© Данная статья была опубликована в № 31/2002 журнала "История" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "История"
  •  Сайт "Я иду на урок истории"
  •  Содержание № 31/2002
  • Народы России в Отечественной войне 1812 года

    из новой хрестоматии

    Н.В.МАКАРОВА

    Народы России в Отечественной войне 1812 года.
    Заграничные походы русской армии

    Фрагменты учебного пособия
    «История России: люди, нравы, события, взгляды и оценки»

    Окончание. См. № 30/2002.

    Бородино и вступление Наполеона в Москву

    Из работы Е.В.Тарле «Бородино»

    Генерал Платов
    Генерал Платов

    В разгаре войны в Витебске Наполеону пришлось выслушать от главного интенданта своей армии смелые слова: «Из-за чего ведется эта тяжелая и далекая война? Не только ваши войска, государь, но мы сами тоже не понимаем ни целей, ни необходимости этой войны. Эта война непонятна французам, непопулярна во Франции, ненародна», — так заключил граф Дарю. Вот с этого и надо начать, когда мы хотим понять, почему Россия одолела всесильного врага. В России война стала с начала ее и понятной, и популярной, и народной в самом широком смысле слова.
    Долгое отступление Барклая обескуражило многих в армии уже давно. После Смоленска ропот и раздражение стали сказываться с невиданной раньше резкостью. В гневе на отступление Барклая Багратион грозил, что сложит с себя командование 2-й армией.
    Назначение Кутузова главнокомандующим над «всеми армиями» явилось единственным выходом. И Барклай, и Багратион остались на своих местах: Барклай — командующим 1-й армией, Багратион — 2-й, с непосредственным их обоих подчинением верховному главнокомандующему Кутузову.
    О Кутузове в старой дворянско-буржуазной литературе (даже в тех случаях, когда его заслуг не приуменьшали умышленно) говорили, что под Бородином он «оказался» на высоте, — на самом же деле он обнаружил себя первоклассным стратегом задолго до Бородина, в войнах, где он командовал, и ему и его армии удалось сделать и после Бородина то, что никому в Европе не удавалось сделать: своим зрело обдуманным и гениально подготовленным и осуществленным контрнаступлением разгромить Наполеона.
    В литературе о 1812 г. ставился вопрос о том, имел ли в виду Кутузов перед Бородинским сражением возможность оставления Москвы? На этот вопрос дулжно дать решительно отрицательный ответ. Ни малейших данных, которые бы давали право предполагать это, у нас нет.
    Ставится и другой вопрос: собирался ли Кутузов дать после Бородинского другое сражение перед Москвой? Здесь есть указания, дающие право предполагать, что перед окончательным решением, состоявшимся на совете в Филях, Кутузов очень разносторонне обдумывал эту проблему. «Дай пульс, ты нездоров!» — сказал он Ермолову совсем незадолго до совета в Филях, когда Алексей Петрович высказал мысль, что придется отступить «за Москву».
    Что Кутузов учитывал Бородино как русскую победу, что он в течение вечерних и ночных часов считал вполне для себя мыслимым возобновить утром битву, это мы знаем очень хорошо.
    Сверх обеих армий — 1-й (Барклая де Толли) и 2-й (Багратиона), над которыми Кутузов должен был принять верховное командование с того момента, когда царь подписал 8 (20) августа 1812 г. указ Сенату о назначении его главнокомандующим, — у Кутузова вовсе не было в распоряжении других «западных армий», хотя он и был назначен главнокомандующим «всеми армиями нашими», т.е. также силами, бывшими под начальством Витгенштейна, Чичагова и Тормасова. Но от Витгенштейна оказалось невозможным что-либо отделить, так как он защищал дорогу в Петербург, Чичагов на настоятельную просьбу немедленно послать в помощь свою армию ровно ничего не сделал и даже не ответил немедленно. Он мечтал о самостоятельных своих действиях на Волыни, в Литве и просто не обратил внимания на призыв Кутузова, так как чувствовал себя фаворитом царя.
    Но царь и его сотрудники по управлению и ведению войны лишили Кутузова не только двух прямо ему подчиненных «западных армий», но по мере сил старались сократить или обезоружить народ, живущий в эти дни одной душевной жизнью с Кутузовым и готовый отдать жизнь за победу над ненавистным захватчиком.
    Наполеон и не думал вызвать в России восстание вроде пугачевского. Нет, крепостническое русское дворянство имело бы еще основание бояться былого «революционного» генерала, разрушавшего феодальный режим и освобождавшего крестьян в завоеванной им Европе, но на Россию напал уже не тот молодой генерал Бонапарт, который 13 вандемьера 1795 г. расстрелял на парижских улицах пушечными залпами монархистов, восставших против республики, а государь «Божьей милостью», вроде его тестя, австрийского императора.
    Набросаем краткую схему хода Бородинского сражения. Мы даем ее тут, чтобы читателю легче было разобраться в приводимых дальше фактах. Ошибочно было бы думать, будто смертоносная борьба развертывалась в строгой хронологической последовательности. <…>

    Борьба на левом крыле русской армии
    от начала боя до 12 часов дня

    1. Борьба за Шевардинский редут.
    2. Восемь атак на Багратионовы флеши и ранение Багратиона.
    3. Отход Коновницына от флешей к Семеновскому и битва за Семеновский овраг и Семеновскую возвышенность. Часть русских вооруженных сил, перешедших под команду Дохтурова, удерживается до конца Бородинского сражения на этих Семеновских высотах.
    4. Борьба 3-го корпуса (Тучкова) на южном секторе левого фланга — у Старо-Смолянки (Старой Смоленской дороги).

    Борьба в центре и на правом крыле позиции русской армии
    от 5 часов утра до кавалерийского нападения Уварова и Платова
    на тылы левого фланга французов

    1. Нападение вице-короля Евгения Богарне на Бородино и взятие его.
    2. Создание и превращение батареи Раевского в сильно укрепленный люнет.
    3. Начало и быстрое усиление борьбы за батарею Раевского, происходящей одновременно с разгорающейся борьбой за Багратионовы флеши и, дальше, за Семеновское. Кутузов организует диверсию, посылая в тыл левого крыла французской армии кавалерийский корпус Уварова и казачью конницу Платова. Эта диверсия заставляет Наполеона отменить ряд уже сделанных им распоряжений и на левом фланге русской армии, и в центре. Он теряет несколько больше двух часов (от 12 часов пополудни до 2 часов), ослабляет на обоих флангах атаку русских укреплений и дает возможность Кутузову подтянуть свежие силы к батарее Раевского и продолжить сопротивление ее защитников.

    Конец борьбы в центре русской позиции и на правом фланге

    1. Неслыханно кровопролитные бои вокруг люнета (батареи Раевского) возобновляются в 2 часа дня с утроенной силой. Люнет взят вскоре после 4 часов, но Бородинское сражение не окончено.
    2. Начиная с 5 — 5 1/2 часов пополудни и кончая временем сгущающейся темноты (около 9 часов вечера) русская армия, во-первых, успевает, согласно распоряжениям Кутузова, подтянуть разбросанные по Бородинскому полю сражавшиеся в течение всего дня части и к 6 часам сосредоточить их на новой линии обороны, тянувшейся с севера на юг, от Горок до леса восточнее Утицы. Эта линия, преграждающая перед французами как Новую, так и Старую смоленскую дорогу в Москву, непременно должна была быть прорвана Наполеоном, если бы он еще надеялся на успех, но он уже не мог этого сделать и даже не пытался за все эти вечерние часы атаковать новую русскую позицию. <...>

    Наполеон
    Наполеон

    Сражение началось нападением войск вице-короля Италии Евгения Богарне на деревню Бородино и взятием этой деревни. Но главный удар Наполеона направился не в центр, а на левый фланг русских сил, где последовал ряд кровопролитнейших атак на Багратионовы флеши, укрепления, сооруженные на Семеновской возвышенности.
    Целью Наполеона было напасть на левый фланг русских (на 2-ю армию, бывшую под началом Багратиона), одновременно напасть на более слабое, как он думал, неукрепленное правое крыло и центр и затем сдавить и уничтожить в этих клещах русскую армию, поставить ее между двух огней — слева и справа. Кутузов разгадал и разрушил эту программу действий.
    Первая большая атака Багратионовых флешей при самом деятельном участии артиллерии была открыта генералом Компаном в 6 — 6 1/4 утра, причем русские были поддержаны артиллерийским огнем гвардейских егерей, которые хоть были вытеснены еще в пятом часу утра из деревни Бородино подавляюще превосходящими силами вице-короля Евгения, но, перейдя в полном порядке через р. Колочу, были тут усилены еще двумя егерскими полками и помогали своей артиллерией громить войска Компана и мешать им в атаке флешей. Компан был отброшен.
    После гибели Багратиона в командование силами 2-й армии вступил Коновницын, который и отвел войска к деревне Семеновской. Французы заняли флеши и стали укрепляться в них.
    Густая масса французских войск получила новое задание: овладеть Курганной высотой, разгромив стоящую там батарею Раевского и стоявшие около нее войска. Вокруг Курганной высоты разыгрался второй основной акт великого столкновения, которое сначала наполеоновские бюллетени, а затем французские историки, как старые, так и новые называют «Бородинской победой», но которое было на самом деле, со всякой сколько-нибудь беспристрастно взвешивающей события точки зрения, подвигом русских вооруженных сил, отнявших у Наполеона то, чем он всегда больше всего дорожил, — стратегическую инициативу, а у его армии былую мощь, которой она еще обладала в значительной степени перед Бородинским сражением, — мощь материальную и моральную.
    Здесь произошло событие, которое в своих последствиях спасло центральную батарею на Курганной высоте (батарею Раевского) от непосредственной и неотвратимой опасности. Мы говорим о внезапном, поистине гениальном распоряжении Кутузова, последовавшем после первых же атак на центральную батарею. Казачья конница Платова и кавалерия Уварова помчались со своих позиций, направляясь к тылам левого крыла неприятельской армии. Этот кавалерийский рейд был совершенной неожиданностью и для Наполеона, и также почти для всего русского командного состава. Смятение на левом крыле французов сначала принимало уже характер возникшей местами паники.
    Несколько раз батарея Раевского переходила из рук в руки. Страшное побоище окончилось взятием батареи, прямо покрытой на всех подступах густыми пластами трупов русских и французов.
    Битва продолжалась после занятия неприятелем люнета (батареи Раевского) еще несколько часов как на левом фланге, где командовал генерал Дохтуров, успешно отразивший ряд новых и новых атак. В центре и на правом фланге в последние часы боя (от взятия батареи Раевского до 7-го часа вечера) происходила артиллерийская перестрелка.
    Вечерело. Темнота усиливалась большой облачностью. Сражение окончилось. Первыми отошли от поля умолкнувшей битвы французы. Угрюмый, раздраженный, молчаливый, в сопровождении небольшой свиты, не смевшей с ним говорить, проезжал Наполеон по тем местам Бородинского поля, где могло ступить копыто лошади между валявшимися всюду трупами и стонавшими искалеченными и израненными людьми.
    Тут приходится коснуться пресловутой легенды, которая в различных выражениях приписывается французскими историками (а за ними и историками других национальностей) Наполеону. Мы говорим о словах, сказанных Наполеоном в ответ маршалам, просившим у него, чтобы он дозволил дать гвардию: император будто бы ответил, что за столько-то лье (цифра варьируется) от Франции он не может рискнуть последним резервом.
    Наполеон едва ли мог сказать (если бы даже так думал) о гвардии как о своем «последнем резерве», тем более, что в свое время он уже и решил пустить в дело в этом же Бородинском сражении молодую гвардию, причем этот приказ никакого действия на военные события не оказал. А не дал он всей гвардии по той весьма удобопонятной причине, что Кутузов так умело и всесторонне обдуманно воспользовался преимуществами избранной местности и так удачна была тактика его обороны, что и гвардия уже не могла помочь одержать ту победу, какая была Наполеону нужна.
    Ведь даже уложив на этом деле всю гвардию или хоть часть ее, мог ли Наполеон достигнуть того, что ему было единственно необходимо? То есть разве мог бы он тотчас же после взятия флешей «с хода» бросить массированную пехоту и конницу от Семеновского на центр русской позиции, овладеть штурмом Курганной высотой и батареей Раевского? Ничего подобного ни Наполеон, ни Евгений Богарне, ни Латур-Мобур, ни Монбрен сделать уже не могли никак, ни с гвардией, ни без гвардии. Наполеон и маршал Бертье, с ним неотлучно бывший, это хорошо понимали. Но, конечно, авторам «патриотической легенды» и особенно маршалам очень хотелось изображать дело так, что, мол, русские уже совсем погибали, и если бы не растерянность и внезапно напавшая на Наполеона «нерешительность», то блестящая победа была бы одержана.
    Тут вполне естественно коснуться и другого вопроса, тесно связанного с выдуманной легендой о том, будто русские были совсем разбиты, когда они отошли от Курганной высоты и люнета Раевского. Если бы это было так, то уж просто было бы непонятно, почему не русские прервали битву, а прервал ее именно сам Наполеон. Разве когда-либо в долгой военной карьере Наполеона случалось, чтобы он вдруг, по своему желанию и решению, прервал битву, которую всерьез считал бы выигранной? Ведь кто, как не он, неоднократно ставил на вид своим генералам, что победа, не довершенная преследованием разбитого врага, не есть победа.
    Казаки всю ночь рыскали вокруг Бородина, пока Наполеон не снялся и не отошел от долины побоища. Он отступил первый, и никакие извращения и измышления французских шовинистически настроенных историков этого факта ничем затушевать не могут.
    Наполеон не достиг ни одной из поставленных себе целей: 1) не уничтожил русской армии и 2) из-за ужасающих неслыханных потерь лишил себя возможности остаться на поле битвы, на новых позициях, для «завоевания» которых он положил в Бородинском сражении больше 58 тысяч человек. У Наполеона погибла такая масса кавалерии, что с той поры она до конца войны никакой наступательной роли не играла и играть уже не могла. И проигрыш Наполеоном Бородинского сражения нагляднее всего обозначился тем, что артиллерия первая из всех частей наполеоновской армии начала свое отступление с поля боя под долгим истребительным огнем русской артиллерии.
    Моральный перевес Кутузова и его солдат над захватчиком и его пестрым, согнанным со всех концов Европы полчищем был, может быть, одним из самых могучих из всех преимуществ, которые дала бородинская стратегическая и тактическая победа русской армии.
    Бородинское сражение не получило непосредственно должной оценки и не встретило полного понимания ни в России, ни за границей. Известие о Бородине вызвало большое ликование в Петербурге, на армию и ее вождя посыпались поздравления и награды. Но отступление от Москвы изменило все. Царь, всегда не любивший Кутузова, а за ним и весь двор и высшее общество, признали со слов врагов главнокомандующего Бородино поражением.
    О Западной Европе нечего и говорить. Лживые бюллетени наполеоновского штаба произвели во Франции, в Польше, в Германии, Австрии и Италии то впечатление, на которое они были рассчитаны. Впоследствии западная историография, изучая Бородино даже не только по бюллетеням, но и по документам военных архивов, пролила некоторый свет на историю сражения, но все-таки в подавляющем большинстве случаев не отказалась от старой лжи и продолжала повторять, что Бородино было победой Наполеона.

