© Данная статья была опубликована в № 05/2006 журнала "История" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "История"
  •  Сайт "Я иду на урок истории"
  •  Содержание № 05/2006
  • Полное презрение к смерти

     

    Полное презрение к смерти

    Добровольческие национальные части
    в Русской армии в годы Первой мировой войны
    Полковник И.Вацетис среди латышских стрелков — георгиевских кавалеров. Майори. 1916 г.
    Полковник И.Вацетис
    среди латышских стрелков —
    георгиевских кавалеров. Майори. 1916 г.

    Русская армия во все времена была многонациональной. Под её знаменами доблестно воевали все народы России. Не стала исключением и Первая мировая война, вобравшая в русскую армию, по выражению В.И.Ленина, «весь цвет народных сил»1, и можно добавить — все национальности России. В её рядах отважно сражались вместе с русскими украинцы, белорусы, эстонцы, латыши, литовцы, молдаване, грузины, армяне, азербайджанцы, евреи, татары, башкиры, калмыки и многие другие народы России. Как известно, в начале войны в стране наблюдался небывалый патриотический подъём, затронувший не только все социальные слои русского общества, но и все национальности Российской империи.

    Уже в ходе войны в состав действующей армии были включены добровольческие национальные части. Наиболее рельефно их героический путь прослеживается на примере добровольческих латышских стрелковых бригад и армянских добровольческих дружин. Следует подчеркнуть, что именно эти народы подверглись наиболее беспощадной агрессии со стороны противника в годы Первой мировой войны.

    Предысторией создания латышских стрелковых бригад следует считать апрель 1915 г. — время австро-германского наступления на русском фронте. Тогда над Латвией нависла серьёзная угроза оккупации. В те дни группа студентов Рижского политехнического института предложила создать из латышей-студентов команды разведчиков и связистов. Вскоре, правда, австро-германское наступление было остановлено, но идею о создании отдельных латышских воинских частей подхватила латышская интеллигенция. Однако на пути её осуществления встала юридическая преграда: в России национальный территориальный принцип формирования армии не допускался. Патриотический порыв латышской интеллигенции всё же нашёл поддержку у руководства Генерального штаба, военного министерства и штаба Северо-Западного фронта, линия которого проходила по территории Латвии. Непосредственную инициативу проявил депутат IV Государственной Думы Я.Голдманис, по предложению которого 19 мая 1915 г. в Риге состоялось совещание видных латышских общественных деятелей. На нём было решено создать организационный комитет, который должен был хлопотать в высших военных инстанциях о разрешении сформировать латышские отряды и вербовать добровольцев для этих частей2.

    Уже 28 мая Я.Голдманис подал прошение Верховному главнокомандующему великому князю Николаю Николаевичу (младшему), в котором он, ссылаясь на проявленную в недавних боях стойкость латышских ополченцев, просил разрешения сформировать латышские добровольческие дружины.

    Одновременно такое же прошение им было подано в штаб Северо-Западного фронта. Прикомандированный к штабу полковник Генерального штаба Косяков 15 июля также составил развёрнутую докладную записку, адресованную главнокомандующему армиями фронта генералу от инфантерии М.В.Алексееву, в защиту идеи формирования латышских частей.

    Пока в штабах и правительственных кругах решался вопрос о создании латышских военных формирований, началось новое германское наступление. Линия фронта стремительно приближалась к Риге. Это обстоятельство побудило командование Северо-Западного фронта использовать все возможные резервы, чтобы остановить продвижение противника: 19 июля 1915 г. главнокомандующий армиями Северо-Западного фронта М.В.Алексеев в соответствии с указанием Верховного главнокомандующего великого князя Николая Николаевича подписал приказ о формировании двух латышских добровольческих дружин, получивших наименования
    1-й Усть-Двинский и 2-й Рижский латышские стрелковые батальоны. Одновременно был утверждён и Организационный комитет латышских стрелковых батальонов во главе с Я.Голдманисом.

