© Данная статья была опубликована в № 11/2005 журнала "История" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "История"
  •  Сайт "Я иду на урок истории"
  •  Содержание № 11/2005
  • Грабители или герои?

     

    ГРАБИТЕЛИ ИЛИ ГЕРОИ?

    Возникновение крупного бизнеса в США

    Материал для проведения урока по теме
    «Промышленный подъём в США в конце XIX — начале XX  в.».
    8-й класс.

     

    Последняя треть XIX в. — время становления крупного производства и большого бизнеса
    в Америке. Этот период иногда называют «героической эрой американского предпринимательства». Правда, за представителями крупного капитала, кроме лестных оценок — «герои нации», «капитаны индустрии», — закрепились и другие. Фермеры именовали их «баронами-грабителями», а корпорации — «монстрами», «спрутами».
    Говорили даже о приходе «нового феодализма».
    Кем же в действительности были лидеры большого бизнеса?

    Джон Рокфеллер (1839—1937)
    Джон Рокфеллер
    (1839—1937)

    В ту пору в США благодаря широкому внедрению машин на смену мелкотоварному хозяйству пришло крупное массовое производство. Паровой двигатель заменил лошадиную силу. Быстро развивалась тяжёлая промышленность. В стране было проложено больше железных дорог, чем во всей Европе. Машинизация хозяйства вызвала громадный рост производства и его концентрацию на крупных предприятиях. За период с 1860—1900 г. стоимость промышленной продукции поднялась в 5 раз, сельскохозяйственной — в 3 раза. В результате Америка к началу XX в. превратилась в первую индустриальную державу мира, обогнав прежнего лидера Великобританию по общему объёму производства. Создание крупного производства стимулировалось внутренним рынком, самым ёмким в мире из-за многочисленности земельных собственников — фермеров, высокой заработной платы рабочих.
    Крупное производство потребовало новых методов организации, управления и финансирования. Независимого производителя — владельца предприятия заменила акционерная компания, или корпорация‚ как её называли в Америке, позволявшая объединить мелкие капиталы в стране. Акционерная компания представляет собой организованный бизнес с коллективной, а не индивидуальной собственностью. В ней функция владения капиталом отделилась от управления, которое перешло в руки специалистов — менеджеров. К 1900 г. корпорациям принадлежало 60% национальной промышленной продукции.
    Личный опыт владельца по управлению предприятием превращался в научную систему. Создателем первой теории научного управления был американский инженер Фредерик Тейлор. В 1880-е гг. он проводил опыты по повышению производительности труда и эффективности управления. Тогда быстро росло количество школ бизнеса: к началу XX столетия их уже насчитывалось 320 с 70 тыс. учащихся. США и Германия первыми взялись за подготовку профессиональных менеджеров с высшим образованием. В 1881 г. открылась финансово-коммерческая школа Уортона при Пенсильванском университете, затем при Калифорнийском и Чикагском университетах. В 1903 г. была основана Гарвардская высшая школа управления‚ ставшая национальным центром подобного образования.
    Большие объёмы производства, массовость выпускаемой продукции, растущая взаимозависимость отдельных отраслей не позволяли рынку успешно справляться с функцией стихийного регулятора хозяйства. «Невидимая рука», как называл рынок А. Смит, перестала успешно работать. Для регулирования производства в отдельных отраслях создавались объединения акционерных обществ — пулы‚ тресты. В 1882 г. возникла монополия в промышленности — нефтяная компания «Стандард ойл», которая стала первой современной крупной корпорацией, а её создатель Джон Д. Рокфеллер (1839—1937) — лидером американского большого бизнеса.

    Строительство Чикагского университета субсидировал Дж. Рокфеллер

    Строительство Чикагского университета
    субсидировал Дж. Рокфеллер

    Как многие крупные предприниматели, Рокфеллер был родом из зажиточной семьи. Он вспоминал о той «коммерческой» атмосфере, которая окружала его с детства. Отец, мелкий делец, любил играть с сыном в торговые игры, учил с наибольшей выгодой покупать и продавать. Свой первый бизнес семилетний Джон сделал под руководством матери — выкормил и продал индюшек. Рыночные отношения настолько были укоренены в семье, что когда за 15 месяцев до совершеннолетия (21 года) он попросил у отца свою долю имущества — 1 тыс. долл. для открытия собственного дела, тот дал их сыну под высокий ростовщический процент.
    Образование Рокфеллера длилось недолго, что характерно для большинства бизнесменов той поры: три года школы и трёхмесячные бухгалтерские курсы. Позднее он признавался, что был «трудным учеником» и ни одна книга не увлекла его больше, чем бухгалтерская. В 16 лет Джон уже работал в компании помощником бухгалтера. И с таким интеллектуальным багажом Рокфеллер стал лидером американского бизнеса. Причина в том‚ что его эпохе нужны были именно те качества‚ которые воспитали его родители. Требовалась не образованность и эрудиция Б. Франклина и Т. Джефферсона, а холодный рационализм организатора крупного производства. Джон Рокфеллер и стал одним из них.