    Тарле Е.В. Бородино / Сочинения: В 12 т. М., 1957—1962. Т. 12

    Французы в России

    Бородино (Рапп)
    Бертье
    Бертье

    Настала ночь. Я был дежурным и спал в палатке Наполеона. Император спал очень мало. Я будил его несколько раз, чтобы передать ему рапорты с аванпостов, которые все доказывали, что русские ожидали атаки. В три часа ночи Наполеон позвал камердинера и приказал принести себе пунша; я удостоился чести пить его вместе с ним. Он сказал мне: «Сегодня нам придется иметь дело с этим пресловутым Кутузовым. Вы, конечно, помните, что это он командовал под Браунау. Он оставался в этом месте три недели, ни разу не выйдя из своей комнаты; он даже не сел на лошадь, чтобы осмотреть укрепления».
    Он послал за Бертье и работал до половины шестого. Мы сели на лошадей. Трубили трубы, слышался барабанный бой. Лишь только войска заметили императора, раздались единодушные клики. Войска сгорали нетерпением сразиться, и бой скоро начался.
    Мы слишком усилили свой правый фланг, и король неаполитанский один подвергался губительному огню батарей Семеновского. Латур-Мобур (генерал кавалерийской дивизии) двинулся, опрокинул и рассеял русских и овладел укреплением. Фриан явился и занял их. Весь резерв прошел и расположился с левой стороны деревни. Оставался лишь один окоп, обстреливавший нас с фланга и сильно нам мешавший. Двинулся вперед Коленкур, сея издали смятение и смерть. Он внезапно обрушился на редут и овладел им. Но один солдат, спрятавшийся, убил его наповал. Он почил сном храбрецов.
    Битва была выиграна, но жестокий огонь всё еще продолжался.
    Перевязку мне делал хирург Наполеона. Император сам навестил меня. «Опять, значит, твоя очередь? А как дела?» — «Ваше величество, я думаю, Вам придется пустить в дело гвардию». — «Я не сделаю этого, не хочу рисковать ею. Я уверен, что выиграю битву без ее участия». И действительно, гвардия в бою не участвовала, за исключением тридцати орудий, сделавших прямо чудеса.
    День кончился; пятьдесят тысяч человек легли на поле битвы. Множество генералов было убито или ранено: их выбыло из строя около сорока.

    Бородино (Ложье)

    В 6 1/2 часов вице-король дает приказ генералу Дельзону атаковать деревню Бородино, занятую егерским полком русской гвардии. Деревня взята, и русские стрелки отступили по ту сторону Колочи.
    Королевская гвардия, до сих пор пассивно страдавшая от потерь, причиненных ей пушечными выстрелами, теперь волнуется от своего бездействия. Она убеждена, что от взятия этого окопа может зависеть результат дня; она ревниво хочет взять на себя всю честь за это дело и через посредство своих начальников добивается от вице-короля, чтобы исключительно ей поручен был натиск. Вице-король уступил. Полки строятся справа во взводную колонну. Радость, гордость, надежда сияют на всех лицах.
    Русские почти уже подступили к итальянским батареям и заставили их прекратить огонь; затем они опрокинули полки Дельзона. В этот момент они очутились перед лицом королевской гвардии, поджидающей их со скрещенными штыками. После одной неудачной попытки русские в конце концов были отброшены сильным огнем с нашей стороны и побежали во всю прыть.

    Бородино (Боссе)

    К 4 часам Наполеон сел на лошадь и поехал к авангарду, которым командовал неаполитанский король. Было 7 часов вечера, когда он вернулся в свою палатку.
    Я заметил, что против обыкновения лицо его было разгоряченным, волосы в беспорядке и вид усталый. Он страдал, потому что потерял столько храбрых генералов и храбрых солдат. Должно быть, впервые ему показалось, что слава куплена слишком дорогой ценой.
    Как бы там ни было, но победа была полная, настолько полная, что русская армия ни одной минуты не могла поверить в возможность отстоять свою столицу. Но это не помешало им служить там молебны.

    Вступление в Москву и начало пожара (Ларрей)

    14 сентября вечером мы вступили в одно из московских предместий. Мы узнали здесь, что, уходя из города, русская армия увела с собой всех горожан и чиновников, так что осталось только немного простонародья и прислуга. На следующий день, проходя по главным улицам, мы почти никого не встречали. Дома были покинуты.
    После всего виденного нами нас не могли не удивлять и обширность Москвы, и большое число ее церквей, и прекрасная архитектура ее зданий. Привлекшие мое особое внимание больницы сделали бы честь самой цивилизованной нации. Они делятся на военные и гражданские.

    Взятие Москвы (Ложье)

    Мы обнимаемся и подымаем с благодарностью руки к небу; многие плачут от радости, и отовсюду слышишь: «Наконец-то! Наконец-то Москва!»
    Мы не устаем смотреть на огромный город с его разнообразными и причудливыми формами, с куполами, крытыми свинцом или аспидом; дворцы с цветущими террасами, островерхие башни, бесчисленные колокольни заставляют нас думать, что мы на границе Азии.

    Пожар Москвы (Домерг)

    В то время как императорская гвардия и некоторые другие полки занимали Москву, остальная часть армии, не предназначенная войти в город, стояла лагерем в окрестностях. Многие солдаты, тайком пробравшись в город, рассеялись по всем направлениям, чтобы поискать только пищи, но, найдя опустелые дома, они без церемоний стали брать вещи, которые им нравились и которые прежние владельцы, казалось, молча им уступали.

    Пожар Москвы (Боссе)

    Таким образом, пожар Москвы не должен ни в коем случае быть приписан французской армии, которая никогда не отмечала своей победы бесполезным разрушением. Полуцивилизованные варвары задумали этот пожар, приготовили план, распоряжались им, приводили в исполнение, они увезли с собой все пожарные трубы, с помощью которых мы могли бы прекратить дальнейшие пожары. Вот что должен отметить правдивый историк в ярких и кровавых красках пожара.

    Пожар Москвы (Лабом)
    Коновницын
    Коновницын

    В продолжение четырех дней (17, 18, 19, 20 сентября), которые мы прожили возле Петровского дворца, Москва не переставала гореть. Штабы, расположенные со своими генералами вокруг дворца, устраивались в английских садах, ютились в гротах, китайских павильонах, киосках, садовых беседках. В нашем лагере можно было увидеть людей, одетых татарами, казаками, китайцами, одни носили польские плащи, другие — высокие шапки персов, баскаков или калмыков.
    Таким образом, наша армия в это время представляла картину карнавала, и можно было бы сказать, что наше отступление, начавшееся маскарадом, кончилось похоронным шествием. Армия страшно радовалась награбленным вещам, и это ей помогало даже забывать свою усталость.
    Скоро пребывание в Петровском дворце и его садах сделалось нездоровым и неудобным. Наполеон возвратился в Кремль, который был не тронут пожаром. По списку, составленному топографом, в городе уцелела только десятая часть домов.
    Был еще один класс населения в Москве, самый жалкий из всех, который искупал свои преступления ценой новых. Это были каторжники. В продолжение всей осады столицы они отличались замечательной храбростью, с которой выполняли все приказания, которые им давались. Снабженные огненными снарядами, они снова разжигали пожар в тех местах города, где он, казалось, потухал. Многие из этих гнусных существ были задержаны с факелами в руках, но их очень поспешная казнь произвела мало впечатления.

    Устройство администрации (Домерг)

    По возвращении в Москву первою заботою императора было помочь бедствию, не терпящему отлагательств. Он занялся организацией гражданского и военного управления.
    Герцог Тревизский был назначен губернатором Москвы, генерал Дюронель — командующим войсками, Лессепс — генеральным интендантом; официальное заявление о том, что муниципальное правление не имеет никакой другой цели, кроме восстановления общественного порядка и безопасности, и, может быть, страх за последствия, какие могли повлечь дальнейшее упорство, заставили некоторых из московских жителей принять новую должность. Это были по большей части купцы. Головою выбрали некоего Никотина. Поведение его в этих обстоятельствах заслуживает упоминания.
    Представляясь первый раз Лессепсу, Никотин явился довольно смело во главе первого муниципального собрания и прямо обратился к начальнику со следующими словами, сказанными по-русски: «Ваше превосходительство! Прежде чем вступить в исполнение своих обязанностей, я должен официально объявить, что ничего не стану делать против веры и моего государя. Иначе мы скорее все умрем, чем не исполним долга, который в наших глазах есть первый и священный».
    Сверх того, в каждом квартале были учреждены полицейские комиссары. Первым делом новых чиновников было собрать несчастных, бродивших по улицам Москвы без одежды и пищи, и приютить их.

    Россия первой половины XIX в. глазами иностранцев
    / Сост. Ю.А.Лимонов. Л., 1991.

    Партизанская война с Наполеоном

    Из работы Л.Г.Бескровного
    «Партизаны в Отечественной войне 1812 года»

    Начало народной войны

    О начавшемся движении среди народа свидетельствуют многие участники событий. Участник войны декабрист И.Д.Якушкин также подчеркивал, что «не по распоряжению начальства жители при приближении французов удалялись в леса и болота, оставляя свои жилища на сожжение», и оттуда вели борьбу с захватчиками. Значительная же часть дворян осталась на месте, стремясь сохранить свои поместья. Именно о них писал офицер Семеновского полка А.Чичерин: «Жадные и корыстные помещики остались в своих владениях, чтобы избежать полного разорения, и, волей-неволей содействуя замыслам неприятеля, открыли ему свои амбары; проливая неискренние слезы и рассуждая о патриотизме, они верности отечеству предпочли удовлетворение своего корыстолюбия».
    Сохранилось немало свидетельств о том, что крестьяне требовали от помещиков вести борьбу с наполеоновской армией и громили усадьбы тех из них, кто безропотно встречал врага.

    Первые войсковые партизаны
    Фигнер
    Фигнер

    В понятие малая война Кутузов вкладывал весьма глубокое содержание. Сюда входили действия не только небольших войсковых отрядов и ополчения, но и народных партизанских отрядов.
    Организация войсковых партизанских отрядов началась еще до Бородинского сражения. Под Смоленском 23 июля (4 августа) Барклай де Толли отдал в команду Ф.Ф.Винценгероде Казанский драгунский, Ставропольский, Калмыцкий и три казачьих полка и поручил этому отряду действовать в районе Духовщины: тревожить французские войска и держать связь с корпусом Витгенштейна.
    Значительно меньшим по размерам, но более активным был отряд Д.В.Давыдова. Вместе со своими гусарами он отступал в составе армии П.И.Багратиона к Бородину. Давыдов решил просить себе отдельную команду. Багратион дал ему трех офицеров, 50 гусар Ахтырского полка и 150 казаков из отряда генерал-майора А.А.Карпова. В боях с противником росла слава Давыдова как неуловимого партизана.
    Придавая громадное значение Можайскому направлению, Кутузов во время проведения флангового маневра выдвинул к селу Перхушково отряд генерал-майора И.С.Дорохова, состоящий из трех казачьих, одного гусарского и одного драгунского полков и полуроты артиллерии. Дорохову предписывалось производить нападения, «стараясь наиболее истреблять парки неприятельские». Действия Дорохова были отмечены специальным приказом по армии.
    Отведя армию на Тарутинскую позицию, Кутузов сформировал еще четыре партизанских отряда: капитанов А.Н.Сеславина, А.С.Фигнера и полковников И.М.Вадбольского, И.Ф.Чернозубова.
    К войсковым партизанам относились также прибывшие с Дона 26 казачьих полков. Все эти полки влились в армию в конце сентября.
    Действия войсковых партизан заставили Наполеона бросить на охрану дорог крупные силы. Но все усилия оказались тщетными. Неприятелю не удалось оградить себя от нападений войсковых партизан.