    Разведчики 4-го Видземского латышского стрелкового батальона
    Разведчики 4-го Видземского
    латышского стрелкового батальона

    М.В.Алексеевым было утверждено также «Временное положение о латышских стрелковых батальонах». В нём устанавливалось, что они формируются из латышей-добровольцев и предназначаются для совместных операций с частями действующей армии в Прибалтике. В их ряды разрешалось переводить солдат-латышей из других воинских частей.

    Начиная вербовку добровольцев, Организационный комитет опубликовал воззвание «Собирайтесь под латышские знамёна!», в котором провозглашалась главная цель создания этих формирований: «Латышские полки будут служить освобождению и защите Латвии, чтобы она и впредь процветала как неотделимая часть могучей России».

    Патриотический подъём среди латышского населения, особенно молодёжи, был столь велик, что в два формирующихся национальных батальона их командование не смогло принять всех желающих. В связи с этим Организационный комитет в августе подал запрос командованию фронта и получил разрешение сформировать 3-й Курземский латышский стрелковый батальон. В начале сентября было разрешено сформировать также 4-й Видземский латышский стрелковый батальон. Однако и новые батальоны не смогли принять всех желающих. Поэтому в ноябре командованием фронта было решено сформировать ещё четыре латышских стрелковых батальона и один запасный. Позже, в конце 1916 г., они были развёрнуты в восемь стрелковых полков численностью 38 тыс. солдат и 1 тыс. офицеров, а один запасный стрелковый полк насчитывал 10—15 тыс. бойцов. Сначала они были сведены в две стрелковые бригады, а затем в декабре 1916 г. в Латышскую стрелковую дивизию в составе 12-й армии Северного фронта (в августе 1915 г. Северо-Западный фронт был разделен на Северный и Западный).

    С осени 1915 г. латышские стрелковые батальоны участвовали в ожесточённых боях на Рижском плацдарме в составе 12-й армии Северного фронта, где проявили исключительное упорство и героизм, потеряв к лету 1917 г. почти половину личного состава.

    Карта Рижской операции. 19—26 августа 1917 г.
    Карта Рижской операции. 19—26 августа 1917 г.

    Массовый героизм, проявленный латышскими стрелками в годы Первой мировой войны, особенно рельефно проявился в Рижской оборонительной операции 19—24 августа 1917 г. 19 августа германские войска форсировали Западную Двину (Даугаву) и начали наступление. Два дня шли упорные оборонительные бои. Героически сражались многие части 12-й армии, особенно латышские стрелки. Так, на участке, обороняемом 5-м Земгальским латышским стрелковым полком (командир полковник Иоаким Иоакимович Вацетис), бойцам пришлось выдержать натиск целой германской дивизии. При этом позиция латышских стрелков состояла из траншей, оборудование которых не было закончено. Утром 20 августа после мощной артиллерийской подготовки противник перешёл в наступление. Хотя неприятельская артиллерия местами разрушила окопы и нанесла ущерб их защитникам, латыши отразили первую атаку немцев, нанеся им большие потери. После нового артиллерийского обстрела противник снова пошёл в атаку, но вновь был отброшен на исходные позиции. Такие атаки повторялись несколько раз, и постоянно перед траншеями, оборонявшимися латышскими стрелками, оставались сотни немецких трупов. После полудня, когда кончились снаряды, а защитники позиций понесли большие потери, положение стало критическим. Бои почти всюду проходили уже у самых окопов латышей, а на отдельных участках немцам удалось ворваться в траншеи. Несмотря на это, уцелевшие стрелки 5-го Земгальского полка героически продолжали свои позиции. Один из участников этого сражения вспоминал: «Резервы бригады были исчерпаны, пришлось полагаться лишь на собственные силы. Неприятельские цепи одна за другой шли на нас. Для нас начался самый ужасный эпизод боя. В ход были пущены пулемёты, ручные гранаты, приклады, котелки, камни и кулаки. Именно здесь латышские стрелки доказали свою храбрость и стойкость. В некоторых местах стрелки под руководством своих офицеров бросались на немцев и с помощью штыков отбрасывали их далеко от наших окопов». Только получив указание командира бригады, полковник И.И.Вацетис дал распоряжение об отходе. Но перед отступлением были собраны последние резервы. Рота, охранявшая штаб полка, связисты и другие стрелки, оказавшиеся у штаба под непосредственным руководством командира полка И.И.Вацетиса, последний раз пошли в контратаку и отбросили противника. После этого 5-й Земгальский полк отступил, не преследуемый немцами.

