило установившийся ранее порядок. В целом протестанты на территории германских государств были в большинстве: в 1870 г. в Таможенном союзе насчитывалось 66%протестантов, 33,4% католиков и 0,5% иудеев. Существование вплоть до Французской революции княжеств-епископатов (Мюнстера, Фульда, Кёльна, Майнца, Трира и др.) давало возможность составлявшим меньшинство католикам селиться в католических государствах. Эти последние, кроме Баварии, исчезли в 1803 г., и «римское» население оказалось интегрированным в протестантские княжества, в которых власти относились к «папистам» чаще всего с пренебрежением.

    В Пруссии в 1870 г. чиновников высокого ранга католики составляли не более 20%, а среди профессоров университетов (и даже лицеев) и офицеров их число ограничивалось 10%. В государствах, которые не принадлежали Северо-Германскому союзу, католиков было три четверти населения. Эти цифры интересны не только как статистические выкладки: дело в том, что в своём большинстве католики относились враждебно к идее объединения Германии под прусским началом, справедливо прогнозируя насильственное насаждение прусских порядков по всей Германии. В этом смысле баварские выборы осенью 1869 г. очень показательны. Противники соглашения с Пруссией добились абсолютного большинства мест в Палате депутатов — Баварского королевства: католики Баварии предпочитали сближение с Австрией Габсбургов. Аналогичная картина наблюдалась в южной части Вюртемберга и в Бадене. Надо отметить, что католические государства сильно отставали в своём экономическом развитии от Пруссии и опасались захвата прусскими протестантами их экономических структур.

    У католиков было своё представление о Великой Германии, они стремились к объединению Таможенного союза с Австрийской империей, где проживало много немцев: 7 млн собственно в Австрии, 2 млн — в Богемии (судетские немцы), 500 тыс. — в Галиции и Венгрии, 150 тыс. — в Трансильвании. Из этих 10 млн германоязычных жителей две трети составляли католики. Осуществись этот план, в Великой Германии с 60-миллионным населением католики имели бы такой же вес, как и протестанты.

    Противостояние двух конфессий обострялось конфликтной ситуацией, которая реально сложилась между динамично развивавшейся Пруссией и сильно отстававшей от неё Австрией. К тому же, в Австрии не поняли до конца намерений Бисмарка, который поставил целью добиться германского единства любой ценой, если понадобится — «железом и кровью».

    В 1864 г. Австрия и Пруссия начали войну против Дании, названную «войной герцогств», поскольку борьба шла за территории Шлезвига и Гольштейна. Одержав победу и преодолев разногласия, Австрия и Пруссия пришли в конечном счёте к соглашению: по договору, заключённому в августе 1865 г., Пруссия получила Шлезвиг с портом Киль, а Австрия — Гольштейн. В действительности этот договор был лишь временным перемирием и стало ясно, что конфликт между двумя государствами вскоре обострится. В этом противостоянии превосходство было за Пруссией, которая опиралась, с одной стороны, на националистическую пропаганду, поддерживаемую прусскими интеллектуалами, а с другой стороны, — на мощные экономические и финансовые рычаги, которыми являлись Таможенный союз и прусская денежная единица — талер. Твёрдая позиция Пруссии не заставила себя ждать: в декабре 1865 г. Бисмарк объявил о новом статусе Таможенного союза: от государств-участников теперь требовалось принятие франко-прусского коммерческого договора 1864 г. Политику Бисмарка поддержали даже те государства, которые весьма сдержанно относились к Пруссии.

    Но когда в 1866 г. разразилась война между Пруссией и Австрией, большинство германских князей приняли сторону Австрии. Так, Бавария, Ганновер, Саксония, Вюртемберг оказались в состоянии войны с Пруссией. Однако смелая и решительная операция прусской армии, возглавляемой генералом фон Мольтке, предотвратила прорыв ганноверцев и баварцев, армии которых были разбиты, что позволило оккупировать Саксонию. Через 15 дней прусская армия вошла в чешскую деревню Садовую — в самое сердце Богемии, где 3 июля произошло решающее сражение и австрийская армия потерпела поражение. Дальновидный и хитрый Бисмарк не предъявил Австрии никаких требований, хотя она должна была вернуть Пруссии Гольштейн и уступить Венецию Италии. Но зато Пруссия получила приз за свою победу в Северной Германии: она аннексировала Ганновер и часть Великого герцогства Гессен — Обергессен и Гессен-Нассау. Так королевство Гогенцоллернов раздвинуло свои границы, и теперь оно простиралось от Арденн до берегов Немана. Наконец, в августе-октябре 1866 г. суверены Южной Германии подписали с Пруссией пятилетние договоры о военном союзе в случае французского нападения. Чтобы усилить давление на южнонемецкие государства, Бисмарк, как уже упоминалось, добился в 1867 г. создания т.н. Таможенного парламента, который находился в Берлине для контроля Таможенного союза. Однако на выборах 1868 г. большинство входивших в Союз государств выразили недоверие Пруссии. Даже мелкие германские князья из Северо-Германского союза были раздражены политикой Бисмарка и защищали свой сепаратизм.

    Таким образом, к началу 1870 г. германское единство не было достигнуто и умелая политика Франции могла задержать его реализацию. Многие немцы (прежде всего католики) были сторонниками объединения германских государств — Пруссии, Австрии и южнонемецких государств — вокруг Баварии. Мало того, были не против сближения с Францией, а некоторые даже приветствовали франко-австро-южногерманский альянс. Но Наполеон III не использовал благоприятные шансы противодействия Бисмарку. Немецкий канцлер спешил: южногерманские государства, заключившие под его давлением военные конвенции с Пруссией на пять лет, с нетерпением ожидали истечения этого срока. Антипрусские настроения усиливались. Поэтому Бисмарк надеялся, что новая победа прусского оружия поднимет по всей Германии волну шовинизма и сломит сопротивление южных государств.