    Крестьянские отряды сопротивления

    Чем глубже проникали в Россию наполеоновские войска, тем явственнее становилось яростное сопротивление народа, который не желал сотрудничать с захватчиками. Но если французам и удавалось заставить отдельных крестьян быть проводниками, то многие из них пользовались случаем, чтобы завести отряды либо в чащу лесов, либо в сторону от крупных населенных пунктов. Подвиг Ивана Сусанина не раз был повторен в то время.
    К середине августа в ряде уездов Смоленской губернии уже насчитывалось несколько довольно больших крестьянских отрядов. В Сычевском районе действовали три отряда. Первый из них состоял из жителей города Сычевска, возглавил его городничий П.Карженковский. Этот отряд неоднократно отражал попытки польских улан разорить села вокруг города. Второй отряд во главе с С.Емельяновым, боевым суворовским солдатом, насчитывал 400 человек, он провел 15 боев, уничтожил 572 французских солдата. Активно действовал и отряд исправника Е.Богуславского, он уничтожил 1760 человек неприятеля.
    Среди народных героев было немало женщин. До сих пор живет память о знаменитой старостихе хутора Горшкова Сычевского уезда Василисе Кожиной, отряд которой брал в плен и истреблял французов. Известна также «кружевница Прасковья», крестьянка из деревни Соколово Смоленской губернии.
    В Гжатском уезде широкую известность получили действия двух отрядов — Ермолая Васильевича Четвертака (Четвертакова) и Федора Потапова (Самуся).

    Пламя народной войны
    Сеславин
    Сеславин

    Судьба Москвы усилила в народе ненависть к захватчикам и еще более побудила его к борьбе с ними. Подмосковные крестьяне тотчас организовали сопротивление. Большинство их не только отказывалось продавать французам продовольствие, но и расправлялось с теми, кто пытался это сделать. Нередко крестьяне встречали французских фуражиров огнем, несмотря на расстрелы и уничтожение деревень.
    Одним из важных источников получения оружия крестьянами Московской и отчасти Калужской губерний являлось Бородинское поле. Был и другой источник — армейские партизанские отряды раздавали отнятое в боях оружие крестьянам.
    Раньше других поднялись крестьяне Звенигородского уезда во главе с сотским села Лучинского П.Ивановым. Волостной голова Вельяминовской волости И.Андреев также звал крестьян вступить в партизанский отряд. Самоотверженно боролись с французскими мародерами крестьяне Ф.Сергеев, Е.Алексеев и староста села Ильинского Е.Яковлев, звенигородские мещане И.Горяинов и Н.Овчинников. В отрядах самообороны этого уезда действовало около 16 тысяч крестьян, «способных к бою».
    Столь же активно сражались отряды самообороны Волоколамского уезда. Организаторами крестьянских отрядов выступали отставной унтер-офицер Новиков, отставной солдат Немчинов, волостной голова Серединской волости Б.Борисов, волостной староста села Бурцово И.Ермолаев, волостной писарь М.Федоров, крестьяне села Подсухина К.Кузьмин, Г.Семенов. Их успешные действия способствовали неудаче всех попыток французов захватить Волоколамск.
    Все села Рузской округи были на военном положении. В каждом из них по звону сигнального колокола, который извещал о появлении противника, крестьяне собирались и дружно давали отпор захватчикам.
    Особенно обострилась обстановка на Владимирской дороге в районе Богородска, откуда французы могли угрожать правому флангу русской армии, расположенной у Тарутина. Организаторами партизанского отряда в Вохновской волости явились крестьянин Г.Матвеев (Курин), вохновский голова Е.Стулов, сотенный И.Чушкин.
    Наибольший накал наблюдался, однако, на Серпуховской и на обеих Калужских дорогах, которые вели к месторасположению русской армии и ее базам в Туле и Калуге.
    Действия партизан приобрели постепенно стратегическое значение. За 39 дней пребывания в Москве французская армия потеряла более 30 тысяч — результат, равный итогам крупного сражения. Не менее важно учитывать и моральный эффект. Партизаны держали французских оккупантов в постоянном напряжении.
    Однако поддержка М.И.Кутузовым крестьянского народного сопротивления врагу не находила положительного отклика в придворных кругах Петербурга. Здесь высказывалось беспокойство по поводу снабжения народа оружием. И, конечно, прав был Д.В.Давыдов, отметивший, что в этой войне «нравственная сила рабов возвысилась до героизма свободного народа». Но именно этого боялись крепостники во главе с Александром I.

    Бескровный Л.Г. Партизаны в Отечественной войне 1812 г.
    // Вопросы истории. 1972. № 1—2.

    Из дневника Дениса Давыдова

    С 1807 по 1812 г. я был адъютантом покойного князя Петра Ивановича Багратиона. В 1812 г. поздно было учиться. Туча бедствий налегла на отечество, и каждый сын его обязан был платить ему наличными сведениями и способностями. Я просил у князя позволения стать в рядах Ахтырского гусарского полка.
    Получив пятьдесят гусар и восемьдесят казаков, я выступил через село Сивково в село Скугорево. Общее и добровольное ополчение поселян преграждало путь нам. К каждому селению один из нас принужден был подъезжать и говорить жителям, что мы русские, что мы пришли на помощь к ним. Там сцена переменялась, едва сомнение уступало место уверенности, что мы русские, как хлеб, пиво, пироги подносимы были солдатам.
    Смотря по расстоянию до предмета, на который намеревались учинить нападение, мы за час, два, три до рассвета поднимались на поиск и, сорвав в транспорте неприятеля, что по силе, обращались на другой, нанеся еще удар, возвращались окружными дорогами к спасительному нашему лесу.
    До сего времени все предприятия мои были направлены между Гжатью и Вязьмою. Успех их пробудил деятельность французского губернатора, он, собрав, все конные через город сей следующие команды, составил сильный отряд и предписал ему очистить от набегов моих все пространства, разбить непременно мою партию и привезти меня в Вязьму живого или мертвого. <…>
    Я никак не полагал столкнуться с главною квартирою в сем направлении; но холиться было некогда, я сел на конь и явился к светлейшему немедленно. Как скоро светлейший увидел меня, то подозвал к себе и сказал: «Я еще лично незнаком с тобою, но прежде знакомства хочу поблагодарить тебя за молодецкую твою службу!» Он обнял меня и прибавил: «Удачные опыты твои доказали мне пользу партизанской войны, которая столь много вреда нанесла, наносит и нанесет неприятелю». <…>
    На рассвете разъезды наши дали знать, что пехотные неприятельские колонны тянутся между Никулином и Стеснами. Наконец подошла старая гвардия, посреди коей находился сам Наполеон. Мы вскочили на конь и снова явились у большой дороги. Неприятель, увидя шумные толпы наши, взял ружье под курок и гордо продолжал путь, не прибавляя шагу. Сколько ни покушались мы оторвать хотя одного рядового от сомкнутых колонн, но они, как гранитные, пренебрегали все усилия наши и оставались невредимыми.
    Я никогда не забуду свободную поступь и грозную осанку сих всеми родами смерти угрожаемых воинов! Командуя одними казаками, мы жужжали вокруг сменявшихся колонн неприятельских, у коих отбивали отставшие обозы и орудия, иногда отрывали рассыпанные или растянутые по дороге взводы, но колонны оставались невредимыми. Видя, что все наши азиатские атаки рушатся у сомкнутого строя европейского, я решился под вечер послать Чеченского полк вперед, чтобы ломать мостики, находящиеся на пути к Красному, заваливать дорогу и стараться всяким образом преграждать шествие неприятеля. <…>
    От самой Вязьмы образ нашей жизни совершенно изменился. Мы вставали в полночь. В два часа пополуночи обедали и в три часа выступали в поход. Партия шла всегда совокупно, имея авангард, арьергард и еще один отряд со стороны большой дороги.
    Между тем на берегах Березины совершались громадные события. Наполеону, в первый раз испытавшему неудачу, угрожала здесь, по-видимому, неизбежная гибель.
    Пока я шел от Днепра к Березине, все отряды и все партизаны, кроме меня, следовали за главною неприятельскою армиею. <…>
    Двадцать четвертого вышло новое размещение войскам, и партия моя поступила в состав главного авангарда армии, препорученного генералу Винценгероде. Таким образом, поступя в начальники авангарда главного авангарда армии, я сошел с партизанского поприща.

    Давыдов Д.В. Дневник партизанских действий 1812 г.

    Народное ополчение в Отечественной войне 1812 года

    Из сборника документов (М., 1962)

    Введение

    Многие крестьяне рассматривали свое участие в ополчении как всенародную жертву, наградой за которую будет освобождение от крепостной зависимости. Русское правительство не могло противопоставить наполеоновской армии столь же крупные силы. Рекрутская повинность ограничивала возможность создания массовой армии. Только поэтому русское правительство решилось созвать ополчение.
    Призыв к организации ополчения нашел весьма широкий отклик в народе. Тысячи крестьян Центральной России, Прибалтики, Украины, Поволжья хотели записаться в ополчение. Однако этот порыв не встретил поддержки со стороны правительства, которое боялось слишком широкого размаха движения.
    В итоге правительство решило ограничить район формирования ополчения 46 губерниями, которые были распределены по трем округам. Формирование ополчения I и II округов осуществлялось в течение августа—октября 1812 г. Формирование же ополчения III округа затянулось до начала 1813 г. В губерниях, давших ополченцев, проживал 6 733 901 крестьянин. Они должны были поставить в общей сложности 203 тысячи ратников.
    Если крестьяне сразу откликнулись на призыв, то по-другому повело себя дворянство. Не желая терять наиболее трудоспособную рабочую силу, дворяне затягивали экипировку ратников и посылку их на пункты формирования. С большим трудом дворяне отпускали средства на продовольствие ратников. Но, самое главное, многие дворяне не хотели идти в ополчение и занимать там офицерские должности.
    Несмотря на все трудности, формирование ополчений было успешно завершено. В I округе было выставлено 133 401 человек, во II округе — 26 370, а в III округе — 43 659 человек. Из этого числа было сформировано 74 пеших полка, 2 батальона, 9 бригад (28 дружин), 13 конных полков и 3 кавалерийские сотни. В ополчающихся губерниях стали создаваться волонтерские полки, комплектовавшиеся из жителей городов (Петербурга, Москвы и др.).

    Бой под Тарутином
    Бой под Тарутином

    Стали формировать свои ополчения и все украинские губернии. Киевская и Подольская губернии сформировали казачью дивизию. Черниговская и Полтавская губернии выставили несколько десятков конных и пеших полков. В целом Украина дала 13 358 конных казаков, 47 493 пеших.
    Создавались ополчения также в Херсонской, Екатеринославской, Харьковской губерниях, но они были распущены. Отдельные ополченские полки были созданы на Дону, в Башкирии, Калмыкии.
    В ряде мест в ополчения записывались «вольные» люди — рабочие парусных мануфактур, мещане и др. Это было поистине всенародное движение, охватившее всю Россию.
    Нужно упомянуть о такой форме участия народных масс в движении, как пожертвование на содержание ополчений. Одни давали деньги, другие продовольствие. Третьи гнали в армию лошадей и скот.
    Ополченские формирования сыграли крупную роль в ходе военных действий, во время «малой войны», в ходе контрнаступления. Особенно большую роль сыграли казачьи формирования, насчитывавшие более 50 конных казачьих полков. Часть этих полков поставили Донское и Оренбургское войска. Часть их дала Украина и Башкирия. Французы больше всего боялись молниеносных ударов казаков.
    М.И.Кутузов — первый русский полководец, который так широко использовал ополчение в войне. Вместе с русской полевой армией в заграничных походах 1813—1814 гг. принимали участие также ополчения. Они вели осаду крепостей, несли тыловую и госпитальную службу. В ходе боев вместе с полевой армией ополчения донесли свои знамена до Парижа.
    Немало ополченцев отдали свою жизнь в боях и походах. В общем число возвратившихся не превышало одной трети вступивших в ополчение. Царское правительство обмануло их ожидания и мечты о воле, ограничившись выпуском медали, послужившей единственной наградой ополченцам.

    Из манифеста Александра I о создании ополчения
    (6 июля 1812 г.)

    Неприятель вступил в пределы наши и продолжает нести оружие свое внутрь России... Мы уже воззвали к первопрестольному граду нашему Москве, а ныне взываем ко всем нашим верноподданным, ко всем сословиям... Для первоначального составления предназначаемых сил предоставляется во всех губерниях дворянству сводить поставляемых ими для защиты отечества людей, избирая из среды самих себя начальника над оными и давая о числе их знать в Москву, где избран будет главный над всеми предводитель.

    Александр

    Из манифеста Александра I об организации округов ополчения
    (18 июля 1812 г.)