    Отвага стрелков этого полка дала возможность вывести из-под угрозы окружения 2-й и 6-й Сибирские армейские корпуса и избежать окружения всей 12-й армии. За проявленную стойкость и выдержку солдатскими Георгиевскими крестами было награждено 642 стрелка 5-го Земгальского полка, т.е. более трети его боевого состава.

    Следует отметить, что в Рижской оборонительной операции героически показали себя и другие латышские формирования. Стойко сражались также солдаты русских полков, особенно сибирских. Проявленный героизм многих частей 12-й армии лишил немецкие войска возможности продвигаться дальше. Путь на Петроград был закрыт.

    Наибольшие потери в Рижской оборонительной операции понесли латышские стрелковые полки — 5,5 тыс. человек. На долю этих частей пришлось более 20% всех потерь 12-й армии, к тому же из общего числа потерь в обеих латышских стрелковых бригадах было около 3,5 тыс. убитых и пропавших без вести (более 40% всего числа убитых и пропавших без вести в 12-й армии). Тяжелее всего пострадал в этих боях 5-й Земгальский латышский стрелковый полк, потерявший из своего состава 80% офицеров и 67% стрелков, а 1-я и 5-я роты этого полка были уничтожены почти полностью.

    В дальнейшем судьба солдат и офицеров латышских формирований сложилась по-разному. Часть их (около 18 тысяч) после ликвидации русской армии в 1918 г. осталась в Советской России и вступила в апреле 1918 г. в Латышскую стрелковую советскую дивизию (командир И.И.Вацетис), часть вернулась на родину.

    Стрелки 5-го Земгальского полка сбивают немецкий аэроплан
    Стрелки 5-го Земгальского полка
    сбивают немецкий аэроплан

    На другом театре военных действий — Кавказском фронте не менее героический путь прошли солдаты и офицеры армянских добровольческих дружин. Уже с первых дней войны желающих вступить в ряды добровольцев армян было очень много не только в Армении и Закавказье, но и по всей России и за её рубежами. С разных концов света — Египта, Франции, США, Кипра — поступали многочисленные заявления от армян как с просьбой принять их в ряды добровольцев, так и с сообщениями о готовности оказать финансовую помощь в деле снабжения и вооружения добровольческих дружин. Здесь сказывалась и любовь к Родине, и появившаяся возможность вызволения западной части армянских земель из-под турецкого владычества.

    Формирование армянских добровольческих дружин началось в сентябре и в основном было закончено в конце октября—ноября 1914 г. Всего было сформировано четыре дружины общей численностью до 9 тыс. солдат и офицеров. В действительности армян, стремившихся вступить в эти добровольческие формирования, было намного больше. Особенно их число возросло после вступления Турции в войну на стороне Германского блока. Так, к российскому посланнику на Кипре в январе 1915 г. обратилось до тысячи армян с просьбой отправиться в Россию для участия в войне с Турцией. В феврале того же года российский посланник в Египте телеграфировал в Петроград: «Съехавшиеся в Египет из Франции, Америки и других стран от 800 до 1000 человек армян предлагают свои услуги России в качестве добровольцев на Кавказе». В это же время из российского посольства в Болгарии в Министерство иностранных дел пришло донесение от посланника Савинского: «Ко мне явился председатель главного армянского комитета Варандян, с просьбой от имени главного комитета дать возможность армянам Киликийского побережья принять участие в войне против турок. Комитет предложил услуги армян, находящихся в Америке и Малой Армении, хорошо знающих местные условия и искушённых в борьбе с турками. Но для этого армяне просят послать суда за живущими в Америке армянами и дать им вооружение. Они в числе 15 тысяч высадились бы в Малой Армении, где к ним примкнули бы местные армяне, также нуждающиеся в оружии». И такие сообщения в то время поступали из различных российских посольств в большом количестве.

