© Данная статья была опубликована в № 05/2006 журнала "История" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "История"
  •  Сайт "Я иду на урок истории"
  •  Содержание № 05/2006
  • И корабль плывёт…

    И КОРАБЛЬ ПЛЫВЕТ…


    «Высылка вместо расстрела».
    Депортация интеллигенции в документах ВЧК—ГПУ. 1921—1923 гг.».
    М.: Русский путь. 2005

    Осенью 1922 г. из Петрограда на пароходах «Пруссия» и «Обербургомистр Хакен» отправились в изгнание более 60 русских мыслителей, политических деятелей, врачей, учёных, писателей, инженеров. По решению большевиков их насильно выдворили за пределы страны. Можно обобщённо сказать, что они стали пассажирами одного «Философского парохода», превратившегося в некий символ взаимоотношений соввласти и интеллигенции. Депортация 1922 г. явилась началом активной, эффективной и беспощадной борьбы с инакомыслием, а «Философский пароход» к тому же послужил формированию интеллектуального ядра русской эмиграции. Всего, по оценкам историков, в первую половину 1920-х гг. из России было выслано около 500 чел.

    Обо всех подробностях этого остракизма рассказано в книге, вышедшей в 2005 г., — «Высылка вместо расстрела. Депортация интеллигенции в документах ВЧК—ГПУ. 1921—1923 гг.» (М.: Русский путь). Само название заимствовано из статьи, появившейся в Уголовном кодексе РСФСР, принятом в начале 1922 г. Тогда в него было включено более десятка статей, предусматривающих расстрел. Но появилась и новая мера наказания – высылка. Она приравнивалась к расстрелу, заменяя его. В дальнейшем, кстати, стала прерогативой Президиума Верховного Совета СССР и неоднократно применялась, цинично называясь «истинной высшей мерой», т.к. лишала даже не жизни, а Родины.

    Но в 1922 г. Ленин был не совсем доволен степенью жёсткости нового Уголовного кодекса. Примечателен его комментарий мая 1922 г. на присланном ему народным комиссаром юстиции Д.И.Курским проекте «Вводного закона к Уголовному кодексу РСФСР». В проекте сказано: «Впредь до установления условий, гарантирующих Советскую власть от контрреволюционных посягательств на неё, революционным трибуналам предоставляется право применения как высшей меры наказания – расстрела, так и высылки за границу, заменяющей расстрел». Потом перечислены статьи. Ленин пишет на полях проекта: «Т.Курский, по-моему, надо расширить применение расстрела (с заменой высылки за границу) по всем видам деятельности меньшевиков, с-р., и т.п. Найти формулировку, ставящую эти деяния в связь с международной буржуазией в её борьбе нами (подкупом печати и агентов, подготовкой войны и т.п.)».

    УК РСФСР и новая норма стали формальным юридическим основанием, чтобы практически приступить к операции по высылки части нелояльной к большевистской власти российской интеллигенции. ВЧК–ГПУ начала готовить её, когда стало окончательно ясно, что подкупить эту часть интеллигенции и привлечь на свою сторону ей не удастся. А инакомыслия Советская власть допустить не могла.

    Всего к первой депортации были приговорены 225 человек, притом основную группу составляли врачи – 45 человек, а также профессора и педагоги, среди них было и 11 профессиональных философов. В дальнейшем выслали 67 (по данным ГПУ на январь 1923 г. — 56 человек), 33 высылка была отменена, 49 подверглись административной ссылке (в основном врачи и студенты), а данные о 46 отсутствуют.

    Философ Н.О.Лосский

    Л.П.Карсавин. Тюремное фото

    Философ
    Н.О.Лосский
    Л.П.Карсавин.
    Тюремное фото

    В числе тех, кто вынужден был покинуть Родину, были Н.А.Бердяев, С.Е.Трубецкой, Ф.А.Степун, П.А.Сорокин, отец С.Булгаков, И.А.Ильин, С.Л.Франк, Н.О.Лосский. Их судьбы сложились по-разному. Тем не менее, безусловно, несравненно лучше, чем то, что было уготовано тем, кто остался. Были расстреляны не покинувшие СССР П.А.Флоренский, Г.Г.Шпет, М.С.Фельдштейн, скончался от голода Л.М.Лопатин, в 1930-х был арестован А.Ф.Лосев. Особо судьба отметила Л.П.Карсавина, который был выслан со всеми, но затем жил и работал в Вильнюсе. И после войны был репрессирован и умер в лагере.

    Большинство репрессированных не хотели уезжать. Тот же Карсавин говорил: «Будущее России не в эмиграции». Но им не оставляли выбора.

    Политика Советской власти на разрыв со старой интеллигенцией была сознательной и целенаправленной. Вскоре произойдёт массовая ротация интеллигенции: старая, дореволюционная, заменится кадрами с рабфаков. Но ещё в 1925 г. в партии насчитывалось 30 тыс. практически неграмотных людей. В 1930 г. на съезде партии среди его участников было 74,5% делегатов только с начальным и неполным средним образованием. Произошло то, о чём говорил Н.Ф.Фёдоров: «Разум, находясь в руках одного класса, теряет доказательную силу». В более развёрнутом виде в 1927 г. это высказал Н.А.Бердяев: «Опыт русского коммунизма научает нас тому, что стремление к совершенному государству, организующему всю жизнь, есть нечестное и безбожное стремление. Я откровенно должен сознаться, что стремлюсь к несовершенному государству, и в нём вижу больше правды, чем в совершенном».

    В дальнейшем, вплоть до своего развала, Советское государство не перестанет проводить всё ту же политику — коварная и беспощадная борьба с инакомыслием и, по существу, с интеллигенцией, которой всегда классовым чутьём не доверяла. Во времена Брежнева-Андропова, когда, так же как и в начале 1920-х, Советскому Союзу надо было заботиться о своём международном имидже, нельзя было прибегать к массовым репрессиям. Высылке подверглись: Солженицын, Бродский, Копелев, в дальнейшем — Войнович, Аксёнов, Зиновьев, Рабин… И многие другие. А в 1930-е, когда Сталин и его окружение откровенно взяли курс на войну, было возможно всё…

    Книга «Высылки вместо расстрела» — сборник рассекреченных документов ВЧК—ГПУ. В них представлены: вся подготовка операции по депортации интеллигенции в 1920-е гг., материалы арестов, допросов, статистика, краткие биографии. Опубликовано много иллюстраций.

    Могут спросить — почему снова о «тёмных пятнах» нашей недавней истории, не пора ли забыть дурное прошлое и начать всё с чистого листа? Сколько можно испытывать чувство вины?

    В этой связи напомню маленький рассказ Борхеса. Каин и Авель встретились уже после смерти Авеля. И вот сидят они у костра, вдруг Каин видит шрам на лбу Авеля и вспоминает, что произошло. «Я же убил тебя», — восклицает он. «Не помню», — отвечает Авель. «Значит, по-настоящему простил, потому что забыть — значит простить», — подумал он. И сказал вслух: «Тогда забуду и я». «Пусть будет так», — согласился Авель. И подумал: «Пока живы угрызения совести — жива и вина».

    Совесть всегда чувствует себя виноватой. В противном случае её нет. Она умирает вместе с памятью.

    Анатолий БЕРШТЕЙН

    TopList