    …Для того учреждаем:
    1) округа, состоящая из Московской, Тверской, Ярославской, Владимирской, Рязанской, Тульской, Калужской, Смоленской губерний...2) окрэга, состоящая из С.-Петербургской и Новгородской губерний...
    3) округа, состоящая из Казанской, Нижегородской, Пензенской, Костромской, Симбирской, Вятской губерний, приготовится расчислить и назначить людей, но до повеления не собирает их и не отрывает от сельских работ;
    4) все прочие губернии остаются без всякого по оным действия, доколе не будет надобности употребить их...
    5) вся составляемая ныне внутренняя сила не есть милиция или рекрутский набор, но временное верных сынов России ополчение...

    Александр

    Из рескрипта Александра I М.И.Кутузову о содержании ополчения за счет казны
    (18 марта 1813 г.)

    Ополчение, за границею находящееся, как перенесшее все трудности похода обще с армиею наравне, с нею должно быть и содержимо от казны. Жалованье без изъятия всем полкам и дружинам с того времени, как кончилась дача трехмесячного, производить из казны по общему положению о составе Московской военной силы.

    Александр

    Прошение ямщиков московской Рогожской слободы на имя Ф.В.Ростопчина
    о разрешении им добровольно вступить в ополчение
    (5 августа 1812 г.)

    Будучи движимы усердием и любовию к отечеству, желают поступить в число воинов, обществом нашим нанятых, 13 человек, а потому, ваше сиятельство, всепокорнейше просим кому следует приказать нас принять августа 5 дня 1812 г.
    К сему прошению ямщик Павел Алексеев сын Чернышев за себя и протчих просителей руку приложил.

    Из рапорта Б.А.Голицына М.И.Кутузову об освобождении
    частями Владимирского ополчения города Богородска
    (4 октября 1812 г.)

    Вашей светлости имею честь донести, что при занятии неприятелем г. Богородска покушался он приближаться для фуражирования к границам Владимирской губернии ... а 1-го числа с.м. партия гусар с малою частию казаков под командою штабс-ротмистра Богданского была атакована превосходным числом французской кавалерии, но храбрым и решительным ударом наших гусар опрокинута и рассеяна...

    Генерал-лейтенант князь Голицын

    Из рапорта В.Ф.Шепелева М.И.Кутузову об использовании части полков
    калужского ополчения для партизанских действий в тылу неприятеля
    (17 сентября 1812 г.)

    …К оным же казачьим полкам присоеденены и содержат коммуникационную линию в Боровске с егерским баталионом временного ополчения...
    Оставшиеся затем 11 пеших баталионов находятся в Калуге, обучаются по возможности нужнейшим первым приемам воинским, а некоторые и стрельбою из ружей.

    Генерал-лейтенант Шепелев

    Из рескрипта Александра I смоленскому гражданскому губернатору К.И.Ашу
    о сборе и вооружении Смоленского ополчения
    (9 июля 1812 г.)

    Смоленское дворянство ... изъявило нам усердное желание свое приготовить немедленно к временному вооружению против неприятеля до 20 тысяч или более ратников в подкрепление находящихся здесь войск и в защиту губернии. Приемля такое предложение за знак верности и любви к нам и к отечеству ... изъявляем мы оному особое наше благоволение.

    Александр

    Из предписания Александра I генерал-адъютанту П.В.Голенищеву-Кутузову
    (10 сентября 1812 г.)

    По случаю пресечения ныне на время почтовой между Москвою и С.-Петербургом коммуникации, полагаю я полезным собрать с ямов между Вышним Волочком и Москвою находящихся молодых и способных к казачьей службе ямщиков, с их собственными лошадьми и пиками... Сии собранные временные казаки должны быть разделены на сотни и могут служить к усилению отряда генерала-адъютанта барона Винценгероде, находящегося у прикрытия Московской дороги...
    Во время же пребывания вашего в Твери я поручаю вам заняться потребным для военных действий образованием Тверского ополчения.

    Из донесения флигель-адъютанта А.С.Меньшикова Александру I
    о смотре ратников разных ополчений, прикомандированных к артиллерийским ротам
    (23 сентября 1813 г.)

    Осматривая расположенные при г. Лауне артиллерийские запасные парки № 5, 6 ... нашел в них следующее число ратников ... всего 449 человек.
    Воины Ярославского ополчения ... удовольствованы жалованьем майя по 1-е число... Московского, Смоленского и Вологодского ополчений ратники с определения их в службу деньгами ничего не получали. Большему числу оных дано по рубашке и по паре сапог после перехода за границу; а некоторые и сего даже не получали, вообще же все, кроме некоторых Ярославского ополчения, почти босые и не имеют чем прикрыться от стужи и непогоды.

    Подписал: флигель-адъютант князь Меньшиков

    Из письма царевича Давида А.И.Горчакову
    (29 июля 1812 г.)

    Милостивый государь князь Алексей Иванович!
    Податели сего губернские секретари князь Ерофей Еристов и дворянин Осип Габаев имеют усердие служить ... в приготовляемом ополчении С.-Петербургской губернии. Извещая ваше сиятельство, что сей князь Еристов и дворянин Габаев несколько раз были употреблены при воинских действиях в Грузии ... и особенно отличились под моим начальством.

    Из рескрипта Александра I малороссийскому генерал-губернатору Я.И.Лобанову-Ростовскому
    (25 июня 1812 г.)

    Известное ваше усердие ... побуждает меня возложить на вас попечение о сформировании казачьих полков в губерниях, начальству вашему вверенных, и об отправлении оных по мере готовности в Калугу и Тулу. Сие формирование может заменить в губерниях Малороссии обыкновенный рекрутский набор с прочих губерний, с осени приготовляемый.

    Из рапорта таврического губернского предводителя дворянства
    А.С.Таранова-Белозерова Э.О.Ришелье о желании татарских дворян служить в ополчении
    (15 августа 1812 г.)

    Однако же, по незнанию российского языка... написанное на татарском языке изъявление ревностного их желания идти на защиту престола и отечества против общего врага, с дозволения вашего сиятельства ... в подлиннике с переводом подношу.

    Губернский предводитель дворянства
    подполковник Таранов-Белозеров

    Из донесения начальника Войсковой канцелярии Войска Донского
    генерала-майора Н.Н.Курнакова войсковому атаману генералу от кавалерии
    М.И.Платову о формировании всеобщего воинского ополчения на Дону
    (23 июля 1812 г.)

    Во исполнение означенного высочайшего манифеста ... учинить следующее...
    Членам начальства обще с станищными правителями ... денно и нощно и неусыпно всеми возможными способами привести в исправное состояние как лошадьми, так и воинским оружием, приказав запастись провиантом на месяц... К лучшему успеху к приготовлению воинских людей на сие ополчение ... назначить особых окружных начальников.

    Из рапорта генерал-майора А.Х.Бенкендорфа начальнику штаба корпуса Витгенштейна
    ген.-майору Ф.Ф.Довре с представлением к награждению офицеров 1-го Башкирского полка
    (29 марта 1813 г.)

    Честь имею представить 1-го Башкирского полка штаб- и обер-офицеров, за оказанные неоднократно противу неприятеля отличные храбрости и своею деятельностию и ревностию к службе достойных внимания, к высочайшему утверждению в настоящие чины, коих список ... прилагаю...

    Генерал-майор Бенкендорф

    Из рапорта командующего войсками на Кавказской линии генерал-майора
    С.А.Портнягина начальнику Грузии и Кавказской линии генерал-лейтенанту Н.Ф.Ртищеву
    (29 октября 1812 г.)

    Владельцы и народ калмыкский в пожертвованиях своих явили новый опыт искренней своей преданности ... престолу; они состоят в следующем: наличными деньгами, кои почти все уже внесены в Астраханскую казенную палату, — 23 510 руб., лошадьми — 1080, рогатым скотом — 400 штук.

    Народное ополчение в Отечественной войне 1812 г.:
    Сборник документов / Под ред. Л.Г.Бескровного.М., 1962.

    Из работы Л.Г.Бескровного
    «Партизаны в Отечественной войне 1812 года»

    Всенародное ополчение

    В малой войне принимало участие и народное ополчение — вспомогательные воинские формирования.
    Ополченские формирования сыграли значительную роль в ходе войны. Часть их (Смоленское, Московское, Петербургское, Новгородское и конные формирования Дона, Башкирии, Калмыкии) была включена в состав действующей армии. Другая (Владимирское, Калужское, Ярославское и Тверское) была использована при блокировании противника, занявшего Москву. Наконец, ряд формирований нес службу по охране границ губерний, прилегавших к театру военных действий, а затем принимал участие в контрнаступлении.
    После отступления французов из Москвы для наведения порядка в городе было оставлено Владимирское ополчение, находившееся в ней до конца войны.

    Бескровный Л.Г. Партизаны в Отечественной войне 1812 г.
    // Вопросы истории. 1972. № 1—2

    Отступление наполеоновской армии из России

    Французы в России

    Перед отступлением (Дедем)

    Провести зиму в Москве было немыслимо. Мы пробились до этого города, но ни одна из пройденных нами губерний не была нами покорена. Армия генерала Кутузова сформировалась вновь и начала обходить нас с правого фланга; так как Тула и Калуга были во власти русских, то она могла раньше нас прийти в Можайск и в Вязьму.
    Великая ошибка Наполеона состояла не в том, что он пошел в Москву, хотя это была неосторожность с его стороны и против этого восстали почти все его генералы в Витебске и в Смоленске, его ошибка заключалась в том, что он остался в Москве.
    Вице-король предложил идти немедленно со своим полком в сорок пять тысяч человек на Тверь, оттуда на Петербург, между тем как остальная часть армии должна была мешать князю Кутузову.
    Маршал Ней усиленно уговаривал двинуть войска к Смоленску после недельного отдыха, снабдив их припасами, по той же дороге, по которой мы уже прошли. Это было самое умное решение. Маршал Даву склонял всех напасть на русских, сжечь Тулу и Калугу и отправиться в Украину.
    Император Наполеон был озадачен, как человек, не привыкший быть обманутым в своих расчетах. Он заперся в Кремле, как будто выжидая время, тогда как при тогдашних обстоятельствах каждый момент становился драгоценнее. Он всё еще хотел заблуждаться.

    Москва после ухода Великой армии
    (из донесений маршала Мортье)

    Москва, 21 октября. Кремлевские башни наполнены порохом. Взрыв должен был произойти сегодня в 10 часов вечера, как я вам сообщал утренним письмом. Я отложу эту операцию до 12 часов ночи 23-го. Вооруженные крестьяне начинают действовать. Я уже вынужден расстрелять несколько из них.

    Битва под Малоярославцем (Дедем)

    Мы хотели дать генеральное сражение на прекрасном и удобном плоскогорье около города, там, где перекрещивались две дороги: одна в Калугу, другая в Леташево. Город был несколько раз взят, отбит и снова взят, и только к восьми часам вечера он остался за вице-королем. Император долго совещался с маршалом Даву, и было решено отступить.
    Счастье покидало Бонапарта, но, по-видимому, он был готов с покорностью подчиниться своей судьбе; однако его обычная смелость сменилась роковой нерешительностью. Но верно и то, что, если бы Наполеон сам решился тогда начать атаку, мы бы заняли тогда же и Тулу, и Калугу. Кутузов считал себя побежденным и готовился к отступлению. Он сам сказал: «Калугу ждет судьба Москвы». Он был приятно поражен, узнав, что французская армия начала отступление.

    На Старую смоленскую дорогу (Сегюр)

    Как идти туда — через Калугу, Медынь или Можайск? Наполеон сидел перед столом, опершись головой на руки, которые закрывали его лицо и отражающуюся, вероятно, на нем скорбь.
    Никто не решался нарушить этого тягостного молчания, как вдруг Мюрат, который не мог долго сосредоточиться, не вынес этого колебания: «Что нам за дело до грозного положения русских и их непроходимых лесов? Я презираю всё это! Дайте мне только остатки кавалерии и гвардии — и я углублюсь в их леса, брошусь на их батальоны, разрушу всё и вновь открою армии путь к Калуге».
    Здесь Наполеон, подняв голову, остановил эту пламенную речь, сказав: «Довольно отваги; мы слишком много сделали для славы; теперь время думать лишь о спасении остатков армии».
    Он решил отступать по той самой дороге, которая даст возможность скорее удалиться от неприятеля. Это решение было так мучительно, так оскорбляло его гордость, что он лишился чувств.

    Из письма офицера Франсуа

    К этому времени [1 ноября] положение армии было ужасно! Что касается меня, то после выступления из Москвы я шел все время пешком, причем моя правая нога была обута в сапог, а левая — в стоптанный башмак. Мои лошади везут еще кое-какие съестные припасы, но кормить их нечем, кроме как гнилыми листьями, добываемыми из-под снега.
    К столь многочисленным бедствиям следует присоединить еще и сонмы казаков и вооруженных крестьян, которые окружают нас. Дерзость их доходит до того, что они пробиваются сквозь наши ряды, похищая ломовых лошадей и фургоны, которые они считают богато нагруженными. Тех, кто удаляется с дороги с целью грабежа, убивают крестьяне. Есть и такие, которые покидают ряды нарочно для того, чтобы быть убитыми или захваченными в плен казаками.
    Что касается меня, я вооружен костылем, в розовой шубе на горностаевом меху, с капюшоном на голове, рядом со своим верным денщиком и двумя лошадьми. Мы с трудом следуем за большей частью остатков полка. При недостатке съестных припасов мы едим лошадей, трупы которых окаймляют нашу дорогу. Такова картина нашей армии в первых числах ноября.
    Но если столько приходится страдать людям, которых пощадил климат и которым удалось ускользнуть от случайностей войны, то что сказать мне о положении больных и раненых? Сваленные в кучу как попало, на телегах, запряженных лошадьми, падающими от усталости и голода, покидаемые на биваках и по дороге. Товарищи и друзья этих жертв глухи к их стонам и воплям или намеренно отворачиваются, чтобы не видеть их.
    Бедствия уничтожают всякое чувство дружбы; одиноко царит лишь инстинкт самосохранения и самый черствый эгоизм пришел на смену нежному чувству братства по оружию, трогательные примеры которого французы давали до сих пор.