    Главные действующие лица

    Начальник прусского Генштаба граф Гельмут фон Мольтке

    Начальник
    прусского Генштаба
    граф Гельмут фон Мольтке

    В 1870 г. интеллектуальный потенциал военного руководства Пруссии намного превосходил возможности французских военных. К этому времени в Пруссии уже сформировалась традиция, основанная на длительном и богатом военном опыте: военные успехи короля Фридриха II в ХVIII в., который сумел почти удвоить территорию Пруссии, разгром прусской армии в Иене 14 октября 1806 г., восстановительный период и война 1813 г., названная «освободительной». Сложившаяся историческая обстановка привела к появлению поколения «прусских реформаторов»: генерал Герхард Шарнхорст, его ближайший сподвижник фельдмаршал граф Август фон Нейдгардт Гнейзенау, а позднее Карл фон Клаузевиц. Перу последнего принадлежит «Трактат о войне», который и сегодня остаётся самым знаменитым на Западе сочинением, посвящённом вопросам военной стратегии. В течение последующих десятилетий создавался Генеральный штаб, но Пруссия по-прежнему сталкивалась с многочисленными кризисами, как внутренними, так и внешними, что усиливало стремление её генералитета провести глубокие преобразования военных структур. Эти люди понимали, что только интеллект, техника, умение и решительность могут создать современную боеспособную армию, компенсировав относительное отставание Пруссии, её демографические проблемы и невыгодное географического положение. В 1857 г. Генеральный штаб возглавил один из выдающихся стратегов своего времени, ученик Клаузевица, граф Гельмут фон Мольтке. Он начал свои реформы после завершения острой политической борьбы, которая велась в 1861—1862 гг. и была направлена против «прогрессистов»-либералов.

    Гражданская война в Америке 1861—1865 гг. была первой большой войной в индустриальную эпоху, подтвердившей военный экономический потенциал Соединённых Штатов. Пруссия заинтересовалась этой войной в 1862-м, поворотном году конфликта, и даже отправила туда своего официального представителя Генерального штаба. Тактические и стратегические вопросы не привлекали прусских военных, но одна область всецело овладела их вниманием: область коммуникаций и, в частности, интенсивное использование железных дорог воюющими сторонами, особенно северянами, находившимися в авангарде индустриальной революции. Возможность совершать масштабные стратегические перемещения войск и техники побудила к созданию в прусской армии специального корпуса железнодорожных инженеров, а в 1864 г. в Генеральном штабе появился Железнодорожный сектор. Его деятельность хорошо зарекомендовала себя во время войны с Данией в 1864 г. и с Австрией в 1866 г. Всё это помогло накопить основательный опыт, который оказался весьма полезным в 1870 г.

    Что касается французских военных, то они продемонстрировали полное отсутствие интеллектуального любопытства к американской войне: ограниченное мышление, непонимание экономических, социальных и технологических перемен, буквально потрясших западный мир. Этим во многом объясняется поражение Франции в войне, которое можно оценить как следствие провинциализма и иллюзий былой славы.

    Карл фон Клаузевиц

    Карл
    фон Клаузевиц

    Пруссия на полях сражений использовала все преимущества модернизации не только в военно-технической сфере, но и в практике командования. Если французы отдавали предпочтение «героическому» стилю командования, то пруссаки осознали, что сложность и размах современных военных операций требуют такого руководства войсками, которое должно осуществляться военной бюрократией, владеющей в достаточной степени «искусством отступления» — в широком смысле этого слова. Прусский генеральный штаб создал превосходный «военный мозговой центр», ставший незаменимым в войнах индустриальной эпохи. Будучи одновременно громадной административной и организационной машиной и великолепной лабораторией идей, где стратегия, история и военная география были в центре внимания, Генштаб разрабатывал планы и формулировал приказы, заменяя собой прусского короля, возможности и компетентность которого считались ограниченными.

    Чтобы пополнить прусскую армию квалифицированными кадрами, начальник Генштаба граф фон Мольтке в 1859 г. основал Военную Академию. Она была призвана готовить офицеров Генерального штаба и командующих крупными соединениями (дивизиями, бригадами). В то время как Великобритания, Франция, Австрия распускали в мирное время свои генштабы и переводили военные части в ведение местных властей, Пруссия сохраняла принцип Фридриха Великого, который исходил из того, что армия должна быть способна в любой момент включиться в военную кампанию. Значение, которое придавалось в вооружённых силах Пруссии железным дорогам, телеграфу, вопросам коммуникаций и стратегии, командованию и контролю, не оставляя при этом без внимания проблемы, связанные с появлением нового оружия, привело к тому, что за десять лет упорной работы прусская армия удесятерила свою мощь. После победы 1871 г. прусская модель будет признана лучшей и её скопируют другие великие державы того времени. Она и сейчас сохраняет своё значение.

    Во Франции стратегическое мышление ограничивалось догматическими концепциями Жомини и слепым копированием наполеоновской доктрины.

    Швейцарский генерал барон Антуан Анри Жомини (1779—1869), служивший в армии Наполеона (он был адъютантом у маршала Нея), а затем продолживший службу в Русской армии, где ему присвоили чин генерал-лейтенанта, был известным военным писателем. В 1804—1805 гг. он написал сразу прославившее его сочинение «Трактат о великих военных операциях», в котором давался сравнительный анализ военных кампаний Фридриха II и Наполеона Бонапарта, при этом большую роль автор отводил вопросам материально-технического обеспечения армии.

    На формировании стратегического мышления французов сказывалось также вредное влияние колониальных войн, в которых легко достигалось преимущество над отсталым противником, благодаря технике и лучшей тактической организации военных операций.

    Для князя Отто Бисмарка (1815—1898), министра-президента и министра иностранных дел Пруссии с 1862 г. и канцлера Северо-Германского союза с 1867 г., война была политическим инструментом для достижения одной цели — создания Великой Германии, важным, но не обязательным и не единственным. Сам Бисмарк не был ни убеждённым пацифистом, как многие левые интеллектуалы его времени, ни убеждённым сторонником жёсткой военной конфронтации. Он полагал, что для выбора между войной и миром необходимо изучить конкретные условия и ожидаемые результаты, а затем сопоставить их со средствами, которыми располагает государство в данный момент времени. Бисмарку удалось использовать конфликт, возникший между двумя государствами, как средство для национального объединения Германии.