    Здание нефтяной компании «Стандард Ойл»
    Здание нефтяной компании
    «Стандард Ойл»

    Американский экономист Й. Шумпетер видел в деятельности предпринимателя «двигатель» капиталистического прогресса. Но он называл предпринимателем, или новатором, не каждого бизнесмена, а только того, кто «проводит новые комбинации», вводит новый товар, метод производства, открывает новый рынок, источник сырья или налаживает новую организацию промышленности. Именно погоня за прибылью побуждает бизнесмена к новаторству.
    Крупное производство в последней трети XIX в. особенно нуждалось в подобных новаторах, и они появлялись в разных отраслях, работая по интуиции, используя личный опыт. Одни, подобно Дж.Д. Рокфеллеру, Э. Карнеги, Г. Хэвмейеру, стали организаторами управления целой отраслью; другие — Т.А. Эдисон, Г. Форд — основателями новых отраслей промышленности; третьи, как Д.П. Морган, — создателями финансовой системы для крупного производства, централизованной транспортной сети. Далеко не всегда успех в бизнесе достигался честными способами. История американского крупного предпринимательства знает немало мрачных страниц. Классическим примером этому служит возвышение Рокфеллера и его компании.
    Акционерное общество «Стандард ойл оф Огайо» было образовано в 1870 г. В него вошли братья Джон и Уильям Рокфеллеры и ещё трое бизнесменов. Тогда кливлендской компании Рокфеллеров принадлежало не более 10% переработки нефти страны, но уже к 1879 г. она контролировала 90—95%, а её капитал вырос с 1 до 70 млн долл. Одна из важнейших причин успеха — установление тесных связей с владельцами железных дорог, обеспечившими контроль над перевозкой нефти.

    Джон Морган (1837—1913)
    Джон Морган
    (1837—1913)

    В ту пору Джон Рокфеллер сказал своему брату Фрэнку, работавшему в одной из конкурирующих фирм в Кливленде: «Мы заключили союз с железными дорогами и намерены скупить всю нефтепереработку в Кливленде. Мы дадим каждому возможность присоединиться... Те, кто откажутся, будут уничтожены». Меньше чем за месяц 20 из 25 владельцев передали своё дело в руки «Стандард ойл». Независимые предприниматели обратились за помощью к властям Пенсильвании и добились расторжения сделки. Однако Дж. Рокфеллер уже установил контроль над всем Кливлендом, и никакие меры властей не смогли разорвать его отношения с железными дорогами, руководители которых (Вандербильт, Скотт) вскоре стали акционерами «Стандард ойл». Льготы за перевозку для корпорации возобновились.
    Столь же прочные отношения были налажены с владельцами нефтепроводов, также перешедших под контроль Рокфеллера. «Стандард ойл» препятствовала созданию независимых нефтепроводов: задерживала принятие в Пенсильвании закона, разрешающего их строительство; покупала земли, по которым должен был пройти нефтепровод. Самый распространённый метод борьбы с конкурентами — действие по принципу «разная цена — разным производителям». Компания в каждом новом районе продавала керосин на 10—12% дешевле и таким способом устраняла соперников в нефтепереработке.
    Наиболее известный случай — дело Джорджа Райса из Мариэтты в штате Огайо. Энергичный инженер основал в 1876 г. завод по переработке нефти. «Стандард ойл», чтобы уничтожить конкурента, стала продавать клиентам Райса керосин по более низким ценам, но Райс отказывался уступить своё дело. Он обращался к властям, прессе, в суд — всё бесполезно. Райс был разорён, как и многие другие соперники Рокфеллера.