    Вязьма — Дорогобуж (Жомини)

    Кутузов предоставил казакам преследовать армию с тыла. Сам же с главными силами двигался в стороне от большой дороги. Этот маневр был им замечательно правильно рассчитан: с одной стороны, его армия, проходя по менее опустошенной местности, терпела меньше убыли; с другой — он держал французскую армию под постоянной угрозой обогнать ее и отрезать путь отступления. Вследствие последнего обстоятельства французская армия была вынуждена форсировать марш и двигаться без малейшего отдыха.

    Смоленск (Жомини)

    Наполеон прибыл в Смоленск 9 [ноября]; армия же стянулась туда к 13-му. Она была в полном расстройстве. В тех отдельных бандах, которые входили в Смоленск, трудно было признать армию. Во время кампаний голландской (1795) и прусской (1807) мороз был сильнее, чем в период до Березины. Расстройство армии, до которого она теперь дошла, было вызвано отсутствием продовольствия и тем обстоятельством, что она была составлена из 20 национальностей.
    Вестфальцы, саксонцы, голландцы, итальянцы, испанцы, португальцы, поляки, даже французы, перемешавшись между собой, шли толпой в 30—40 тысяч человек. Эта толпа никому не подчинялась и думала только о том, как бы добыть средства, чтобы не умереть от голода и холода. Она увеличивалась с каждым переходом и в конце концов, надо в этом сознаться, постепенно втянула в себя всю армию, особенно после сражений под Красным.

    Бои под Красным (Бургонь)

    Пока мы стояли в Красном и его окрестностях, войско в 80 000 человек окружило нас: впереди, направо, налево, позади — всюду виднелись одни русские, очевидно, рассчитывавшие без труда одолеть нас. Но император хотел дать им почувствовать, что это не так легко, как они думают. Император, наскучив преследованием всей это орды, решил от нее избавиться. Пройдя через русский лагерь и атаковав селение, мы заставили неприятеля побросать часть артиллерии в озеро, после чего большинство их пехоты засело в домах, часть которых была в огне. Там-то мы и дрались с ожесточением врукопашную. Произошла страшная резня, мы рассыпались, и каждый сражался сам по себе. Последствием этого кровопролитного боя было то, что русские отступили от своих позиций, однако не удалились.
    5 [17] ноября утром, как только рассвело, мы взялись за оружие. Всем командовал лично сам император, пеший. Он шел твердой поступью, как в дни больших парадов, и встал впереди, среди поля сражения, перед неприятельскими батареями...
    Момент, когда мы покидали поле сражения, был ужасен и печален; наши бедные раненые, видя, что мы их покидаем на поле смерти, окруженных неприятелем, с трудом тащились за нами на коленях, обагряя снег своей кровью; они поднимали руки к небу, испуская раздирающие душу крики и умоляя о помощи, но что могли мы сделать?

    Переправа через Березину (Ларрей)

    В ожидании постройки мостов гвардию и главную квартиру разместили на ночь с 24 на 25 ноября в замке князя Радзивилла, расположенном на расстоянии одного лье от моста, где предполагалось совершить переход.
    Первыми перешли 1-й и 4-й корпуса, а затем и гвардия без препятствий безопасно достигла противоположного берега, но когда стали переправлять тяжелые орудия, то один из мостов рухнул, и дальнейшее движение остальной артиллерии, всех возов, телег и походного госпиталя приостановилось. Это привело в неописуемый ужас всех оставшихся на левом берегу.
    К довершению несчастья, наскоро починенные мосты не выдержали и снова рухнули. Всякая надежда на спасение в эту минуту пропала. Потеряв голову, под влиянием отчаяния большинство кинулось вниз на лед, рассчитывая перебраться по льду на другой берег, но благодаря сильному течению река у самого берега не замерзла. Несчастные бросились вплавь, некоторым удалось переплыть это пространство, а другие тонули или гибли, затертые льдинами. Самые благоразумные и смелые бегут назад и сами отдаются в руки врагам, спасаясь от тех ужасов, свидетелями которых они только что были.
    Переход через Березину стоил жизни многим людям всех состояний.

    Отъезд императора (Бургонь)

    Сморгони — маленький литовский городок Виленского воеводства, сделавшийся известным потому, что здесь император Наполеон оставил армию, чтобы отправиться в Париж, где его присутствие сделалось необходимым. Политические соображения одержали верх в этом случае над теми соображениями, которые могли бы заставить его остаться во главе своих войск.
    Всего важнее было, даже в интересах нашей армии, показаться живым и еще грозным, несмотря на неудачу. Надо было явиться перед Германией, уже колебавшейся в своих намерениях и отчасти утомленной своим союзом с императором. Надо было дать знать обеспокоенной и глухо волновавшейся Франции, сомнительным друзьям и тайным врагам, что Наполеон не погиб в ужасном бедствии, постигшем его легионы.
    Вот каким образом мне пришлось быть свидетелем отъезда императора. Было решено, что он произойдет ночью, и о нем были осведомлены только те, кому было необходимо это знать. Отъезд произошел в восемь часов вечера. Поезд состоял из трех повозок и одних саней. В первой повозке — дорожном купе — помещался император и генерал Коленкур. Взвод из тридцати гвардейских конных егерей, наиболее здоровых и наилучших ездоков этого полка, служил в качестве конвоя.

    По дороге в Вильну (фон Зукков)

    Все, кто вернулся из этой кампании, были согласны со мной, что от Березины до Вильны переход был тяжелее всего остального похода. От Вильны до Немана разные магазины, устроенные по дороге, доставляли нам продовольствие. Но от Березины и до Вильны у нас не было ровно ничего. Во время этого «погребального шествия» в Вильну — так следовало бы назвать этот переход — я был свидетелем многих ужасных сцен...
    Я бросил взгляд по указанному направлению, но увидел только громадную пирамиду, верхушка которой достигла второго этажа построек. При мерцающем свете нашего костра я не мог разобрать, из чего состояла эта груда, покрытая густым слоем снега. Француз, которого я спросил об этом, сказал мне: «Это трупы».
    Приблизившись, я убедился, что это правда. Возможно, что на этом месте был госпиталь и сюда выбрасывали из окна тела умерших, не давая себе труда отнести их на некоторое расстояние в поле. В это время нечего было думать о погребении умерших, приходилось наудачу выбрасывать их из окон.
    Как бы нас возмутили подобные вещи в обыкновенное время!

    Пьон де Лош. Из дневника

    10-го числа [декабря] на рассвете мы выступили. Казаки сейчас же после нас вошли в город и захватили в плен всех, оказавшихся менее осторожными, чем мы. 13-го мы перешли Неман.
    Инстербург, 22 декабря. Мы никак не могли понять причины нашего долгого пребывания в Инстербурге. Мюрат задался целью собрать войско, дав время остальным дойти. Что император собрал войско из людей всех стран, не позаботившись научить их как следует и не приготовив припасов для похода, — это еще можно было понять. Но один только Неаполитанский король мог верить тому, что возможно собраться и остановить неприятеля с этими остатками войска, с этими почти невооруженными, без сапог и без одежды, деморализованными солдатами, из которых каждый отступал, думая только о себе. Ежедневно казаки шли за нами следом, и все, кто не достиг вместе с нами Инстербурга, — все попали к ним в плен.

    Россия первой половины XIX в. глазами иностранцев
    / Сост. Ю.А.Лимонов. Л., 1991.

    Из работы Л.Г.Бескровного
    «Партизаны в Отечественной войне 1812 года»

    Народная война в ходе контрнаступления

    В контрнаступлении партизанам и ополчению отводилась важное место — создать фланговые группировки, которые вынуждали бы Наполеона действовать против главных сил в центре. В связи с этим в отряд генерал-лейтенанта П.В.Голенищева-Кутузова были включены Тверское и Ярославское ополчения, шесть казачьих полков, ряд войсковых партизанских отрядов. Это формирование насчитывало до 25 тысяч человек. Значительная группировка была создана и на левом фланге, куда входили регулярные части и казачьи полки Донского, Полтавского и Черниговского ополчений. Эта группировка насчитывала около 20 тысяч человек. На Калужское, Тульское и Украинское ополчение возлагалась задача прикрывать границы своих губерний, не допуская «впадения неприятеля». Тем самым регулярная армия сохранялась для прямых действий против Наполеона.

    Гибель нашествия

    Противник не только сжигал дома, но и безжалостно расстреливал крестьян, оказывавших сопротивление грабежам.
    Расстреливались также пленные русские, которых гнали из самой Москвы. Недаром столь высок был накал ненавести к противнику у русских войск, находившихся на пути отхода французов. Казаки и крестьяне-партизаны все время тревожили отступающие колонны противника.
    И в завершающем ударе у Березины М.И.Кутузов отводил партизанам важное место. Отряду Ожаровского было предписано захватить Могилев, а Давыдову — перехватить «всякое сообщение» между Могилевом и Оршей, отряд Сеславина направлялся к Борисову. При освобождении Вильно большую роль вновь сыграли отряды Давыдова и Сеславина. М.И.Кутузов мог констатировать: «Война окончилась за полным истреблением неприятеля».
    Народная война 1812 г. включала действия войсковых и крестьянских партизанских отрядов, отрядов самообороны и ополчения. Командование русской армии придавало огромное значение этим формам борьбы, они стали составной частью стратегии.
    Отечественная война 1812 г. еще раз показала, что ведение войны одними только армиями не всегда могло принести успех. Наполеон же не верил в возможность народной войны. Наряду с другими просчетами это был главный просчет, за который захватчик заплатил дорогой ценой.

    Бескровный Л.Г. Партизаны в Отечественной войне 1812 г.
    // Вопросы истории. 1972. № 1—2

    Отечественная война 1812 года
    в оценках российских и зарубежных историков

    Из работы М.Н.Покровского «Русская история с древнейших времен»

    Денис Давыдов
    Денис Давыдов

    Явившись непосредственным результатом разрыва франко-русского союза, война 1812 г. нам теперь представляется стройной пьесой, действие которой логически развертывалось по известному плану, где чуть ли не всё было заранее предусмотрено: и «скифская» тактика заманивания Наполеона в глубь России, и пожертвование в случае надобности даже Москвой, чтобы расстроить «несметные полчища нового Аттилы», и чуть ли даже не взятие Парижа в 1814 г.
    Кутузов был достаточно хитер, чтобы обманывать Наполеона, как он обещал, и хвастливых воинов и их поклонников; усердно повторяя «патриотические» фразы, он делал то, что было единственно возможно, — терпеливо дожидался, пока обстоятельства выведут Россию из тупика, куда ее завели люди, уверенные, что «неприятель дрянь».
    Для себя лично Александр Павлович усвоил выжидательную тактику гораздо раньше Кутузова. Приехав к армии под впечатлением всё того же «шапками закидаем» (в возможность наступательной войны против французов верили еще весной 1812 г., когда, по-видимому, была сделана новая попытка соблазнить поляков, вторично неудачная) и очень скоро убедившись, что предстоит тяжелая оборонительная кампания, Александр сначала отправился в Москву «ободрять население», а затем прочно уселся в Каменноостровском дворце, коротая время прогулками в его великолепном парке и чтением Библии.
    «Величественное самоотречение» императора, прогуливающегося в своем парке, когда его солдаты десятками тысяч ложились под неприятельскими ядрами, так же мало входило в предусмотренную публикой программу войны, как и пожар Москвы. В стройную картину всё это сложилось гораздо позже.
    Представители крупного землевладения, моральные виновники всех бедствий, могли без труда подражать тактике своего государя. У каждого из знати были имения в разных углах России, каждый легко мог найти свой Каменноостровский дворец достаточно далеко от места военных действий, чтобы шум их не мешал предаваться «самоотречению».
    В ином положении было среднее дворянство захваченных войной губерний. Нашлись дерзкие люди, собиравшиеся предложить императору вопросы: каковы силы нашей армии? Как сильна армия неприятельская? Какие имеются средства для защиты? И т.п.
    Даже из такого архишовинистического источника, как растопчинские афишки, можно узнать, что крестьяне занятых неприятелем губернских уездов вместо французов сводили счеты со своими господами, пользуясь тем, что ни полиции, ни войск для «усмирения» у последних не было теперь под руками. Что Москва была сожжена не жителями, действовавшими в припадке патриотического усердия, а полицией, исполнявшей приказание того же Растопчина; что французская армия пала жертвой не народного восстания, а недостатков собственной организации и, поскольку она не была дезорганизована (так именно было с императорской гвардией), к ней до конца не смели подойти не только партизаны, но и регулярные русские войска — все эти факты слишком хорошо известны, чтобы о них стоило здесь распространяться.