    Император Австро-Венгрии Франц Иосиф I

    Принц Леопольд Гогенцоллерн

    Император
    Австро-Венгрии Франц Иосиф I
    Принц
    Леопольд Гогенцоллерн

    Герцог де Грамон, бывший посол Франции в Австрии, министр иностранных дел

    Граф Винсент де Бенедетти, посол Франции в Пруссии

    Герцог де Грамон,
    бывший посол Франции в Австрии,
    министр иностранных дел
    Граф
    Винсент де Бенедетти,
    посол Франции в Пруссии

    На пути к своей заветной цели Бисмарк сначала добился от короля признания необходимости вхождения Пруссии во вновь создаваемую империю, где её роль будет доминирующей, но где титул короля Пруссии исчезнет и уступит место германскому императору. Вильгельм был согласен «переименоваться», если это необходимо, но князья Южной Германии не соглашались ни при каких условиях. Для этого нужна была война с Францией, способная объединить все национальные силы. Поэтому, готовясь к ней, Бисмарк сознательно не аннексировал немецкие земли Австрийской империи после победы 1866 г. Дальновидный канцлер считал необходимым сохранить вес Австрии в большой игре европейских держав. Её нейтралитет был основным элементом игры, которую проводил Бисмарк до и во время войны с Францией; в этой игре существование великой габсбургской державы, её стабилизирующие связи с Россией, Турцией, Италией, Англией и, прежде всего, с Францией — были главными шахматными фигурами. На следующий день после победы при Садовой Бисмарк остановил продвижение прусских войск к Вене, на котором настаивали генералы, чтобы сохранить Австрию, способную в нужный момент стать союзницей Германии, как необходимый элемент европейского равновесия.

    Бисмарк полагал, что Франция не сможет пассивно реагировать на крушение планов, которые она выстраивала относительно Германии на протяжении веков — отодвинуть свои границы до Рейна. Кроме того, по его мнению, именно тогда южно-немецкие государства смогут присоединиться к Пруссии и управляться ею — только если они будут вместе сражаться с национальным врагом. Необходимо было, чтобы национальные чувства одержали верх над либерализмом и стремлением католиков к местному суверенитету (как, в частности, в Баварии). Бисмарк был убеждён как в необходимости военного столкновения с Францией, так и в способности военного потенциала Пруссии выйти победителем из этой войны. Вот почему возможность предложить испанскую корону принцу Леопольду Гогенцоллерну-Зигмарингену, кузену короля Пруссии, предоставляла шанс, которым Бисмарк воспользовался со свойственной ему ловкостью политического дельца. Этот манёвр был тем более трудным, что король Пруссии, оставаясь в душе военным человеком, сомневался в необходимости военного столкновения с Францией и совершенно не приветствовал формирование в Испании королевства Гогенцоллернов. Чтобы король согласился со своим премьер-министром, Бисмарк должен был сделать так, чтобы инициатива войны исходила от Франции. В этом смысле ошибки и неловкие действия французских политиков были для него очень полезными. Без националистической истерии, распространившейся во французском обществе, в то время как имперская власть в лице Наполеона III становилась всё более шаткой, Бисмарк не смог бы добиться «своей» войны так быстро и безболезненно.

    Дипломатический кризис между
    Францией и Пруссией.
    Капитуляция Седана

    Встреча французского посла Бенедетти с королём Вильгельмом I
    Встреча французского посла Бенедетти
    с королём Вильгельмом I

    Долго назревавший франко-прусский кризис, спровоцированный тёмной аферой с кандидатурой на трон Испании принца Леопольда Гогенцоллерна-Зигмарингена, резко обострился в июле 1870 г. Начало этой интриги восходит к сентябрю 1868 г., когда была свергнута испанская королева Изабелла II. Генерал Хуан Прим установил в стране диктаторское правление и предложил вакантный испанский престол принцу Леопольду Гогенцоллерну. Пруссия сначала возражала против этой кандидатуры: из опасения ущемить интересы Франции и тем самым спровоцировать военные действия Вильгельм I отказал своему кузену в его стремлении претендовать на испанский трон. В апреле 1870 г. дело казалось решённым, но Бисмарк неожиданно снова поднял этот вопрос. Германский канцлер счёл полезным испытать реакцию Франции и использовать её для стимулирования патриотизма в Германии. В Пруссии, бывшей лидером германского мира, понимали, что Франция будет против кандидатуры принца Гогенцоллерна на трон Испании. И в самом деле, во Франции угроза оказаться во враждебном окружении Пруссии и Испании (с королём из династии Гогенцоллернов) привела к зарождению в политических кругах Парижа германофобии, которая нашла отражение в прессе. Эта тенденция особенно усилилась после успеха императорского плебисцита 8 мая 1870 г., из которого наполеоновский режим вышел окрепшим. От Наполеона III ждали, что он «обуется в сапоги Наполеона I». В глубине души французский император был настроен гораздо менее воинственно, чем его политическое окружение. Наполеон III склонялся к дипломатическому давлению на Европу. Назначение герцога Антуана де Грамона, посла Франции в Вене с 1861 г., министром иностранных дел было, по его мнению, первым шагом на пути сближения с Габсбургами. Кандидатура принца Леопольда, претендовавшего на испанский трон и близкого родственника Бонапартов по матери и бабушке (он был внуком Стефании Богарне, племянницы первой жены Наполеона I — Жозефины), не была сама по себе неприемлемой для французского императора, но её выдвижение носило провокационный характер, поскольку это противоречило дипломатическим нормам и воспринималось французами как попытка взять Францию в кольцо. Выступая перед законодательным корпусом 6 июня 1870 г., герцог де Грамон заявил, что вступление Гогенцоллерна на «трон Карла V» представляет опасность для Франции. Посол Франции в Пруссии граф Винсент де Бенедетти начал переговоры с королём Вильгельмом I, который в это время находился в курортном местечке Эмс. В результате прусский монарх посоветовал своему кузену отказаться от претензий на трон Испании, лицемерно делая вид, что сам он не против. Отец принца Леопольда Карл-Антуан оказал давление на своего сына и 12 июля объявил о снятии кандидатуры. Казалось, Франция была удовлетворена и дело на этом закончилось. Однако группа французских политиков настаивала на том, что появился повод укротить прусскую гордость. Герцог де Грамон, бонапартист и консерватор, выдвинул идею создания такой Европы, в которой бы доминировал Союз католических держав — Франции и Австрии. Эта спекулятивная инициатива предполагала умаление роли Пруссии в международных делах. Авторитарным бонапартистам война предоставляла возможность взять реванш у либералов, отстранить главу их правительства Эмиля Оливье и занять их место у властного кормила. Императрица Евгения поддерживала бонапартистов, т.к. считала, что для восхождения на престол её сына требуется сильный режим. В законодательном корпусе бонапартисты-экстремисты призывали к войне, а пресса подливала масла в огонь, делая упор на униженном национальном достоинстве французов.