    Эндрю Карнеги (1835—1919)
    Эндрю Карнеги
    (1835—1919)

    Союз с железными дорогами и контроль над нефтепроводами позволили «Стандард ойл» подавить или присоединить вслед за Кливлендом все крупные нефтяные районы страны. Контроль над транспортировкой и переработкой, в свою очередь, обеспечил господство корпорации и в добыче нефти. Так, в 1879 г. была объединена вся нефтяная промышленность США, до того времени раздираемая жестокой конкуренцией. Правда‚ объединение происходило не менее жестокими средствами, в результате чего сложилась монополия, а с ней централизованное управление всей отраслью.
    В том же 1879 г. в штате Нью-Йорк началось расследование злоупотреблений на железных дорогах, что заставило Рокфеллера и его компаньонов подумать о юридической форме их объединения, которое, сохранив единое управление, оставило бы за всеми компаниями видимость самостоятельности. Её предложил юрист «Стандард ойл» С. Додд. Он прибёг к давней практике английского обычного права — управлению через доверенных лиц (trustееs). По соглашению 1879 г. акционеры «Стандард ойл» и связанные с ней компании передали свои акции трём доверенным лицам, получив взамен сертификаты. Это позволило при расследовании отрицать связи «Стандард ойл» с другими компаниями. Предложенная форма оказалась удачной, и в 1882 г. последовало новое соглашение, в котором участвовало 40 компаний (14 полностью, остальные — частично). На сей раз в роли доверенных лиц выступили девять самых крупных вкладчиков во главе с Дж. Рокфеллером. Из 70 млн долл. общего капитала доверенным принадлежало 46 млн, причём более половины этой суммы — самому Дж. Рокфеллеру. 1882 г. обычно считают датой рождения новой формы объединения — треста.
    Опыт «Стандард ойл» быстро распространился, с 1887 г. число трестов стало расти. Только в этом году появились тресты — свинцовый, сахарный, виски. 1887—1897 гг. — период расцвета трестов. Когда с 1898 г. поднялась новая волна слияний, то уже не трест оказался самой распространённой формой объединения, но холдинг (держательская компания), которую по привычке тоже называли трестом, ибо сущность её осталась прежней — объединение производства и распределения. Изменилась лишь форма финансирования: холдинг держит в руках акции или собственность компаний, бывших при тресте формально самостоятельными. Немалую роль в появлении холдинга сыграл принятый в 1890 г. антитрестовский акт Шермана и начавшиеся судебные процессы против крупных корпораций.
    Однако монополизация не стала ведущей тенденцией экономики ХХ в., что предсказывал В.И. Ленин в работе «Империализм как высшая стадия развития капитализма». Она также не привела капитализм к загниванию и обобществлению производства, хотя монополия действительно таит в себе склонность к застою, потере динамизма. Капитализм оказался гибче, и монополистический период был кратковременным. Почти ни одному объединению не удалось надолго удержать монополию. При частной собственности постоянно растущее производство неизменно готовит почву для новых конкурентов. Так произошло и со «Стандард ойл»‚ потерявшей контроль над добычей нефти в начале XX в., когда были открыты новые месторождения в Канзасе, Оклахоме, Техасе. Ей принадлежала только 1/6 добычи, но она продолжала лидировать в переработке и продаже нефти. К тому же громадные размеры производства переросли возможности эффективного централизованного управления, в 1920-е гг. монополия в США сменилась олигополией — господством в отрасли нескольких крупных корпораций.

    Карнеги-холл, концертный зал в Нью-Йорке, построенный на средства Э. Карнеги в 1891 г.

    Карнеги-холл, концертный зал в Нью-Йорке,
    построенный на средства Э. Карнеги
    в 1891 г.