    Покровский М.Н. Русская история с древнейших времен
    // Избранные произведения: В 4 кн. М., 1965—1967. Кн. 2.

    Из работы Е.В.Тарле «Вторжение Наполеона»

    И разноплеменность и разношерстность состава великой армии, где французы были в меньшинстве, а большинство состояло из людей покоренных наций, которых Наполеон гнал на Россию исключительно насилием и принуждением; и бесконечные пространства, бездорожные, разоренные, покинутые населением; и непривычный резко континентальный климат с палящими жарами в течение июня, июля и части августа и со страшными морозами небывало ранней зимы; и необходимость распылить армию для охраны гигантской линии сообщений от Немана до Москвы; и целый ряд других условий способствовал конечной гибели Великой армии.
    Но был, кроме этих условий, еще один могущественный фактор. Тактика Барклая и Кутузова была обоюдоострым оружием. Лютый страх дворянства в первые три месяца войны, возбуждаемый этой тактикой, был очень основательным, а вовсе не выдуманным страхом. Если бы на Россию шел не император Наполеон, а революционный генерал Бонапарт, если бы он из своей продвигающейся в глубь России главной квартиры рассылал не только приказы о расстреле русских крестьян за сокрытие или сожжение зерна и сена, а также декреты об уничтожении крепостного права, как он это делал при первых своих завоеваниях, тогда занятие пол-России его армией могло бы очень осложнить борьбу для Александра I и для всего владельческого класса.

    Мюрат
    Мюрат

    Еще в начале войны среди крепостных крестьян бродили волновавшие их слухи о том, что Наполеон пришел освободить их. Но когда месяц шел за месяцем, а ни о какой отмене крепостных порядков даже речи не поднималось, то для русского народа стало вполне ясным только одно: в Россию пришел жестокий и хищный враг, опустошающий страну и грабящий дотла жителей. Крестьяне собирались небольшими группами, ловили отстающих французов и беспощадно избивали их. Когда французские солдаты приходили за хлебом и сеном, крестьяне оказывали им яростное вооруженное сопротивление, а если французский отряд был слишком силен, убегали в леса, но перед побегом сами сжигали хлеб и сено.
    И народное чувство ненависти к завоевателю, и желание выгнать его из России могли проявляться организованнее всего в рядах регулярной армии. Мы знаем очень точно из документов, что, например, крестьяне Тамбовской губернии плясали от радости, когда их в рекрутском присутствии забирали в войска в 1812 г., тогда как в обыкновенное время рекрутчина считалась самой тяжелой повинностью. Наполеон ставил русских в смысле военной храбрости, способности к самопожертвованию и стойкости выше всех народов, с какими ему приходилось сражаться в Европе, Азии и Африке. А с какими же народами ему не приходилось сражаться?
    Участник войны 1812 г., первоклассный наблюдатель и глубокий военный мыслитель Клаузевиц выразил именно по поводу этой войны мысль, что единственное средство победить Россию для кого бы то ни было и когда бы то ни было заключается в том, чтобы воспользоваться внутренними несогласиями между народной массой и правящей властью, но что если этих несогласий нет, то победить Россию невозможно.
    С того момента, как стало ясно, что Наполеон не намерен даже прикоснуться к крепостному праву, он превратился в глазах русского народа исключительно в разорителя, угнетателя и насильника, и хотя налицо была по-прежнему глубоко залегшая в народной массе вражда к эксплуатирующим классам, но всякие возможные разногласия во взглядах на Наполеона исчезли, и победить Россию для него стало невозможно.

    Тарле Е.В. Вторжение Наполеона
    // Сочинения: В 12 т. М., 1957—1962. Т. 11.

    Из книги «История СССР с древнейших времен до наших дней»
    (М., 1967)

    Великодержавная монархическая концепция русских военных историков дореволюционного периода (Бутурлин, Михайловский-Данилевский, Богданович и др.) сводилась к восхвалению Александра I, которому якобы и принадлежала честь избавления России от грозившей опасности. Зарубежные историки, как правило, старались принизить русское военное искусство, либо преувеличивая заслуги немецких военачальников, служивших при штабе Кутузова, либо усматривая причину поражения Наполеона в суровости русского климата. Надо сказать, что версия о том, что Наполеона победил не Кутузов, а «генерал Зима», до сих пор распространена в военноисторической литературе зарубежных стран.
    Между тем еще столетие назад Н.Г.Чернышевский, опровергая подобные измышления, справедливо указывал, что не «холод и недостаток в съестных припасах» привели к гибели наполеоновскую армию, а что «главнейшими же причинами нашего торжества в 1812 г. должны быть признаваемы ... патриотизм народа, мужество наших армий и искусство полководцев» (Чернышевский Н.Г. Полн. собр. соч. М., 1947. Т. 3. С. 490).
    Отечественная война 1812 г. является ярким примером, подтверждающим, что не отдельные личности, а народ — подлинный творец истории.

    Отечественная война 1812 г. // История СССР с
    древнейших времен до наших дней. М., 1967. Т. 3.

    Из «Заметок о книге Клаузевица
    “1812 год”» Е.В.Тарле

    Что касается самого текста Клаузевица, то к его описанию 1812 г. можно обратиться с тем же упреком, как и к другим его описательным работам: его внимание, а потому и внимание читателя, слишком легко отвлекается от главной линии изложения и теряется иногда в мелочах, так что лишь с некоторым усилием снова приходится ловить эту «главную линию». Вероятно, эта черта и заставила Энгельса поставить Жомини как историка наполеоновских войн выше Клаузевица.
    Но зато и огромные достоинства Клаузевица отличают также и этот его труд: реализм мышления, глубокий анализ, нелицеприятная и почти всегда доказательная критика как стратегических, так и тактических предприятий и планов Наполеона и русских полководцев. Кутузова Клаузевиц, однако, явно недооценивает. Его поведение под Березиной при отступлении Великой армии Клаузевиц склонен объяснять «ошибками» фельдмаршала. Дело было вовсе не в «ошибке», а в нежелании Кутузова принять бой под Березиной.
    Эта книга одновременно и опыт критического анализа военных событий, и исторический первоисточник, исходящий от вдумчивого и внимательного наблюдателя. Конечно, эти наблюдения историк обязан тоже не брать на веру, а сопоставлять с другими свидетельствами и критически проверять их.

    Тарле Е.В. Заметки о книге Клаузевица «1812 год»
     // Сочинения: В 12 т. М., 1957—1962. Т. 11.

    Из «Книги о наполеоновском походе в Россию»
    Е.В.Тарле

    Ней
    Ней

    большим интересом были встречены советским читателем вышедшие в свет в русском переводе «Мемуары» Армана де Коленкура.
    Коленкур в своих мемуарах никакими обличительными целями не задавался, а был верным до конца наполеоновским служакой, не только почитавшим, но и обожавшим императора, и все-таки его рассказ производит впечатление убийственного обвинительного акта против мирового завоевателя, занесшего на собственную свою погибель меч над Русским государством.
    Коленкур — аристократ, из семьи маркизов, блиставших при старом королевском дворе. На службе у Наполеона Коленкур дослужился и до больших генеральских чинов, и до герцогского титула, и до государственных постов, исключительно высоких и значительных.
    В 1807 г. Наполеон назначил Коленкура послом при петербургском дворе, и почти четыре года тот пробыл в русской столице в постоянном общении с царем. В течение всех лет своей петербургской миссии Коленкур упорно утверждал и в своих донесениях и в своих личных докладах Наполеону, что Александр не хочет воевать с Францией, что царь первый ни в коем случае не нападет на французов, но что если нападение последует со стороны Наполеона, то царь, опираясь на русский народ, окажет сильнейшее сопротивление.
    Неизгладимое впечатление производят бесхитростные заметки Коленкура о том, как постепенно раскрывались глаза Наполеона и покоритель Европы начинал с каждой неделей убеждаться всё более и более, что он принимал русский народ за кого-то другого. «Никаких пленных, никаких трофеев, — вот что больше всего раздражало императора, и он часто жаловался на это», — записывает Коленкур.
    С первого же появления казаков и партизан в тылу французской армии Наполеон раньше всех оценил эту новую опасность по достоинству. «Ни потери, понесенные в бою, ни состояние кавалерии и ничто вообще не беспокоило его в такой мере, как это появление казаков в нашем тылу», — говорил Коленкур.
    Ужасающее отступление французской армии Коленкур проделал непосредственно вблизи Наполеона. «Дороги и придорожная полоса с обеих сторон были усеяны трупами... Даже на поле битвы никогда нельзя было видеть таких ужасов», — пишет Коленкур. Наполеоновская армия таяла не по дням, а по часам. После Березины она фактически перестала существовать.
    Наполеон еще мечтал о том, что Европа не станет поддерживать русских. «Он тешил себя надеждой (или старался убедить меня), что все европейские правительства, и даже те, которые наиболее тяготятся могуществом Франции, в высшей степени заинтересованы в том, чтобы не позволить казакам перейти через Неман. Я откровенно возражал императору: “Если кого-то боятся, то именно вашего величества; ваше величество является предметом всеобщего беспокойства”».
    Коленкур оказался прав. Европа в 1813—1814 гг. поддерживала не Наполеона, а русских, успешно уничтожавших наполеоновскую армию.

    Тарле Е.В. Книга о наполеоновском походе в Россию
    // Сочинения: В 12 т. М., 1957—1962. Т. 12.

    Заметки на книгу «Описание событий нашествия на Россию
    Наполеона Бонапарта и отступления французской армии в 1812 году»
    Р.Вильсона

    Записки англичанина-очевидца о событиях нашей Отечественной войны — явление очень редкое и довольно замечательное. Все писатели, начиная с Сегюра, Шамбре и Клаузевица, продолжая Тьером и кончая генералом Богдановичем, почти молчат об английских описаниях 1812 года.
    Генерал Вильсон был прислан в главную квартиру нашей армии в качестве военного агента и был очевидцем если не всей кампании, то важнейшей ее части. Автор в отношении искренности и беспристрастия к враждующим старается стоять посередине, то есть между противниками и сторонниками Наполеона.
    По отношению к форме описание это — скорее походные записки, чем труд полный и глубоко обдуманный. Обратимся теперь к самому сочинению.
    Причины войны и последние поводы к ней у Вильсона те же, как и у других. На всевозможные переговоры, веденные императором Александром, Вильсон смотрит как на желание выиграть немного времени для сосредоточения русских войск. Беспорядок и расстройство французской армии при ее наступлении известны. «Пять дней непрерывного дождя, начавшегося 29 [17] июня, — говорит Вильсон, — сопровождаемого резким холодом, породили болезни, особенно между лошадьми, и несколько тысяч их пало». Между тем Вторая армия соединилась с Первой 3 августа [22 июля] и, по словам автора, заключала в себе до 120 000 человек.
    Вильсон рассказывает о поручении, которое дали ему генералы главной армии к императору Александру. Когда он прибыл в первый раз в главную квартиру, то нашел всех почти генералов в разладе с главнокомандующим Барклаем, на том будто бы основании, что тот допустил неприятеля захватить столько губерний и не предпринял ничего решительного для обороны линии Днепра. Одни желали главнокомандующим Бенигсена, другие — князя Багратиона.