    Французская дипломатия поступила опрометчиво, потребовав дополнительных «гарантий», а именно письменную декларацию короля Пруссии, подтверждавшую его согласие на снятие кандидатуры принца Леопольда и недвусмысленный отказ от этой претензии. На состоявшемся 12 июля императорском совете французский военный министр Лебёф произнёс ставшие знаменитыми слова: «Мы готовы, мы архиготовы, в нашей армии всё в порядке, вплоть до последней пуговицы на гетрах у последнего солдата». Кризис продолжал разрастаться и перешёл в стадию противостояния двух государств, ставкой в котором было лидирующее место в европейском «концерте». Вильгельм I вежливо принял посла Бенедетти и объяснил ему, что не видит необходимости добавлять что-либо к отказу принца Леопольда. Французская настойчивость вывела из себя Бисмарка. «Видели ли вы когда-нибудь подобную наглость, — писал он королеве, — они требуют, чтобы я предстал перед миром кающимся грешником. Они решили любой ценой спровоцировать нас, а император Наполеон III позволил руководить собой этим неопытным интриганам».

    Бисмарк зачитывает Вильгельму I ноту об объявлении Францией войны Пруссии. 15 июля 1870 г.

    Бисмарк зачитывает Вильгельму I ноту
    об объявлении Францией войны Пруссии.
    15 июля 1870 г.

    Вильгельм I решил больше не соглашаться на прямые переговоры с Бенедетти, впредь посол должен был обращаться в Берлин, т.е. иметь дело с Бисмарком. Когда посол попросил новой аудиенции, король отказался его принять, но через адъютанта сообщил, что получил отречение принца Гогенцоллерна и утвердил его. На следующий день Вильгельм I из Эмса отправился в Берлин. Бенедетти прибыл на вокзал, чтобы приветствовать короля. Встреча была вполне светской, надежда на мир всё ещё сохранялась.

    Бисмарку предстояло изменить ход событий. 14 июля, когда он обедал в обществе главы Генштаба графа Хельмута фон Мольтке и военного министра Роона, пришла телеграмма, отправленная из Эмса дипломатическим советником в 15 часов 10 минут, в которой излагалось содержание последнего разговора короля с французским послом; при этом канцлеру предоставлялось право использовать текст телеграммы для частичной или полной его публикации в прессе. Бисмарк обратился с вопросом к фон Мольтке: заинтересована ли германская сторона в оттягивании конфликта, иначе говоря, готов ли он, Мольтке, к началу военных действий. «У нас есть все основания, чтобы торопиться», — ответил Мольтке. Тогда Бисмарк встал из-за стола и продиктовал депешу, в которой сознательно исказил содержание беседы между прусским королём и французским послом, придав документу оскорбительный для Франции характер. Затем Бисмарк опубликовал её во всех берлинских газетах, вышедших специальным выпуском в 22 часа того же дня. Подталкиваемый императрицей Евгенией и её окружением, Наполеон III после разразившегося скандала с «эмской депешей», искусно отредактированной Бисмарком, решил, что настал момент объявить войну Пруссии.

    Война теперь была неизбежна, в противном случае Франция потеряла бы лицо. «Оплеуха Бисмарка» стала известна в Париже 15 июля и вывела на улицу народ, который распевал запрещённую до этого Марсельезу и кричал «Да здравствует война, на Берлин!». Глава французского правительства Э.Оливье потребовал в законодательном корпусе кредиты на призыв резервистов в армию и заявил, что он с лёгким сердцем принимает ответственность за последствия. Напрасно депутат Луи Адольф Тьер пытался убедить Законодательный корпус в необходимости проверить точность депеши Бисмарка. 19 июля 1870 г. правительство Наполеона III объявило войну Пруссии.

    1 августа германское командование развернуло на границе с Францией, от Трира до Карлсруэ, три армии. 2 августа военные действия начались: корпус генерала Фроссара вступил в Саар и дошёл до Саарбрюкена. Французская армия, ослабленная колониальными войнами, плохо подготовленная и экипированная, со слабым командованием, в августе 1870 г. терпела поражение за поражением. Довольно скоро восточные области Франции оказались оккупированными тремя германскими армиями общей численностью 511 тыс. чел. Одна армия под командованием прусского принца Фридриха-Карла (племянника короля Вильгельма I) численностью 150 тыс. чел. осаждала Мец, где был заблокирован генерал Базен со 154 тыс. солдат. Две другие немецкие армии — кронпринца Пруссии Фридриха Вильгельма, насчитывавшая 223 тыс. чел., и саксонского принца фон Штейнмеца, численностью 138 тыс. чел., — охотились за армией маршала Мак- Магона, который, покинув лагерь в Шалоне, исчез в неизвестном направлении. Болтливые французские газеты снабжали информацией прусский генеральный штаб. Один из депутатов Законодательного корпуса Франции заявил, что «генерал, покинувший своего брата по оружию, будет проклят родиной», а газета «Le Temps», подхватив этот патриотический лозунг, добавила, что Мак-Магон вместо того, чтобы вернуться и защищать Париж, «принял необдуманное решение отправиться на помощь Базену».