    Кроме нефтяной промышленности, Рокфеллер распространил своё влияние на другие отрасли промышленности: железные дороги, добычу газа, угля, свинца, судостроение. К началу XX в. его капитал был вложен в медный, стальной, табачный тресты, а также во множество мелких предприятий. Из промышленности он перешёл в банковское дело — ему принадлежал «Нэшнл сити бэнк». В юношеские годы Рокфеллер сказал однокласснику: «Хочу стоить сто тысяч долларов». Он реализовал свою мечту и стал самым богатым человеком в Америке‚ владельцем полуторамиллиардного состояния.
    Если Рокфеллер начинал с промышленности и позднее пришёл к банковскому делу, то Джон Пирпонт Морган (1837—1913) сразу занялся финансовыми операциями‚ распространив в 1880-е гг. свой контроль на транспорт и промышленность. Он возглавил другую финансово-промышленную империю.
    Железные дороги особенно нуждались в централизованном управлении, поэтому с 1870-х гг. начался процесс их объединения. Именно они стали первым американским крупным бизнесом. В результате к концу прошлого века в США действовали шесть гигантских железнодорожных систем, охвативших половину всех дорог страны. Ведущая роль здесь принадлежала Моргану. В 1880-е гг. происходила настоящая «морганизация» железных дорог. Лишь две системы из шести не попали в сферу влияния Моргана. К началу ХХ в. он являлся директором 21 железной дороги, трёх страховых обществ, корпораций «Федерал стил», «Дженерал электрик», «Вестерн юнион», компании пульмановских вагонов и др. Так возникла интегрированная финансово-промышленная система, неизбежная при развитии крупного массового производства.
    Из трёх лидеров американского предпринимательства только Эндрю Карнеги (1835—1919) вышел из бедной семьи (Рокфеллер — сын мелкого бизнесмена, Морган — миллионера). Родом из Шотландии, из семьи ткача, он с 12 лет начал работать сначала на ткацкой фабрике за 1 долл. 20 центов в неделю, затем на Пенсильванской железной дороге, и лишь в зрелые годы ушёл со службы, занявшись самостоятельным бизнесом. В 1864 г. Карнеги организовал Общество по производству рельсов в Питтсбурге, затем вместе с Пульманом основал Общество по изготовлению спальных вагонов. В 1870-х гг. переключился на металлургию.
    В ту пору быстро распространялся бессемеровский способ выплавки стали. Он сразу позволил перейти к её массовому производству. «В течение 20 минут, — писал в мемуарах Карнеги, — получали такое количество литой стали, какое при прежних способах производилось в 24 часа».
    Первая бессемеровская сталь была выплавлена в Питтсбурге в 1875 г. на заводе сталелитейной компании Эдгара Томпсона, чьим партнёром был Э. Карнеги. Постепенно дело расширялось, и под контроль Карнеги попали угольные и железорудные шахты, коксовое производство, железные дороги. В 1881 г. все предприятия были объединены в одну компанию, которая позднее получила название «Карнеги стил компани». Её первоначальный капитал составлял 5 млн долл., но уже в 1892 г. он вырос до 25 млн, из которых 14 млн принадлежало самому Карнеги, а к концу века — до 320 млн долл. Компания превратилась в самую крупную в мире по производству стали и кокса. На её предприятиях работало 30 тыс. человек.
    Важное приобретение Карнеги — сталелитейный завод в Гомстеде под Питтсбургом. «Мы производили там, — вспоминал Карнеги, — решительно всё, что только можно было сделать из стали, начиная с тоненьких гвоздиков и кончая двадцатидюймовыми брусьями... Это было последнее звено в нашей пенсильванской цепи». Карнеги первый в металлургии создал производственную вертикаль, объединив весь процесс изготовления стали — от шахт, где добывалась железная руда, до литья и транспортировки готовой продукции. Его опытом воспользовались в других регионах.

    Публичная библиотека в Нью-Йорке, которой Э. Карнеги подарил $5,7 млн
    Публичная библиотека в Нью-Йорке,
    которой Э. Карнеги подарил $5,7 млн

    Карнеги любил публично заявлять о братстве капиталиста и рабочего, о своей поддержке права на профсоюзы, столь же священного, как и права бизнесменов. Однако в реальной жизни всё обстояло иначе. Многие тресты не терпели у себя профсоюзы, предпочитая нанимать неквалифицированных рабочих, преимущественно иммигрантов. На заводах Карнеги, как и на предприятиях «Стандард ойл», действовала секретная служба, выслеживающая агитаторов. Одно из первых крупных столкновений рабочих с корпорациями произошло именно на предприятии Карнеги. Это была забастовка в Гомстеде в 1892 г., ставшая превосходным комментарием к признаниям бизнесмена в любви к рабочему человеку.
    В то время в городе проживало 12 тыс. человек, большинство из них трудилось на заводе Карнеги. Половина рабочих — иммигранты. Только небольшая часть квалифицированных кадров входила в профсоюз — Объединённую ассоциацию рабочих металлургической промышленности, один из крупнейших американских профсоюзов, насчитывавший более 24 тыс. членов. Карнеги хотел от него избавиться, полагая, что он слишком дорого обходится компании.