    Во всех армянских колониях США также происходили многолюдные митинги, посвящённые вербовке и отправке добровольцев на Кавказский фронт и сбору средств для этой цели. Первая партия добровольцев из США отправилась 12 марта 1915 г. Они с большими трудностями прибыли в Архангельск, откуда были направлены на Кавказский фронт. Вторая партия по этому же маршруту отбыла 10 мая, а третья — 21 ноября 1915 г. В то время между Министерством иностранных дел России и российским послом в США велась оживлённая переписка относительно отправки добровольцев из Америки на Кавказский фронт.

    Помимо добровольческого движения, среди армянского населения большое распространение получил сбор пожертвований. По далеко не полным данным, для снабжения, обмундирования и денежного довольствия армянских добровольцев в 1915 г. была собрана по тем временам солидная сумма — около 1,5 млн рублей, в том числе армянами, проживавшими на территории России, — 1 млн рублей. В дальнейшем сбор средств был продолжен, как в России, так и за рубежом.

    Уже в конце 1914 г. все четыре сформированные армянские добровольческие дружины были экипированы, вооружены и готовы к отправке в действующую армию. По решению командования Кавказского фронта были разработаны следующие боевые маршруты для армянских формирований: 1-я и 2-я дружины должны были прибыть в район г. Вана, 3-я — г. Битлиса, а 4-я — г. Эрзерума. В соответствии с этим командиры частей и соединений Кавказской армии получили указание командования фронта об использовании армянских добровольческих дружин.

    1-я дружина (командир Андраник) была отправлена на левый фланг Кавказского фронта, в распоряжение генерал-лейтенанта Ф.Г.Чернозубова, командовавшего 4-й Кавказской кавалерийской дивизией. В декабре 1914 г. она участвовала в боях при взятии населённых пунктов Котура, Сарая, Асурли, а также отражала набеги противника на пути к Вану. В конце декабря 1-я дружина была отведена в тыл для отдыха и пополнения. Затем её отправили в Иран (Персию) для усиления русских войск, действовавших в районе Тавриза и Софяна. 2 марта 1915 г. дружина отзывается в г. Хой, а 4 марта в составе 2-й Кавказской стрелковой бригады (начальник генерал-майор Ф.И.Назарбеков) участвует в ожесточённых боях в районе Дуз-Даг. 16 апреля эта дружина вошла в состав Салмастского отряда и 17—18 апреля с одним из батальонов 2-й Кавказской бригады блестяще выполнила задачу по обороне Муханджикских позиций от атак превосходящего по численности противника. 30 апреля под Дильманом разыгралось кровопролитное сражение. Превосходящие силы противника атаковали 2-ю Кавказскую стрелковую бригаду. Накатываясь волна за волной, турки не смогли прорвать оборону. Ключевым пунктом стали Муханджикские позиции, где держался батальон 8-го полка этой бригады и 1-я дружина Андраника под общим командованием полковника Джебашвили. Позже полковник писал об этом сражении: «Дружинники вели себя превыше похвалы. Многие из них становились во весь рост на бруствер и что-то кричали туркам. Это заставило меня отдать приказание, чтобы они этого не делали, так как это ведёт к излишней потере людей. В их действиях было замечено мною полное презрение к смерти»4. Противник устилал подступы к русским окопам сотнями трупов, но снова лез на штурм. В самый критический момент сражения начальник бригады генерал-майор Ф.И.Назарбеков принял решение контратаковать турок. Полковнику Джебашвили он приказал нанести удар на с. Барчитлы, расположенное на господствующих высотах. Как вспоминал Ф.И.Назарбеков: «Я видел в бинокль с горы, как дружинники во главе с Андраником, осыпаемые турецкими пулями, лихо двинулись в атаку, пригнувшись к земле и почти все почему-то без папах. Турки не выдержали такого напора и очистили дер. Барчитлы. В заключение могу сказать, что эта молодецкая атака и занятие дер. Барчитлы на фланге турок имели значительное влияние на общий ход Дильманского боя. ...Время и последующие тяжкие испытания сгладили в моей памяти подробности славного Муханджикского дела, но ничто не заставит меня забыть фигуру армянского народного героя, ведущего своих дружинников на верную смерть во имя блага Родины и спасения положения отряда».