    Генерал Базен

    Маршал Мак-Магон

    Генерал Базен
    Маршал Мак-Магон

    Тот, которого вскоре назовут «седанским трусом», Наполеон III покинул Сен-Клу, чтобы возглавить Рейнскую армию, возложив властные полномочия на императрицу Евгению. Последняя настолько решительно вошла в свои права, что, не спросив мнения Наполеона, заменила правительство Эмиля Оливье на преданное ей военное министерство. Что касается командования Рейнской армией, то император передал его 12 августа в руки генерала Базена. Однако, попав в окружение, Базен едва справлялся с командованием своей собственной армией. Решение покинуть Шалон Мак-Магон принял по приказу императрицы-регентши и её протеже — нового премьер-министра и военного министра графа Паликао. Но в Мец Мак-Магон направился не сразу: отклонившись от маршрута, он со своими отрядами проследовал через Ратель, где находился продовольственный склад. В жестоком бою при Бомоне корпус генерала Файи был разбит и потерял 7 тыс. чел. Но Мак-Магона это не обескуражило, он не догадывался о продвижении двух вражеских армий, пытавшихся его окружить. Он видел только своих людей, измученных бесконечными маршами под дождём, раздражённых находившимся среди них жалким Наполеоном III, который вверг их в такое бедствие.
    Мак-Магон надеялся, что будет иметь в своём распоряжении один-два дня в Седане, чтобы накормить свои отряды, провести реорганизацию и восстановить управление войсками. Не получив от своей кавалерии никаких сведений о перемещениях противника, он предполагал, что его преследуют 60—70 тыс. чел., на самом же деле 242 тыс. пруссаков, баварцев, саксонцев и вюртембергцев начали сжимать его в своих клещах. Он даже не знал, что начальник вокзала в Седане, опасаясь нападения, отправил в Мезьер 18 дней тому назад поезд с продовольствием и что, следовательно, его солдаты будут по-прежнему голодать. Предоставив, как всегда, инициативу противнику, Мак-Магон невозмутимо отдал приказ: «Завтра (т.е. 1 сентября) — отдых для всей армии». Не дав себе труда перерезать мосты через Мёз, маршал ограничился сосредоточением своей армии на покрытой лесом высоте, между рекой Мёз и горными речками Флоинг и Живонна. Эту территорию защищали корпуса генералов Дуэ, Дюкро и Лебрена. Вновь прибывший генерал Вимпфен заменил генерала Файи, уволенного после бомонского поражения.

    Контратака в Седане
    Контратака в Седане

    31 августа после полудня германские отряды начали окружать Седан: армия наследного принца Пруссии двигалась с запада, армия саксонского принца — с востока. Французы оказалась зажатыми в той самой крепости, которая во времена правления Людовика XIV служила им надёжной защитой. Но это творение инженера Вобана в эпоху дальнобойной артиллерии превратилось в смертельно опасную мишень. Генерал Дюкро посоветовал маршалу Мак-Магону собрать все отряды на плато севернее Седана, а затем незаметно уйти в сторону Мезьера, не дожидаясь, когда противник перережет проход. Мак-Магон спокойно выслушал его: «Мы здесь не для того, чтобы отсиживаться». Император тоже мог найти спасение в Мезьере, пока дорога была свободна. Но он отказался, предпочтя разделить участь своих солдат. Наступила ночь: за крепостными стенами можно было различить вражеские огни. Тишина постепенно охватывала заснувший город.

    1 сентября на заре началось сражение. Две германские армии двинулись с западного и восточного флангов на север навстречу друг другу. 240 тыс. германцев противостояли 120 тыс. французов, и хотя французское нарезное игольчатое ружьё системы Шаспо было лучше прусского ружья Дрейзе, немецкие пушки были более эффективными. В 7 часов утра раненый Мак-Магон покинул свой командный пост, получив тем самым шанс избежать бесчестной капитуляции. На своё место он назначил генерала Дюкро, который вскоре приказал начать отступление в направлении Мезьера. Но едва войска начали отходить, как генерал Вимпфен предъявил письмо премьер-министра Паликао, обязывавшее его заменить Мак-Магона в случае необходимости, и потребовал передать ему полномочия главнокомандующего, тем самым аннулировав приказы Дюкро. Так в течение трёх часов сменилось трое главнокомандующих, каждый со своим планом! Дюкро пытался урезонить Вимпфена, всё ещё находившегося под впечатлением своего разговора с премьер-министром в Париже. Безуспешно. У Вимпфена было только одно желание: победа ради спасения династии.

    Увидев отчаявшегося императора, который, казалось, искал смерти на высоких берегах Живонны, выставляя себя напоказ перед неприятелем, Вимпфен помчался ему навстречу и самонадеянно заверил, что в течение ближайших двух часов сбросит всех пруссаков в Мёз. Наполеон III пожал плечами. Приблизительно в час пополудни Вимпфен отдал приказ контратаковать в направлении Меца. И чтобы обеспечить выполнение этой задачи, он привлёк резервы Дуэ и Дюкро, оголив при этом северный фланг. Эта операция проходила с большими сбоями: командующие, не имея карт, ошибались в направлениях, одни полки не решались передвигаться под обстрелом, другие выбирали ошибочную дорогу, заваленную горящими повозками. Несмотря на всё это, Вимпфену удалось продвинуться на несколько километров, но тут обнаружилось, что сзади на него надвигается лавина... За два часа две германские армии соединились, и кольцо замкнулось.

    Прусский король принимает письмо о капитуляции Наполеона III 1 сентября 1870 г.
    Прусский король принимает письмо
    о капитуляции Наполеона III
    1 сентября 1870 г.