    Генри Форд (1863—1947)
    Генри Форд
    (1863—1947)

    В 1892 г., когда истекал срок соглашения с профсоюзом, управляющий заводом Г. Фрик объявил о снижении зарплаты на 30% в связи с кризисом. Сам Карнеги предпочёл скрыться в своём замке в Шотландии. Рабочие не согласились и начали забастовку. Их поддержали все работники предприятия (около 4 тыс. человек). Вызванные администрацией 300 охранников тайной полиции Пинкертона получили отпор и оказались в плену у бастующих. Рабочие захватили весь город, создав ополчение. Целый месяц Гомстедом управлял стачечный комитет, пока губернатор Пенсильвании не вызвал милицию штата. Забастовка была разгромлена, а с ней и профсоюз металлургов, потерявший своё влияние.
    До начала XX столетия в американской металлургии продолжалась ожесточённая конкуренция, пока в 1901 г. Карнеги не решил продать свою компанию Моргану, полностью отойдя от бизнеса и посвятив остаток жизни благотворительности. В результате этой сделки возникло суперобъединение «Юнайтед стейтс стил компани», ставшее самой крупной корпорацией США, первой с миллиардным капиталом (1,4 млрд долл.). Она контролировала 65% национальной металлургии.
    Если Рокфеллер и Карнеги были организаторами управления целой отрасли‚ то Т.А. Эдисон и Г. Форд — создателями новых отраслей промышленности, ставших лидирующими в XX столетии, — автомобилестроения и электротехники. Они представляли характерный для США тип изобретателя-самоучки, чья деятельность тесно переплелась с бизнесом, свои открытия они тут же внедряли в производство.

    Сборка на конвейере знаменитого «Ford-T»
    Сборка на конвейере знаменитого «Ford-T»

    Томас Альва Эдисон (1847—1931)‚ автор сотен изобретений‚ более тысячи патентов, стал наиболее ярким выразителем американского духа предпринимательства. Он вошёл в историю прежде всего как создатель электрической лампочки‚ человек‚ совершивший прорыв в области электротехники. Типичный самоучка — self-made man‚ всего добившийся сам‚ Эдисон был равно талантливым изобретателем‚ бизнесменом‚ менеджером. Однажды он заметил: «Гений — это один процент вдохновения и девяносто девять процентов потения».
    Сын канадца‚ осевшего в штате Огайо‚ он начал с работы телеграфиста. В 1876 г. организовал собственную лабораторию в Менлоу Парк‚ Нью-Джерси‚ из которой в последующие годы выходило одно изобретение за другим. 1877 г. — фонограф‚ 1879 г. — электрическая лампочка. Эдисон открыл завод по производству лампочек, а в 1881 г. компанию‚ ставшую позднее знаменитой «Дженерал электрик»‚ одной из крупнейших компаний мира. На следующий год он создал в Нью-Йорке первую в мире городскую электростанцию. 4 сентября 1882 г. в восьмидесяти пяти домах города зажёгся электрический свет‚ который радикально изменил жизнь горожан. «Да будет свет!» — любил говорить Эдисон. Действительно‚ благодаря ему электричество вошло в быт горожан‚ появился и новый вид транспорта — трамвай (1886 г.)
    Однако заслуга Эдисона состоит ещё и в организации научно-экспериментальной работы. Он превратил изобретательство из деятельности учёных-одиночек в отрасль индустрии. С начала ХХ в. «Дженерал электрик» перешла к проведению систематических научно-исследовательских работ в специализированных институтах‚ став пионером в этом направлении.
    Эдисон дал американцам‚ да и всему миру‚ электрический свет‚ а Генри Форд (1863—1947) перевёл Америку на колеса‚ сделав её жителей супермобильными. Он вошёл в историю не только как изобретатель‚ талантливый инженер‚ но и как организатор крупного массового производства‚ один из теоретиков научного управления‚ а также как один из самых великих американских предпринимателей.
    Форд отнюдь не был первым в создании автомобиля (1893 г.). Однако он первым и совершенно в американском духе сумел наладить его серийное производство‚ встав во главе собственной компании. Форд реализовал свою мечту о механической лошади‚ доступной всем‚ — дешёвом и массовом автомобиле и начал в 1908 г. производить знаменитую модель «Т». Чтобы «демократизировать автомобиль»‚ как он однажды выразился‚ пришлось заняться проблемой стандартизации‚ чем занимался в начале прошлого века Уитни; организацией управления производством — короче‚ создавать новую заводскую систему. Именно в этом состоит главная заслуга Генри Форда. Он впервые ввёл непрерывный производственный поток — от обработки сырья до готового изделия. Центральное место в нём принадлежало конвейеру‚ идею которого подсказала работа чикагских мясных боен при свежевании туш.
    Но для введения поточной технологии потребовались громадные корпуса цехов‚ т.е. новая заводская архитектура. Проблему помог решить немецкий иммигрант Альберт Кан‚ отец современного заводского дизайна. В 1914 г. он построил завод в Хайленд-Парке‚ штат Мичиган — просторное четырёхэтажное здание‚ пронизанное светом благодаря широкому использованию стекла. Там впервые был установлен конвейер. Позднее открылся завод Руж с несколькими поточными линиями в Дирборне‚ в окрестностях Детройта‚ ставшего центром автомобильной промышленности США. Этот завод‚ самый большой в мире‚ площадью около 500 га‚ — одна из вершин индустриальной архитектуры‚ внесшей в американский пейзаж великолепие‚ сделанное руками человека‚ поэзию индустриализма.