    Здесь небезынтересно отметить, что одним из дружинников, участвовавших в этом бою, был А.И.Микоян, поступивший в 1915 г. к Андранику добровольцем. Следует особо подчеркнуть, что эта контратака стала переломной в ходе всего сражения в пользу русских. Вскоре к обороняющимся стрелкам и дружинникам подошли части 4-й Кавказской кавалерийской дивизии, и на следующий день русские перешли в общее наступление. Противник был разгромлен, потеряв 3,5 тыс. человек только убитыми, и начал отступление. Генерал-лейтенант Ф.Г.Чернозубов, не давая врагу опомниться, бросил свои части в преследование — одна группа пошла на г. Сарай, другая — на с. Баш-Калу. 5—8 мая дружина участвовала в штурме с. Баш-Калу, затем преследовала противника в направлении с. Джуламерика, наконец, овладела Ханасурскими перевалами. Вслед за этим 18 мая дружина в авангарде своей группы войск вступила в населённый армянами г. Ван, где ей была устроена триумфальная встреча.

    Следующей вехой на славном пути этой армянской части были бои за г. Битлис: 16 апреля 1916 г. дружинники во главе с Андраником первыми ворвались в город.

    В целом, 1-я армянская добровольческая дружина как воинская часть выполнила в период военных действий 1914—1916 гг. свою боевую задачу, что помогло успешно осуществить общий оперативный план левого фланга Кавказской армии.

    Латышская газета «Свободный стрелок». 1917 г.
    Латышская газета «Свободный стрелок». 1917 г.

    2-я дружина, как и 1-я, была отправлена на левый фланг Кавказского фронта. Здесь она поступила в распоряжение командира отряда генерала Николаева. Уже в ноябре 1914 г. она приняла активное участив в боях за горные перевалы Тапариз. Во время сражений за г. Ван в мае 1915 г. 2-я дружина была переподчинена генерал-майору Д.К.Абациеву, начальнику 2-й Кавказской казачьей дивизии. Она отлично справилась с трудными боевыми задачами, поставленными ей новым командованием, и снискала заслуженное уважение своих боевых товарищей по оружию — русских солдат и офицеров. В дальнейшем эта воинская часть особенно отличилась в боях в Алашкертской долине. В мае-июне того же года дружина совершила ряд смелых атак против турок в районе Шатах, Мокс и в других местах.

    Ефрейтор пехоты независимой Латвийской республики
    Ефрейтор пехоты
    независимой Латвийской
    республики

    3-я дружина прибыла на фронт в начале ноября 1914 г. и была придана командиру 1-й Кубанской пластунской бригады генерал-майору М.А.Пржевальскому. 4 ноября дружина вошла в с. Дели-Баба, где стоял штаб Карадербентского отряда полковника Кулебякина, входившего в состав бригады. Здесь ей была поручена задача вести разведку в районе Язджи-Халила. После успешного выполнения боевого задания она была отправлена в с. Эндек. 6 ноября дружина выбила противника из с. Алагез, где и получила первое боевое крещение. Потом она прикрывала левый фланг отряда Кулебякина в направлении Эндек-Ордм, имеющим важное значение в Сарыкамышской операции. Выполняя приказ Кулебякина, она заняла с. Копанак, что обеспечило прикрытие Карадербентского отряда и горного перевала от внезапных атак турок. В дальнейшем дружина участвовала в боях за населённые пункты Пирсхана, Капанак, Хосроверан, Алагез и др. Её смелые действия, мужество личного состава защитили левый фланг группировки русских войск в период Сарыкамышской операции в декабре 1914 г. В мае 1915 г. дружина принимала активное участие в боях в районе г. Вана, а в 1916 г. отличилась при штурме г. Хизина.