    Люди, лошади, повозки, пушки, сливаясь в единый мощный поток, устремлялись к Седану, как будто за старыми стенами можно было найти спасение. Пехотинцы, кавалеристы, экипажи санитарной службы, фургоны двигались к центру Седана, сталкиваясь, разбиваясь на подъёмных мостах. Воздух оглашали стоны и проклятия. Во многих местах в городе начались пожары. Солдаты спорили из-за укрытий и угрожали офицерам. Наполеон III вместе с генералами укрылся в субпрефектуре. Все говорили императору, что дальнейшая борьба бесполезна. Все, кроме генерала Вимпфена, который по-прежнему призывал к продолжению боевых действий. Может быть, Наполеон III был единственным, кто мог сделать последнюю отчаянную попытку спасти честь нации: встретиться один на один с королём Пруссии, которого он три года назад принимал в Тюильри по случаю международной выставки, и уговорить его остановить кровопролитие.

    Приказав поднять белый флаг над крепостью, Наполеон III признал поражение трёх своих командующих. Начальник Генерального штаба генерал Фавр, посчитав, что подчиняться следует только Вимпфену, распорядился убрать флаг. По настоянию императора флаг был снова водружён, и на сей раз окончательно. Наполеон III направил послание королю Пруссии: «Господин мой брат, я не нашёл смерть на поле боя, где сражались мои отряды, мне остаётся только передать мою шпагу в ваши руки».

    На следующий день, 2 сентября 1870 г., французский император отправился в путь, чтобы встретиться с королём Пруссии. Но ему не удалось использовать этот последний шанс. Бисмарк, который не желал допустить встречу двух монархов с глазу на глаз, перехватил побеждённого императора. Бисмарк считал, что настало время обсудить условия мира. Император ответил, что не имеет достаточного влияния для ведения переговоров. «Кто же должен вести переговоры о мире?», — спросил канцлер. «Правительство в Париже», — прозвучало в ответ. Тогда Бисмарк потребовал капитуляции армии без предварительных условий и потерял интерес к пленнику. Понятно, что Наполеон III, участвуя в переговорах, добился бы лучших условий, чем те, которые подписало правительство национальной обороны четырьмя месяцами позже. Как объяснить эту слепоту французского императора? Надеялся ли он сохранить династию в бесславных переговорах? Или ему было невыносимо сознание того, что он вернётся в Париж в обозе врага, повторив печальную участь Людовика ХVIII?

    Генерал Луи Жюль Трошю
    Генерал
    Луи Жюль Трошю

    Кажется, ничего не оставалось, кроме капитуляции армии. Отношения Бисмарка с генералитетом, в первую очередь с главой Генерального штаба Хельмутом фон Мольтке, ещё со времени первых побед носили конфликтный характер. Командующие армиями твёрдо решили на сей раз не позволить политикам присвоить результаты их побед, как это случилось после Садовой. Мольтке потребовал, чтобы переговоры велись исключительно с генералами. В Седане все французские военные чины уклонялись от переговоров, не желая обесчестить себя подписанием капитуляции армии. Вимпфен ловко вышел из положения, предложив свою отставку. Наполеон отказал и в письменной форме передал ему все полномочия. Оказавшись, вопреки своей воле, лицом к лицу с Бисмарком, Вимпфен держался уверенно и старался обеспечить достойные условия перемирия. Он призывал Бисмарка к великодушию: «Вы рискуете разбудить чувства злобы и гнева в сердцах французов и зажечь новую войну между Пруссией и Францией». «Можно, в крайнем случае, довериться одному принцу, — ответил Бисмарк, — но не всему народу, особенно французскому. Вы беспрестанно меняете династию и правительство, при этом каждое новое не отвечает за то, что обещало предыдущее».

    Вимпфен угрожал в таком случае продолжить сопротивление до конца, но Мольтке счёл нужным подчеркнуть, что «один против трёх не имеет никакого шанса»; ведь во время сражения 82 тыс. французских солдат были взяты в плен, а 3 тыс. погибли. В конце концов, не желая единолично нести ответственность за поражение, Вимпфен вернулся в Седан, образовал военный совет из 33 генералов и склонил их к принятию формулировки безусловной капитуляции. Оставшиеся в живых офицеры и солдаты должны быть интернированы в Германию. Кроме того, армия Мак-Магона должна была передать германской стороне сохранившиеся у неё 12 тыс. лошадей и 400 пушек. В то же время императору Наполеону III и генералу Вимпфену удалось получить в процессе переговоров некоторые уступки. Офицеры, которые принесут присягу не сражаться против немцев до окончания войны, будут освобождены под честное слово. Самого Наполеона III доставят во дворец Вильгельма в сопровождении нескольких выбранных генералов. Туда император Наполеон III будет доставлен по обходной дороге, чтобы можно было уберечь его от гнева французских пленных, согнанных во временном лагере в излучине Мёза.

    4 сентября 1870 г. Наполеон III официально отрёкся от престола, что послужило началом сентябрьской революции, в результате которой народ Франции провозгласил Республику. Было образовано временное правительство национальной обороны во главе с Луи Жюлем Трошю. Для империи война была закончена, республиканское правительство приняло решение продолжать войну. «Мы не уступим ни пяди нашей территории, ни единого камня наших крепостей», — говорилось в Декларации от 6 сентября. На деле из-за недостатка людских и материальных ресурсов республиканские отряды, несмотря на несколько локальных удач, не смогли помешать оккупации французской территории — от Понтарлье до Ле Мана и Гавра, от Амьена до Бурже, а Париж с 18 сентября оказался в осаде. Условия жизни в столице были ужасные, т.к. в окружение попали 2 млн человек, в том числе 200 тыс. жителей пригородов, нашедших убежище в Париже. Стратегия Мольтке заключалась в том, чтобы постоянно ухудшать ситуацию в столице, а защищавшие её отряды окружить и уничтожить. Все попытки французской армии вырваться из окружения окончились провалом. Республиканским отрядам, действовавшим на других участках, также не удалось повернуть ход событий. Города сдавались, отвоёвывались и снова сдавались. Капитулировали Туль, Страсбург, Орлеан, Бурже, Верден, Амьен, Руан, Мезьер, Ле Май. 19 января в Париже, после неудачной попытки прорвать окружение, ушёл в отставку глава правительства Трошю. Парижское восстание 22 января было подавлено. 28 января Париж капитулировал и в Версале было подписано перемирие.