    Форд со своим сыном в автомобиле «Ford model F». 1905 г.
    Форд со своим сыном
    в автомобиле «Ford model F».
    1905 г.

    Форд являлся теоретиком научного управления‚ развившим идеи Ф. Тейлора‚ основателя этого направления‚ который хотел превратить управление производством из житейских правил владельца в систему научного знания. Оба стремились повысить эффективность производства за счёт рациональной организации труда и управления‚ искали оптимальный ритм работы машины и человека. Внедрённый Фордом конвейер ускорил рабочий ритм‚ превратив человека в автомат‚ что не могло не вызвать ропота у рабочих. Но в 1914 г. Форд поразил всех‚ повысив вдвое минимальную зарплату (5 долл. в день) и введя восьмичасовой рабочий день. У заводских ворот сразу стали собираться очереди‚ чтобы получить работу. Некоторые даже обвиняли автомобильного магната в сочувствии социализму‚ однако его объяснение было значительно проще: повышение зарплаты‚ участие в прибылях поднимут производительность труда. К тому же‚ чем больше рабочие будут получать‚ тем больше будут покупать модель «Т».
    В 1920-е гг. Форд воплотил в жизнь свою мечту: Америка пересела на автомобиль. В 1927 г. был выпущен 15-миллионный «форд». Форд добился «демократизации автомобиля»‚ постоянно снижая его цену. Американцы быстро привыкли к автомобилю‚ ставшему не роскошью‚ а средством передвижения. Даже домохозяйки признавались‚ что готовы были ограничить себя в одежде, лишь бы иметь машину. Правда‚ в ту пору все пользовались только одной моделью — чёрного цвета. Форд шутливо оправдывался: «Каждый может приобрести машину любого цвета при условии‚ что она будет чёрной». Однако эра монополии в автомобильной промышленности подходила к концу. В 1920-е гг. у Форда появился сильный конкурент — компания «Дженерал моторс»‚ занявшаяся дизайном и наладившая выпуск сразу нескольких моделей‚ разного цвета, на любой вкус и кошелёк. Монополия Форда была разрушена.
    Возникновение большого бизнеса пробудило в обществе США уже никогда не угасавшее подозрение к крупной собственности. В концентрации богатства американцы видели угрозу экономической и политической свободе, поэтому все социальные движения на рубеже ХIХ—ХХ вв. приняли антимонополистический характер. Фермеры выступали против крупного капитала, считая его враждебным обществу. Они называли владельцев железнодорожных компаний «баронами-грабителями». Средний американец долго отождествлял крупный бизнес с представлением о грабеже. Ф. Норрис в романе «Спрут» передал отношение фермеров к железнодорожным корпорациям как непомерному чудовищу, неподвластному человеческой воле.
    Либеральная интеллигенция также выступила в прессе с разоблачениями деятельности трестов. Писатель А. Бирс опубликовал несколько статей против компании «Сентрал пасифик». Он заявил: «Мы считаем этих людей врагами общества и самыми настоящими преступниками». Бирс был общественным обвинителем на процессе магната К. Хантингтона, осуждённого, несмотря на попытки подкупить писателя. Наибольшую известность как противник трестов приобрёл журналист Генри Д. Ллойд благодаря своей книге о «Стандард ойл». С него началось движение «макрейкеров» (разгребателей грязи), рассказавших обществу о злоупотреблениях крупных корпораций. На эти темы писали Л. Стеффенс («Позор городов»), Э. Синклер («Джунгли») и др.
    Однако по мере усиления крупных корпораций всё сильнее становилась и их защита. На смену идеалу фермера-труженика‚ политического деятеля пришёл культ бизнеса. Пресса была буквально наводнена материалами о жизни и деятельности богачей. Обществу настойчиво внушалось, что крупный бизнес полезен, а его представители — цвет и надежда нации. С подобными статьями выступали не только платные журналисты, но и сами бизнесмены. Эти идеи особенно характерны для публицистики Э. Карнеги.
    «Богатство против общества», так назвал свою книгу о «Стандард ойл» Г.Д. Ллойд, и «Евангелие богатства» (заголовок одной из статей Карнеги) — таковы два противоположных мнения, сложившиеся в американском обществе в последние десятилетия ХIХ в.