    Даву
    Даву

    По словам автора, было решено послать к государю просьбу о назначении на место Барклая другого главнокомандующего. Для исполнения поручения несколько генералов обратились будто бы к Вильсону. Подробности поручения и свидания Вильсона с императором Александром мы не приводим здесь, а отсылаем интересующегося читателя к сочинению. Подробности эти могли бы быть важны, если бы были достоверны. Вильсон, надо сказать, не внушает к себе слишком большого доверия; о личности и деятельности его историки 1812 года говорят мало.
    Вопрос о том, кем была зажжена Москва, автор решает согласно с новыми и добросовестными историками: она была зажжена Растопчиным. Вильсон считает сожжение Москвы делом, заслуживающим удивления света.
    Уже в это время Вильсон писал в Константинополь, Вену и Лондон: «Занятие Москвы — начало поражения победителей и торжества России. При средствах такого государства, при духе такого народа, при примере и энергии такого государя, при такой храброй армии в полном торжестве русских в самом непродолжительном времени не может быть и сомнения».
    По Вильсону, французская армия, выступившая из Москвы, заключала в себе 90 000 человек пехоты, 14 000 расстроенной кавалерии, 120 000 вооруженных людей, состоящих при артиллерии и инженерном корпусе, в жандармах, главном штабе, обозе и комиссариате, и более 20 000 человек безоружных, больных и раненых. Русская армия, находившаяся в Тарутинском лагере, заключала в себе более 100 000 человек.
    Когда началось преследование неприятеля, то Вильсон вместе с Ермоловым был при Дохтурове. 4 ноября [23 октября] новый враг встал против Наполеона: выпал снег и начались морозы. В Смоленске Наполеон узнал, что русские взяли Витебск, что вице-король потерпел большие потери на пути к нему. Отступление было ускорено.
    Автор замечает, что французы, несмотря на всевозможные несчастия, не считали, однако, императора причиною всех своих бедствий; причиною были: «случайности войны», «непредвиденные затруднения» и «судьба», но не ошибки Наполеона.
    Надо сказать, что, к сожалению, ожесточение русских крестьян против безоружных неприятелей доходило до прискорбной степени. Вильсон рассказывает несколько страшных случаев. Он послал депешу императору Александру, представляя в ней ужас различных поступков с несчастными пленными. «В ответ государь, — говорит Вильсон, — послал тотчас же приказание с нарочным курьером, чтобы прекратить это под страхом его немилости и наказания, и назначить по червонцу за каждого пленного, представленного крестьянином или солдатом гражданским властям».
    В Смоленске, по счету Вильсона, у Наполеона оставалось 50 300 человек.
    Наша главная армия выступила из Тарутинского лагеря в числе 100 000 человек и потеряла в сражениях не более 10 000 человек, но от холода и движения по проселочным дорогам пострадала также сильно, и в ней оставалось лишь 50 000 человек.
    По Вильсону, у Мюрата при выступлении из Вильно было 4 500 человек. Что до нашей главной армии, то она прибыла в Вильно в числе 27 000. Недостаток пищи, топлива, одежды производил огромную убыль. По счету Вильсона, число всех русских войск около 16 [4 декабря], т.е. по прибытии Кутузова в Вильно, доходило до 100 000. 18 [6 декабря] император Александр оставил Петербург и прибыл в Вильно.
    «Так кончилась эта шестимесячная кампания, — говорит Вильсон, — труднейшая в летописях мира. Русские считают, что 125 000 неприятелей погибло в различных сражениях, что 48 генералов, 3000 офицеров, 190 000 солдат было взято в плен и 100 000 погибло от голода, холода и болезней, что только около 80 000, включая сюда австрийцев и пруссаков, перешли обратно границу и что русские взяли 75 орлов и знамен и 920 орудий, и счет этот, в общем, не преувеличен».
    Заключительные замечания наши коснутся больше обвинений и суждений автора. Читатель мог заметить нерасположение нашего автора к Кутузову, он обвиняет Кутузова в намерении не уничтожать совершенно армии Наполеона. По отношению к Барклаю Вильсон кажется спокойнее, но едва ли много справедливее; впрочем, он говорит более об его способностях, а убеждений как будто не замечает.
    Мы думали найти у него несколько общих выводов о России и значении для нее знаменательной борьбы, в которой враждующие стороны потеряли более 700 000 человек (потери русских не менее 210 000 человек; потери неприятелей простирались до 500 000). В его устах выводы и замечания эти были бы очень интересны. Всего этого, к сожалению, мы не нашли в труде Вильсона.

    Л. Де-Р. Роберт Вильсон, очевидец кампании 1812 г.:
    Заметки на книгу «Описание событий нашествия на Россию
    Наполеона Бонапарта и отступления французской армии в 1812 г.
    Сочинение генерала сэра Роберта Вильсона,
    британского агента при главной квартире русской армии»
    // Военный сборник. 1860. № 12. С. 299—342.

    Заграничные походы русской армии

    Из сборника документов «Поход русской армии против Наполеона
    в 1813 году и освобождение Германии»
    (М., 1964)

    Введение
    Витгенштейн
    Витгенштейн

    Прибыв в Париж, Наполеон произнес речь, из которой следовало, что поход в Россию будто был для Франции прогрессивным делом. И хотя император указывал, что французская армия по-прежнему сильна и под ружьем находится 1 млн человек, но тут же потребовал новых ассигнований и людей. Сенат вотировал эти требования, и Наполеон мог рассчитывать на создание новой 500-тысячной армии к весне 1813 г. Он был уверен, что с этой армией ему удастся не только остановить русских на Висле и разбить их там, но и снова вторгнуться в Россию. В связи с этим перед Наполеоном возникла задача первостепенной важности: удержать в сфере французского влияния Пруссию и особенно Австрию.
    Государственные деятели России по-разному понимали стоявшие перед нею задачи. Самую крайнюю позицию, пожалуй, занимал Александр I со своим окружением. Он требовал немедленного перехода через границу и продвижения как можно далее в центр Европы. Царь твердил о своей освободительной миссии, вкладывая в нее определенный смысл, — восстановление «законных престолов».
    Война 1813 г. состоит из двух кампаний — весенней и осенней, отделяемых друг от друга перемирием.
    Весеннюю кампанию можно разделить на три периода: первый период включает военные действия от перехода границы до Вислы; второй период — военные действия от Вислы до Одера и заключение союзного договора с Пруссией; третий период — от Одера до Эльбы.
    Осенняя кампания включает в себя два периода. Первый период охватывает военные действия, начавшиеся по окончании перемирия и до Лейпцигского сражения включительно; второй период — изгнание наполеоновских войск из Германии.

    Из рапорта П.В.Чичагова М.И.Кутузову
    (20 декабря 1812 г. /1 января 1813 г.)

    Земские прусские чиновники охотно берутся приготовить для нас всё, что требовано и надобно будет, и жители приближению нашему радуются... Известие есть, что неприятеля в Кёнигсберге нет и что там нас с нетерпением ожидают ... что прусским войскам велено оставить Макдональда и присоединиться к нам...

    П.Чичагов

    Из рапорта командующего 1-м отдельным корпусом
    генерала от кавалерии П.Х.Витгенштейна М.И.Кутузов
    (31 декабря 1812 г. / 12 января 1813 г.)

    При занятии нами Кёнигсберга, как и вообще всех прусских городов, по получении прокламации приняты мы жителями чрезвычайно хорошо, не токмо как друзьями, но как избавителями их от ига французов; а по весьма хорошему поведению вверенных мне войск с жителями получают оные во всем продовольствие как нельзя желать лучше.

    Генерал от кавалерии граф Витгенштейн

    Из указания М.И.Кутузова командующему корпусом генерал-лейтенанту
    Ф.Ф.Винценгероде о поддержании дружеских отношений с австрийскими войсками
    (5/17 января 1813 г.)

    Сколько возможно, показывать дружеское к ним расположение и отнюдь не затевать дела...
    Некоторые [австрийские] пленные были обезоружены. Его светлость желает, чтобы избегать сих случаев и сколь можно стараться отыскать забранное оружие и обратить их с пленными к ближайшему австрийскому генералу.

    Из рапорта радзивилловского военного полицмейстера капитана Гирса М.И.Кутузову
    о возмущении жителей Мюнхена действиями наполеоновских властей
    (22 января / 3 февраля 1813 г.)

    В Баварии, в самом городе Мюнхене происходило весьма большое возмущение. Народ, собравшись целыми толпами, окружил домы французского посланника, и, делая ему разные укоризны и грубости, объявил, что далее французского ига сносить не будет и что требуемых Наполеоном конскриптов не даст.

    Военный полицмейстер капитан Гирс

    Из письма Б.-Г.Нибура Доре Гензлер о вступлении русских войск в Берлин
    (22 февраля / 6 марта 1813 г.)

    В городе они стоят бивуаками с лошадьми. В 4 часа утра они стучат в двери домов и требуют завтрак. Для детей началась прекрасная пора; казаки балагурят с ними и возят их верхом на лошадях. Прибыли также калмыки и башкиры, однако их осталось здесь немного...
    Ты не представляешь себе ликование при вступлении русских и оказанную им повсюду встречу. Русские и пруссаки как братья между собой.

    Из рапорта П.Х.Витгенштейна М.И.Кутузову
    (4/16 апреля 1813 г.)

    Операции наших партизанов опять начались на левой стороне Эльбы...
    Генерал Теттенборн вошел в переговоры с датчанами, дабы их согласить быть с нами против французов, в случае есть ли они захотят предпринять что-нибудь против Гамбурга... Его величество король датский сделал на сие весьма утвердительный ответ и приказал ... объявить неприятелю, что ... не потерпит, чтобы французские войска заняли Гамбург и Любек.

    Генерал от кавалерии граф Витгенштейн

    Поход русской армии против Наполеона в 1813 г.
    и освобождение Германии: Сборник документов /
    Под ред. Л.Г.Бескровного. М., 1964.

    Из сочинения генерала М.Богдановича
    «История войны 1813 года за независимость Германии
    по достоверным источникам»

    История должна признать, что русский монарх, начав войну в Германии без содействия союзников, умел привлечь на свою сторону и доверие правителей, и преданность народов умеренностью, правотою, благодушием. Никто не вправе отнять у русских того, что в войне для них чуждой они весьма часто были главными решителями дела.
    Воздадим должное союзникам и самим врагам нашим; но со своей стороны потребуем, чтобы были признаны перед лицом света подвиги, совершенные нашими соотечественниками. Для этого нет никакой надобности ни в громких возгласах, ни в искажении истины: достаточно представить события в настоящем их виде.
    Как ни бедственно было положение Великой армии при возвращении Наполеона в Париж, Франция тогда еще могла, с помощью своих вассалов, вести войну с успехом против России и Пруссии. Победы при Люцене и Бауцене, несмотря на скудность их результатов, подавали Наполеону средство отбросить русских за Одер и подавить прусскую армию прежде, нежели она успела бы получить подкрепления. Но Наполеон не имел точных сведений ни об ослаблении российско-прусских войск, ни о разногласиях между союзниками и согласился заключить перемирие.
    В продолжение двухмесячного перерыва действий он успел собрать огромную армию. Но, одержав блестящий и вполне заслуженный успех в битве под Дрезденом, он не воспользовался им, и следствием принятых им нерешительных мер было поражение Вандаммова корпуса при Кульме. Наконец, после многих кровавых встреч, союзники стеснили Наполеона с нескольких сторон. Настала битва народов при Лейпциге! Наполеон, не успев прорвать центр главной союзной армии, должен был немедленно отступить за Рейн.
    Действуя под начальством чужеземных полководцев, русские покрыли себя славою везде, где довелось им сражаться. Под Кацбахом они решили победу. Под Кульмом они спасли от поражения главную армию. Под Лейпцигом они удержали неприятеля, прорвавшего центр главной армии, и овладели одним из сильнейших пунктов неприятельской позиции — Шенфельдом. Люнебург, Гальберштадт, Герде, Альтенбург, Кассель свидетельствуют о смелости и искусстве русских партизан.

    Богданович М. История войны 1813 г. за независимость Германии
    по достоверным источникам. СПб., 1863.

    Из сочинения генерала М.Богдановича
    «История войны 1814 г. во Франции и низложения Наполеона I
    по достоверным источникам»

    Народное побоище под Лейпцигом открыло союзникам путь к Рейну; Наполеон во второй раз лишился огромной армии, и, несмотря, однако же, на то, Австрия, довольная одержанными успехами, готовилась заключить мир, оставя общему врагу Рейн и Альпы.
    Нет сомнения, что Наполеон, всё еще располагая богатыми средствами, недолго оставался бы в покое и вскоре предпринял бы возвратить потерянные им владения вне так называемых естественных пределов Франции. Но, к счастью Европы, на страже ее стоял Александр. Под его влиянием начался новый поход в недрах самой Франции, решивший судьбу Наполеона. Величайший полководец нашего века совершил славные дела и пал в неравной борьбе.
    Одновременно с покорением Гамбурга совершились в Париже два дела первостепенной важности: заключение мира между Францией и союзными державами и обнародование Уложения (Конституции).
    Договор между Францией и союзными державами заключал в себе следующие главные условия. По вопросу о границах Франция была введена в пределы 1792 г.. Французское правительство в возврате за содержание наполеоновских войск в 1812 г. выдало Пруссии 132 миллиона. Французское правительство обязалось выплатить все суммы долга союзным державам, что составило 25 млн франков. Наконец, положено в продолжение двух месяцев собрать конгресс в Вене.
    Таковы были ближайшие последствия борьбы, начатой Наполеоном на берегах Немана — оконченной императором Александром в Париже.

    Богданович М. История войны 1814 г. во Франции
    и низложения Наполеона I по достоверным источникам. СПб., 1865.