    Версаль — столица
    Французской республики

    Бисмарк, Фавр и Тьер подписывают в Версале мирный договор. Февраль 1871 г.
    Бисмарк, Фавр и Тьер подписывают
    в Версале мирный договор.
    Февраль 1871 г.

    18 января 1871 г. в Зеркальной галерее Версальского дворца был провозглашён Второй Рейх. С этого момента Французская империя больше не существовала: её обрушил Седан. «Маленький Наполеон» получил свою «Святую Елену», императрица Евгения обратилась в бегство, а Версаль оказался в руках пруссаков. В этот день канцелярия прусского короля распространила приглашение следующего содержания: «Оглашение приказов состоится в Зеркальной галерее Версальского дворца в полдень после короткой молитвы». Германская империя была создана не в Берлине и даже не на германской территории, а здесь, в галерее короля-солнца.

    73-летний будущий император, король Пруссии Вильгельм I был бы удовлетворён простым соглашением об объединении Северо-Германского союза с южнонемецкими государствами. Но у Бисмарка был свой взгляд на события. Одетый в белый мундир кирасиров Гальберштадта, с оранжевой лентой ордена Чёрного орла, «железный канцлер» выглядел задумчивым. «Как прекрасен сегодня мир! Всё перевернулось вверх дном: рейхстаг в Версале... Я никогда не мог подумать, что окажусь в роли дворецкого в Трианоне». Ровно в полдень старый король Вильгельм вошёл в галерею, сопровождаемый германскими принцами, канцлером Северо-Германского союза, генералами и несколькими дипломатами. Их встречали 600 офицеров гвардии и пехоты в полной парадной форме, стрелки, драгуны, уланы, кирасиры. Кронпринц обратился к присутствующим: «Обнажите головы!». Настал момент короткой молитвы, объявленной в приглашении. Прозвучало «Te Deum», за которым последовало провозглашение империи. Мёртвенно бледный Бисмарк вышел вперёд и, держа шлем в правой руке, а пергамент в левой, без признаков какой-либо торжественности, прочёл следующий текст: «Мы, Вильгельм, по воле Божьей король Пруссии! На единодушное обращение к нам принцев и свободных городов Германии с просьбой восстановить Империю и императорское достоинство, остававшийся вакантным более шестидесяти лет, считаем своим долгом ответить... принятием императорского венка. В дальнейшем мы и наши преемники будем носить императорский титул во имя благополучия Германского Рейха. Пусть Бог нам поможет быть всегда творцами величия Германии не благодаря военным завоеваниям, но благодаря мирным делам, национальному процветанию, свободе и цивилизации!». От имени немецких монархов великий герцог Бадена торжественно поднял правую руку и крикнул: «Да здравствует император Вильгельм!» В ответ раздались оглушительные аплодисменты и приветственные крики, сопровождаемые пальбой из пушек, отголоски которой докатились до Парижа.

    Провозглашение Вильгельма I императором Германии в Зеркальной галерее Версальского дворца. 18 января 1871 г.

    Провозглашение Вильгельма I императором Германии
    в Зеркальной галерее Версальского дворца. 18 января 1871 г.

    После провозглашения прусского короля Вильгельма I императором Германии капитуляция Франции стала вопросом считанных недель. Процесс, который должен был привести к миру, начался с обсуждения условий перемирия, подтверждённых двумя сторонами — французским генералом Жюлем Фавром и германским канцлером Бисмарком. Перемирие было подписано 28 января сроком в 21 день — это было время, необходимое для проведения выборов Национальной Ассамблеи и назначения правительства, полномочного вести переговоры о мире. Подписание перемирия означало также капитуляцию Парижа и завершение затянувшейся осады. В то же время городской гарнизон был только разоружён, но не сдался в плен, как это было при капитуляции Меца. 12 тыс. человек, к которым добавилась национальная гвардия, имели право сохранить своё оружие для поддержания порядка в столице.

    Выборы в Национальную Ассамблею состоялись 8 февраля. 12 фeвраля вновь избранная Национальная Ассамблея собралась в Бордо, а 17 февраля Адольф Тьер был избран главой Временного правительства с обязательством вести мирные переговоры. В центре внимания только что избранных депутатов был самый главный вопрос — «война или мир». Представители столицы в своём большинстве высказались за продолжение войны, в то время как провинция почти единогласно проголосовала за монархистов, сторонников мира. Победу одержали последние. Обсуждение условий мира длилось пять дней, в результате 26 февраля 1871 г. в Версале Тьер и Бисмарк подписали унизительный для Франции прелиминарный договор. Первая статья гласила: «Франция отказывается в пользу Германской империи от своих прав на территории, расположенные восточнее границы, обозначенной ниже...». Названия «Эльзас» и «Лотарингия» в тексте не фигурировали. Французским властям пришлось использовать очень мягкие дипломатические выражения, чтобы избежать серьёзного политического кризиса в парламенте, где большое число депутатов, уже знакомых с германскими претензиями, были на грани истерики и отказывались ампутировать территорию: в первую очередь, это были, конечно, представители Эльзаса и Лотарингии.

    Германские государства в 1867 г.
    Германские государства в 1867 г.