    В борьбе с антимонополистическими настроениями формировалась идеология крупного бизнеса. В основе её лежали традиционные принципы свободы предпринимательства, государственного невмешательства в экономику. В то время особой популярностью в США пользовалась философия социального дарвинизма Г. Спенсера, уже забытого в Англии. Основой общественной жизни признавалась борьба за существование, выживание сильнейших в условиях естественного отбора (the survival of the fittest, по выражению Спенсера). Он убеждал в исконности и естественности конкуренции в человеческом обществе, которое, как и всё в природе, развивается по общим биологическим законам. Эти идеи пришлись как нельзя кстати в американской ситуации, где становление крупного производства сопровождалось массовым вытеснением мелких независимых предпринимателей, они служили оправданием лидеров большого бизнеса и нашли среди них много почитателей. Одним из них был Э. Карнеги, пригласивший Спенсера в Америку.
    Наряду со старыми идеями времён мелкотоварного хозяйства большой бизнес выработал новые, характерные для эпохи крупного производства. Так возникла концепция «служения обществу», которая в XX в. трансформировалась в теорию «социальной ответственности» бизнесмена. Первым о ней заговорил Карнеги, призвавший богачей помогать обществу благотворительностью.
    Добившись успеха в бизнесе и сколотив огромное состояние, сталелитейный магнат обратился к литературной деятельности. С 1880-х гг. в ведущих журналах и газетах стали появляться его статьи, где он рассказывал о своей карьере, давал советы, как разбогатеть, учил миллионеров разумно тратить капиталы. Карнеги старался доказать, что каждый может стать богатым, если будет настойчив, энергичен в достижении поставленной цели.
    Особую известность получила статья Э. Карнеги «Евангелие богатства» (1889 г.), где он убеждал в социальной необходимости крупного бизнеса, который может отдавать обществу большую часть прибыли не только в форме оплаты труда, но и путём благотворительности, в чём Карнеги видел разрешение проблемы бедных и богатых. Миллионеры должны не милостыню раздавать, учил сталепромышленник, но финансировать общественные учреждения — колледжи, библиотеки, церкви и пр. «Таким образом, — писал он, — индивидуализм сохранится, а миллионер станет лишь доверенным лицом бедняков».
    В конце жизни Карнеги ушёл из бизнеса и посвятил все силы благотворительности, пожертвовав на неё в общей сложности 350 млн долл. Он подарил нью-йоркской публичной библиотеке 5,7 млн долл., построил свыше 2 800 местных библиотек, присвоив каждой своё имя; основал Технологический институт в Питтсбурге и много других культурных учреждений; наконец‚ создал филантропический фонд Карнеги с капиталом 125 млн долл.
    С ростом крупного бизнеса и числа богачей благотворительность приняла в США внушительные размеры. Много внимания ей уделял Рокфеллер. Он субсидировал строительство Чикагского университета, делал пожертвования церкви, мечтал о создании своего рода благотворительного треста, что в XX в. реализовалось в создании фонда.
    Кроме общих для всех богачей мотивов филантропии — христианской идеи спасти свою душу добрым делом, стремления к славе, что особенно характерно для Карнеги, представители американского крупного капитала преследовали и ещё одну цель — оправдать себя в глазах общества, доказать свою социальную полезность и тем ослабить недовольство их деятельностью.
    Карнеги призывал богачей помогать обществу благотворительностью, а Генри Форд заявлял, что само производство должно стать «средством общественного служения». Он убеждал в необходимости добиваться большей эффективности производства, ибо это позволит понизить цены и повысить заработную плату рабочих, что, в свою очередь, поднимет покупательный спрос населения к выгоде бизнеса. «Страна становится великой, — писал он, — если достояние её распределяется среди возможно более широких кругов населения и наиболее справедливым образом».