    4-я дружина была в ноябре 1914 г. отправлена в район Сары-камыша, где вошла в состав 20-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Н.М.Истомина. Здесь она выполнила ряд боевых задач, способствовавших успеху Сарыкамышской операции (декабрь 1914 г.). Так, в ходе этой операции армянская часть с боями заняла с. Левасур, а в дальнейшем стремительно наступала в направлении с. Эгрик, после чего получила приказ обеспечить боевое охранение своей дивизии в районе с. Ид. 22 декабря она совершила смелую атаку, прорвала турецкую оборону и вышла на линию Сарыкамыш-Мерденек. В дальнейшем, в мае—июне 1915 г., дружина участвовала в боях за овладение населённых пунктов Востан, Зеван, Сорб и др. Как отмечало командование дивизии, дружина проявила во всех сражениях высокую воинскую дисциплину и отвагу.

    Говоря о боевых путях армянских добровольческих формирований, нужно учитывать, что они в основном встраивались в общий оперативный и тактический рисунок действий русских войск. Их успехи во многом были обусловлены боевыми победами русских частей и соединений. Но это ни в коей мере не умаляет значения подвигов армянских добровольцев.

    Группа армянских дружинников. В овале — Андраник
    Группа армянских дружинников.
    В овале — Андраник

    В дальнейшем армянские добровольческие дружины были преобразованы в отдельные батальоны, число их возросло до шести, а в 1917 г. они были развёрнуты в полки. В декабре было получено разрешение советского верховного главнокомандующего Н.В.Крыленко сформировать Армянский корпус. Однако после заключения перемирия между Советской Россией и странами Германского блока, как и на других русских фронтах, на Кавказском началась демобилизация. 3 марта 1918 г. был подписан Брестский мир. По статье 4 договора, немногочисленные русские войска должны были оставить туркам значительные территории. В марте турецкие войска заняли Эрзерум, в апреле Сарыкамыш, Батум и Каре. Как известно, в апреле 1918 г. Закавказский сейм провозгласил Закавказскую демократическую федеративную республику. Турция признала её и в мае заключило с ней перемирие. Немногочисленный Армянский корпус вытянулся в одну линию вдоль новой армяно-турецкой границы. 15 мая турецкие войска нарушили перемирие, заняли Александройоль (Гюмри) и стали наступать на Эривань (Ереван). 21 мая они заняли село и станцию Сардарапат, угрожая захватить столицу Армении. Костяк Армянского корпуса составили бывшие армянские добровольческие дружины, геройски проявившие себя в 1914—1916 гг. Части Армянского корпуса 22 мая отбили станцию и село Сардарапат, в окрестностях которых ожесточённые бои продолжались до 26 мая. Турецкие войска были вынуждены отступить. Одновременно 24—28 мая упорные бои развернулись у Караклиса. Армянским войскам удалось остановить продвижение турок, которые понесли значительные потери. Тогда же противник потерпел поражение в районе Баш-Апарана. Победа армянских войск, часть которых прошла боевой путь в составе Кавказской армии, предотвратила захват Эривани и всей Восточной Армении. 4 июня 1918 г. турки заключили тяжёлый для армянского народа мир20. Таков был ратный путь армянских добровольцев в годы Первой мировой войны.

    Справедливости ради следует упомянуть и о других добровольческих национальных формированиях в составе вооружённых сил Российской империи. Так, в годы Первой мировой войны была сформирована Кавказская туземная конная дивизия из горцев-мусульман, освобождённых от воинской повинности. В составе дивизии было три бригады из двух конных полков каждая. Дивизией командовал потомок героя Отечественной войны 1812 г. князь Д.П.Багратион. В октябре 1917 г. она была переформирована в корпус в составе двух дивизий, который с восточноевропейского театра военных действий был передислоцирован на Северный Кавказ. В январе 1918 г. корпус был расформирован, часть бойцов разошлась по домам, часть вступила в Красную Армию, остальные ушли к белым.

    Латышские стрелки, убитые на Рижском фронте
    Латышские стрелки, убитые на Рижском фронте

    В июле 1917 г. Временное правительство разрешило сформировать национальное польское оперативно-тактическое соединение — 1-й Польский корпус легионеров в составе трёх пехотных дивизий, конницы и тяжёлой артиллерии. Командиром был назначен генерал-лейтенант Ю.Р.Довбор-Мусницкий, до этого командовавший 38-м армейским корпусом. Однако в боях с противником он участия не принимал. В январе 1918 г. командование корпуса подняло одно из первых антибольшевистских восстаний, поэтому приказом советского верховного командования он был расформирован. Его остатки после Брестского мира оказались на оккупированной Германией территории Белоруссии, где и были окончательно расформированы германским командованием в мае 1918 г.