    7 марта император Вильгельм I, Бисмарк и Генеральный штаб, возглавляемый Мольтке, покинули Версаль и отправились в Берлин, оставив на французской земле оккупационные войска численностью 500 тыс. человек во главе с генералом Георгом-Фридрихом-Альфредом фон Фабрице. Луи Адольф Тьер, который вёл мирные переговоры с победителем при участии генерала Жюля Фавра, уже тогда предложил, чтобы Временное правительство переехало из Бордо в Версаль. 10 марта Национальная Ассамблея проголосовала за предложение Тьера, а 20 марта 1871 г. она собралась впервые в Версальской королевской опере. Довольно быстро юг парижского региона освободился от оккупационных отрядов, оккупированными оставались форты на севере и востоке Парижа, чтобы держать под контролем столицу, где кипело возмущение и где 18 марта была объявлена Коммуна. Бисмарк предложил Версалю помощь германских отрядов для подавления мятежа, но Тьер категорически отказался. Ему удалось тем самым проявить себя ответственным национальным руководителем, отстаивающим интересы французов перед захватчиками. А главное, показать, что лидеры страны остаются, несмотря ни на что, способными обеспечить свою власть и легитимность. Дипломатические переговоры в дальнейшем переместились в Брюссель. 6 мая наступила завершающая стадия переговоров, в которых с французской стороны участвовали министр иностранных дел генерал Жюль Фавр и министр финансов. Мирный договор был подписан во Франкфурте 10 мая 1871 г. За Второй Рейх от имени своего императора договор подписал Отто фон Бисмарк. Спустя 8 дней договор был ратифицирован французским парламентом, дебаты длились всего несколько часов.

    Границы Германской империи в 1871 г.
    Границы Германской империи в 1871 г.

    В территориальном плане Франция была обязана признать суверенитет Германии над Эльзасом, а именно над департаментами Верхнего и Нижнего Рейна. Что касается Лотарингии со столицей Мец, где преобладало французское население, то здесь к требованиям военных добавлялись вожделения националистов. В результате Германии отошёл север Лотарингии, т.е. большая часть департамента Мозель и два округа департамента Мерт: Страсбург и Шато-Селен. Так города Саргемин, Форбах, Буле и, что очень важно, Мец стали германскими. Бисмарк пошёл на соглашение с французскими республиканцами — Бельфор был сохранён за Францией, в знак признания героической защиты этого города полковником Пьером Данфер-Рошро. Немецкий язык стал обязательным на присоединённых к Германии территориях, прежде всего в земле Эльзас-Мозель, а преподавание французского языка в начальных школах было запрещено. Тем не менее немецкие чиновники получили предписание проявлять благожелательность к французам и искать примирения. Германия хотела быть доброй матерью для всех народов, населявших Рейх. В финансовом отношении Франция должна была передать Германии в счёт возмещения убытков 5 млрд золотых франков в виде регулярных выплат в течение трёх лет. Вывод германских оккупационных отрядов ставился в зависимость от своевременности выплат, к которым надо добавить расходы по содержанию этих отрядов, составляющие дополнительно 840 млн франков. Предусматривался определённый порядок выплат, окончание которых было намечено на 1875 г.

    Лишь позднее выяснилось, что германский канцлер персонально не приветствовал аннексию земли Эльзас-Мозель: мудрый и дальновидный, он понимал, что это породит во Франции желание реванша и что рано или поздно Германии придётся расплачиваться за такое существенное увеличение своей территории. В то же время для Бисмарка победа должна была быть несомненной; именно такой она вписывалась в логику его политической стратегии, которую он проводил с момента своего появления во главе прусского правительства в 1862 г. и которую продолжал на протяжении двадцати лет. Германское единство стало результатом военных побед и согласия германских принцев. Но Бисмарк считал необходимым избавить побеждённую Францию от слишком тяжёлых ран, которые сделают невозможным возвращение к европейскому равновесию. На сей раз он имел дело не с императором, кузеном других королей, а с Республикой, родившейся в результате революции, с которой надо было найти мирное соглашение.

    Бисмарк по отношению к версальским властям проявил талант недюжинного дипломата, разрешив досрочное возвращение многих тысяч военнопленных для укрепления сил, которым предстояло отвоёвывать Париж у коммунаров. Глава правительства Адольф Тьер тоже показал себя проницательным политиком.

    Желая быстрее расплатиться с Германией и тем самым освободить территорию страны от оккупационных отрядов, он выпустил два займа сроком на два года. Запланированный объём первого займа в размере 2 млрд золотых франков был превзойдён за несколько часов в день его объявления: 332 тысячи подписчиков внесли 4,9 млрд золотых франков. Второй заём, задуманный как трёхмиллиардный, принёс 44 млрд золотых франков. Франции удалось осуществить свой последний взнос 16 сентября 1873 г., и таким образом её территория была досрочно освобождена. Неожиданно французское государство вышло из этой ситуации окрепшим, как с точки зрения престижа и легитимности, так и по своим экономическим и финансовым показателям. Некоторые усмотрели в этом успехе реванш за унижение при Седане. Но это «чудо» стало возможным благодаря выздоровлению экономики страны, которая была доведена до плачевного состояния политикой Второй империи.

    Бюро подписки на заём. 27 июня 1871 г.
    Бюро подписки на заём. 27 июня 1871 г.

    Решающую роль в выборе Версаля в качестве резиденции правительства Франции в марте 1871 г. сыграла позиция Адольфа Тьера. Этим решением он хотел, с одной стороны, отомстить за нанесённое оскорбление, а с другой стороны, символически поместить будущую Республику во Дворец монархии. В Версале обосновались Национальная Ассамблея, правительство, сам Тьер, различные административные органы.

    Но даже после формального объявления Республики, т.е. когда большинство государственных учреждений вернулись в столицу, Палата депутатов и новый Сенат (воссозданный в 1875 г.) продолжали заседать в Версале: Сенат — в зале Оперы, депутаты — в новом здании, названном «Зал конгрессов». В результате Франция приобрела вместо одной столицы две. Переезд всех правительственных учреждений в Париж отчасти затруднялся тем, что пожары, устроенные последними коммунарами, нанесли ей сильный урон. 22 июля 1879 г. Национальная Ассамблея проголосовала за возвращение законодательной власти в Париж. Однако вплоть до Пятой Республики выборы президента проводились в Версале, где собирался Конгресс. И даже в наши дни, когда идёт речь о пересмотре Конституции, депутаты и сенаторы собираются в том же самом зале...

    Ирина ОЛЬТЕЦИАН

    По материалам французского журнала «Historia special».
    № 58 (март-апрель). 1999

    TopList