    Такой взгляд вовсе не означал перехода Форда к идеям социализма, в чём его иногда обвиняли соотечественники. Концепция «служения обществу» отражала изменение стратегии бизнеса в новой экономической ситуации. С развитием крупного производства, ростом взаимосвязи между отраслями успех предпринимателя зависел не только от положения дел в своей корпорации, но и во всём хозяйстве, даже во всей стране. Форд смог выразить эту новую философию. Поэтому крупный бизнес сразу начал активно вмешиваться в социально-политическую жизнь страны, приобрёл большое влияние на государственный аппарат, партии, а через прессу — на общественное мнение. Во время президентства Гаррисона (1889—1893) сенат США был впервые назван «клубом миллионеров», конгресс — «конгрессом миллиарда», а вся эпоха вошла в историю, по словам Марка Твена, как «позолоченный век».
    В последние десятилетия XIX в. в Америке впервые получила массовый характер коррупция, использование денег в предвыборных кампаниях. Путём подкупа крупные корпорации добивались уничтожения неугодных законов и принятия нужных. «Стандард ойл», например, содержала своих лоббистов в администрации каждого штата. Один из них, Д. Кэмден, ставший сенатором-демократом от Западной Виргинии, писал Рокфеллеру в 1881 г.: «Я договорился с администрацией штата Мэриленд о ликвидации двух законопроектов за сравнительно небольшую плату».
    Крупный бизнес проникал в политические партии, превращая их соперничество в борьбу различных экономических интересов. Не заботясь об идеалах и принципах, предприниматели финансировали ту из партий, которая имела больше шансов на успех. «В штате Нью-Йорк, где демократы имеют большинство в 40—50 голосов, — заявил глава сахарного треста Г. Хэвмейер, — мы оказываем поддержку им. В штате Массачусетс, где преобладают республиканцы, мы к их услугам». Покупалась и пресса, чтобы влиять на общественное мнение. Большинство ведущих газет Титусвилла, Питтсбурга и других нефтяных районов работало на «Стандард ойл». Она оплачивала даже молчание, дружелюбную нейтральность.
    С 1890-х гг. Дж. Рокфеллер приобрёл влияние на республиканскую партию. Он был в близких отношениях с её лидером М. Ханной, прозванным «создателем президентов». В 1896 г. большой бизнес организовал своего рода политический трест и «сделал» президентом У. Маккинли. Среди вкладчиков его были Рокфеллер, Хэвмейер и другие американские миллионеры. Одна только «Стандард ойл» внесла в его избирательный фонд четверть миллиона долларов.
    Если в конце XIX в. крупные предприниматели влияли на политику через подставных лиц, то в XX в. они сами начали участвовать в большой политике, войдя в государственные структуры. Г. Форд попытался в 1918 г. стать сенатором, правда, безуспешно. Зато другим, подобно Э. Меллону, Н. Рокфеллеру (внуку основателя династии), это удалось. Форд оказался одним из первых представителей новой социальной политики бизнеса и одновременно одним из последних в поколении американских предпринимателей-индивидуалистов. В 1920-е гг. с установлением господства крупных корпораций в хозяйстве США на смену предпринимателям-одиночкам пришла система. Её представители — профессионалы-менеджеры обладали иными жизненными принципами и ценностями. Менеджер не новатор в шумпетеровском понимании, чей авторитет держится на личных качествах. Он рационален, он — человек организации.
    Г. Форд дольше других сопротивлялся бюрократизации бизнеса, сохраняя семейную компанию. Автопромышленник ненавидел банки, считая, что с помощью кредитов они контролируют производство. «Настоящим источником финансирования промышленного предприятия, — писал он, — является не банк‚ а фабрика». Однако и ему пришлось уступить. С Фордом, умершим в 1947 г., закончилась эра предпринимателей-одиночек, наступила пора гигантских безликих корпораций, в которых правит не человек, а система.
    Итак, ни одно из мнений конца ХIХ в. о крупном предпринимателе не подходит к нему целиком. Американские фермеры отождествляли крупного бизнесмена с «грабителем»‚ полагая, что только производители имеют право на результаты своего труда, и отказывали в нём промышленникам, банкирам, управляющим. Но большинство крупных бизнесменов нельзя назвать и «героями», поскольку отнюдь не всегда они использовали честные средства и методы. Очевидно, однако, что с возникновением на рубеже XIX и XX вв. крупномасштабного производства шли поиски наиболее эффективных форм его организации и управления. И предприниматели смогли ответить на этот вызов времени.

    Ирина СУПОНИЦКАЯ,
    доктор исторических наук,
    ведущий научный сотрудник
    Института всеобщей истории РАН

    TopList