    Несмотря на то что добровольческие национальные части составляли небольшой процент численности Русской армии, они всё же оставили яркий след в истории Первой мировой войны. Ведь в этих воинских частях, будь то латышские полки, армянские дружины или части горцев-мусульман, храбро воевали за Родину лучшие сыны многонациональной России.

     

    И.Вацетис
    И.Вацетис

    Вацетис Иоаким Иоакимович (1873—1938) — советский военачальник. Родился в семье батрака, образование получил в Виленском военном училище и Николаевской академии Генерального штаба.
    Был участником Первой мировой войны, командиром 5-го латышского Земгальского полка. С первых дней Октябрьского переворота перешёл вместе с полком на сторону большевиков.
    В декабре 1917 г. был назначен начальником оперотдела Революционного полевого штаба при Ставке, в январе 1918-го руководил операциями против польского корпуса легионеров И.Довбор-Мусницкого.
    С весны 1918 г. стал командиром созданной дивизии латышских стрелков — самого дисциплинированного и боеспособного соединения Красной Армии, отличавшегося крайней жестокостью в отношении пленных и мирного населения.
    Дивизия Вацетиса постоянно привлекалась к проведению карательных акций, на фронте направлялась на те участки, где создавалась непосредственная угроза частям Красной Армии. Большевистская власть берегла свою «железную гвардию». Именно стрелки Вацетиса организовали массовый террор после подавления левоэсеровского выступления в Москве летом 1918 г.
    За все эти заслуги Вацетис, хотя до конца жизни он так формально и не вступил в коммунистическую партию, был на особом счету у советской власти.
    В июле 1918 г. его назначили командующим Восточным фронтом, а в сентябре — главкомом вооружённых сил Республики. Вацетис руководил вместе с Троцким и Склянским созданием Красной Армии, а также чисткой её командного состава и установлением полного контроля со стороны политкомиссаров над действиями военспецов.
    В январе—мае 1919 г. одновременно был командующим армией Советской Латвии. В 1922 г. он стал профессором Военной академии РККА.
    В 1935 г. ему было присвоено воинское звание командарма 2-го ранга. 29 ноября 1937 г. в Академии во время перерыва между лекциями он был арестован как участник «латышской фашистской организации» в РККА. Когда перемена закончилась, комиссар курса объявил слушателям: «Товарищи, лекция продолжаться не будет. Лектор Вацетис арестован как враг народа».
    На допросах Вацетис признал себя виновным в подготовке контрреволюционного переворота и назвал более 20 человек, которые якобы вместе с ним участвовали «в фашистской шпионско-террористической латышской организации».
    В июле 1938 г. приговорён к смертной казни, в тот же день расстрелян.

    ПРИМЕЧАНИЯ

    1 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 40. С. 8.

    2 История латышских стрелков (1915—1920). Рига: Зинатне, 1972. С. 48.

    3 Арутюнян А.О. Кавказский фронт. 1914—1917 гг. Ереван: Айастан, 1971. С. 297.

    4 Шамбаров В.Е. За веру, царя и Отечество! (Серия: История России. Современный взгляд). М.: Алгоритм, 2003. С. 327.

    5 Там же. С. 327.

    6 Арутюнян А.О. Указ. соч. С. 299—300.

    7 Шамбаров В.Е. Указ. соч. С. 612—620; Пагануцци П. Император Николай II — спаситель сотен тысяч армян от турецкого геноцида // Родина. 1993. № 8—9. С. 93—96.

    Сергей БАЗАНОВ,
    доктор исторических наук


    Cоветуем прочитать

    История латышских стрелков (1915—1920). Рига: Зинатне, 1972.

    Арутюнян А.О. Кавказкий фронт. 1914—1917 гг. Ереван: Айастан, 1971.

    Шамбаров В.Е. За веру, царя и Отечество! (Серия: История России, Современный взгляд). М.: Алгоритм, 2003.

    TopList