    Из сочинения Андрея Раевского
    «Воспоминания о походах 1813 и 1814 годов»

    Остерман
    Остерман

    Переехав мост на Буге, я простился с Россиею. Переменив лошадей в Требнице, ночью переехал я Одер...
    Один неожиданный случай почти примирил меня со скупостию немцев. Раненый русский солдат, потерявший руку при Кацбахе, подошел к окну моей квартиры. Непременно окружила его толпа жителей, и каждый с сердечным участием давал деньги. Сначала солдат отказывался принять, как он говорил, подаяние; но они почти насильно принудили его взять множество мелкого серебра. Истинное уважение, даже слезы видны были на лицах немцев.
    За Лаубаном к Герлицу и далее все окрестности разорены до самого Дрездена. Французы, действуя без магазинов, были главною причиною всех бедствий, поселянами испытанных...
    Через несколько дней получили мы повеление следовать далее к Дрездену. Везде рассеянные биваки, пустые селения, неубранный хлеб показывали ясно, сколь недавно происходили здесь военные действия. Отдаляясь по некоторому поручению от своего генерала, я не упустил употребить в пользу сей случай и в сопровождении одного только казака спустился с гор в долину, ведущую к Кульму, долину, прежде столь цветущую, теперь могилами и развалинами покрытую.
    Кульмское сражение есть одно из немногих, в которых для одержания победы необходимо было личное мужество каждого. Всякий другой начальник, менее графа Остермана храбрый, не осмелился бы начать бой столь неравный. Горсть воинов — не русских — потеряла бы мужество при виде врагов, столь многочисленных. <...>
    В Книнице, пустой, разоренной деревне, назначено нам остановиться. Жители все скрылись. Был на биваках у знакомых своих. Возвратясь, я не сетовал более на судьбу. В шалашах, кой-как из мокрых ветвей сплетенных, на большой равнине, — дворяне нескольких губерний, оставившие свои дома, жен, детей, чтобы снова познакомиться со всеми трудностями воинскими, чтобы поддержать славу имени русского. Я видел многих стариков, бывших более тридцати лет в отставке; видел многих детей, едва из младенчества вышедших, сопутствовавших отцам своим в святой брани за родину.
    Без сомнения, от сего войска, усердием и любовию к отечеству образованного, нельзя ожидать тех же подвигов, какими ознаменовала себя большая армия, сильная не только мужеством, но и опытом ... но какой безумец не отдаст должной справедливости порыву благородных дворян, которые жертвовали своим покоем, именем, здоровьем и самою жизнию для блага России!
    Долговременный поход и биваки истребили одежду и обувь, полушубки остались в России, нечем было предохранить воинов от наступившей стужи: вот в каком виде приближались мы к стенам Дрездена; вот с какими воинами должны были противуставить опытным, среди стана воинского возросшим французам! Несмотря на то, все единодушно желали сражаться!
    1 октября в боевом порядке выступили мы к Дрездену. Весьма несправедливо, судя по наружности, называли необходимое отступление наше постыдным бегством. Что могли сделать 12 тысяч ополчения, подкрепленные 6 тысячами регулярных, но большею частию вновь формированных войск, против французов, которые, огражденные укреплениями, имели до 37 тысяч самых лучших воинов своей армии?
    Судьба лишила нас счастия находиться в храбрых рядах главной армии, открывшей себе блистательный путь от берегов Оки к Сене; но все мы утешались сладостною мыслию, что исполнили долг в отношении к царю и отечеству. Много храбрых погибло в очах наших. Никто по крайней мере не укорит нас малодушием.

    Раевский А. Воспоминания о походах 1813 и 1814 годов
    М., 1822.

    Конец наполеоновских войн.
    Парижский мир. Венский конгресс

    Из мемуаров Талейрана

    Когда, отвергая всякое разумное соглашение, Наполеон бросился в 1812 г. в роковой поход против России, всякий рассудительный человек мог заранее указать день, когда, преследуемый оскорбленными им державами, он будет вынужден перейти Рейн и утратит власть, дарованную ему судьбой. Побежденный Наполеон должен был исчезнуть с мировой сцены; такова судьба узурпаторов, потерпевших поражение. <...>
    Пока Наполеон гонялся за тылом великой союзной армии, последняя продвигалась к Парижу, куда она подошла 30 марта. Император Александр, прусский король и князь Шварценберг вступили в Париж 31 марта во главе своих войск.
    После того как они прошли церемониальным маршем Елисейские поля, император Александр направился непосредственно в мой дом на улице Сен-Флорентен, куда уже с утра прибыл Нессельроде. Естественно, что в нашем разговоре с императором Александром мы должны были прежде всего коснуться вопроса о правительстве, которое предстояло установить во Франции. Я дал в этом смысле решительный ответ на один из вопросов, поставленных мне русским императором. «Как могу я знать, — сказал он мне, — что Франция желает Бурбонов?» — «На основании того решения, ваше величество, которое я берусь провести в сенате и действие которого ваше величество тотчас же увидит».
    2 апреля я созвал сенат, и вечером, в 7 часов, я принес императору Александру то памятное решение... Оно объявляло о низложении Наполеона и восстановлении Бурбонов с конституционными гарантиями. После своего низложения, объявленного сенатом в заседании 2 апреля, Наполеон увидал, что ему остается лишь вести переговоры с союзными государями о положении, которое будет для него отныне создано.
    Мне выпала честь стоять, в силу декрета от 1 апреля, во главе временного правительства, которое вело в течение нескольких дней дела Франции.

    Талейран Ш.М. Падение империи. Реставрация:  Мемуары.
    М., 1959.

    Из воспоминаний Н.Тургенева

    События 1813 и 1814 годов

    Судя по известному мне в то время о событиях, Александр должен был преодолеть массу препятствий. Командующим союзной армии был австрийский фельдмаршал Шварценберг, и императору потребовалось много такта и ловкости, чтобы заставить его действовать по своему желанию, а не по желанию венского кабинета.
    Блюхер, со своей армией из русских и прусских войск, подвергаясь опасности и терпя поражение, неуклонно шел вперед, этим заставляя продвигаться и Шварценберга. Узнав о движении Наполеона к с. Дизье, Александр ночью же передал Шварценбергу свое решение идти на Париж. Последний невольно уступил, и союзные войска направились к столице Франции. Прусский король помогал Александру с полной готовностью, хотя не всегда разделял взглядов последнего и иногда не одобрял поведения фельдмаршала Блюхера.

    Венский конгресс

    Венский конгресс, вместо того чтобы приступить немедленно к серьезным делам, открылся парадами и празднествами всякого рода. Поэтому тогда везде повторяли: «Конгресс танцует, но не идет вперед».
    Вслед за тем не замедлило обнаружиться расхождение между державами, собравшимися на конгресс. Одной из главных причин этого разногласия был вопрос о Саксонии. Прежнее герцогство Варшавское по окончании кампании 1812 г. было занято русскими, и его невозможно было отнять у них. И так как Пруссия не могла добиться восстановления этой древней своей провинции, то пришлось подумать о вознаграждении Пруссии за понесенный ущерб.
    Союзники нашли, что поведение Саксонского короля является достаточной причиной или, скорее, извинительным предлогом для того, чтобы вознаградить Пруссию за счет Саксонии. Другой вопрос касался Польши. Предстояло определить в точности порядок отношения этого герцогства к Империи [России].
    Известие о высадке Наполеона во Францию произвело впечатление бомбы, брошенной среди конгресса. Александр обнаружил громадную энергию в своих приготовлениях к новой войне. Русские армии получили приказ повернуть фронт и снова идти по направлению к Франции.

    События 1815 года. Священный союз

    Русские солдаты вели себя по отношению к французам бесконечно лучше немецких солдат. Суровое поведение пруссаков легко объясняется жаждой мести, которую в них возбуждали французы, заставившие их испытывать ранее долгие унижения. Что касается русских, то кому не приходилось мстить за такие же унижения, какие терпели пруссаки, ибо проигранные битвы не могут унизить народ. К тому же русский солдат, привыкший к жизни, полной лишений, подвергающийся самому возмутительному произволу, самому жестокому обращению, чуток к малейшей вежливости, к малейшим проявлениям доброты и радушия. А он большей частью встречал хороший прием у населения; ему давали есть, часто даже сажали за один стол с семьей.
    Сколько раз я слышал от граждан Нанси и окрестных местностей, что они смотрели на квартировавшего у них русского солдата как на собственного сына. Они относились к нему с таким доверием, что оставляли в его руках ключи от дома... Русский солдат охотно помогал им в домашних работах.
    Война 1815 г. была окончена без помощи русской армии. Когда император Александр прибыл в Париж, Блюхер и Веллингтон занимали уже этот город. И теперь царь опять принял на себя защиту французов от злобы других держав. Впрочем, сомнительно, чтобы когда-нибудь серьезно поднимался вопрос о расчленении Франции.
    В 1815 г. образовался пресловутый Священный союз, который как тогда, так и после приковал к себе всеобщее внимание. В конечном итоге общественное мнение видит в этом акте лишь союзный договор, заключенный государями против народов. Но люди, хорошо знавшие характер императора Александра и его образ мыслей в то время, далеко не были склонны приписывать столь важное значение идее союза, которая, несмотря на свой религиозный облик, была в сущности простой причудой Александра.

    Тургенев Н. Россия и русские: Воспоминания изгнанника.
    М., 1915. Т. 1.

    Из «Истории СССР с древнейших времен до наших дней»
    (М., 1967)

    9 июня 1815 г., еще до знаменитой битвы у Ватерлоо, окончательно решившей судьбу Наполеона, был подписан Заключительный акт Венского конгресса, по которому Россия получила большую часть территории бывшего герцогства Варшавского, а Пруссия — две пятых территории Саксонии. Австрия была компенсирована Восточной Галицией, т.е. западноукраинскими землями.
    Заключительный акт Венского конгресса закрепил также политическую раздробленность Германии и Италии, восстановив почти полностью границы мелких феодальных владений и создав тем самым десятки преград на пути национального воссоединения как немецких, так и итальянских земель. Такой же реакционный характер носило решение о передаче Бельгии под власть голландского короля, а также присоединение Норвегии к Швеции и захват Англией острова Мальты.
    Наполеон, разбитый у Ватерлоо, был арестован и сослан на более отдаленный остров — Святой Елены. Союзные войска вновь оккупировали Париж и вторично посадили на трон Людовика XVIII. Но бурные события Ста дней, истекших с момента высадки Наполеона во Франции, пробудили среди участников конгресса глухую тревогу насчет прочности созданной ими политической системы.
    Смутно ощущая неизбежность новых революционных потрясений и возникновения новых национально-освободительных движений, они попытались учредить международную полицейскую организацию, гарантировавшую, как им казалось, сохранение абсолютистско-феодальных порядков и установленного решениями Венского конгресса международного равновесия. Такой организацией и был Священный союз.
    Основанием его послужил акт, подписанный 26 сентября 1815 г. Александром I, Фридрихом-Вильгельмом III и австрийским императором Францем, а позднее — всеми монархами Европейского континента, кроме турецкого султана.

    Торжество феодальной реакции в Европе //
    История СССР с древнейших времен до наших дней.
    М., 1967. Т. IV.

    1812 год в искусстве и литературе

    Из работы А.Данилевского

    Отечественная война бессмертна, но император Александр хотел увековечить ее тремя памятниками: столпом из неприятельских орудий, медалями с Оком Провидения и храмом, воздвигнутым Христу Спасителю.
    На счет первого дан был графу Растопчину следующий рескрипт:
    «Хотя изгнанный из Москвы неприятель краткое время был в ней и хотя не преодолением противупоставленной ему обороны вошел в нее и не силою осадных орудий, но действиями неприличных и срамных для воина зажиганий, грабительств и подрываний нанес ей тяжкий вред; однако же он не перестает тем тщеславиться и величаться.
    Для уничижения и помрачения сего самохвальства его, повелели Мы генерал-фельдмаршалу Кутузову всю отбитую у него в разных сражениях артиллерию препроводить в Москву, где на память многократных побед и совершенного истребления всех дерзнувших вступить в Россию неприятельских сил имеет из сих отнятых у них орудий воздвигнут быть увенчанный лаврами столп».
    Следующим высочайшим приказом по армиям возвещено было об установлении медалей, назначенных для ношения всем, от главнокомандующего до солдата, кроме чинов, которые хотя и были на войне, но не участвовали в сражениях:
    «Воины! Вы кровью своей спасли Отечество от многих совокупившихся против него врагов и царств. Воины! В ознаменование сих незабвенных подвигов ваших повелели мы выбить и освятить серебряную медаль, которая с начертанием на ней прошедшего, толь достопамятного 1812 года, долженствует на голубой ленте украшать непреодолимый щит Отечества, грудь вашу».
    О сооружении храма в Москве объявлено манифестом так: «Спасение России от врагов, совершенное в шесть месяцев всех их истребление, так что при самом стремительном бегстве едва самомалейшая токмо часть оных могла уйти за пределы наши, есть явно излиянная на нас благодать Божия. В ознаменование благодарности нашей к Промыслу Божию, спасшему Россию от грозившей ей гибели, вознамерились мы в первопрестольном граде нашем Москве создать церковь во имя Спасителя Христа. Да благославит Всевышний начинание наше!»

    Отечественная война. 1812—1912 гг.:
    Сокращенное юбилейное издание работы А.Данилевского по Отечественной войне.
    СПб., 1911.

    Из книги «Бородино. 1812»

    Писатели и поэты об Отечественной войне 1812 года

    Многие писатели были не только свидетелями, но и прямыми участниками военных событий — В.А.Жуковский, Ф.Н.Глинка, П.А.Вяземский, В.Ф.Раевский, К.Ф.Рылеев, Д.В.Давыдов и многие другие.
    В «Певце» Жуковский обратился к патриарху русской поэзии Г.Р.Державину с приглашением «грянуть в струны», и семидесятилетний поэт отозвался на этот призыв «Гимном лиро-эпическим на прогнание французов из Отечества»:

    О росс! О добльственный народ,
    Единственный, великодушный,
    Великий, сильный, славой звучный,
    Изящностью своих доброт.

    На события войны откликнулся и другой представитель старшего поколения, известный писатель и историк Н.М.Карамзин. После вступления союзных войск в Париж Карамзин пишет стихотворение «Освобождение Европы и слава Александра I». Он гордится русским народом, который «главы под иго не склонял», и приходит к выводу, что «победами славна лишь справедливая война».
    Патриотических стихотворений тех лет известно около шестисот. Часть из них собрал В.А.Жуковский и издал в 1814 г. под названием «Собрание стихотворений, относящихся к незабвенному 1812 году».
    Рвется в бой совсем еще молодой К.Ф.Рылеев, будущий декабрист. Он первым обращается к теме партизанской войны. Его «Песнь партизанская» стала народной.
    В рядах русской армии сражался Ф.Н.Глинка, известный уже в то время поэт и публицист. В минуты передышки, нередко прямо на поле боя заносил он в записную книжку свои мысли и наблюдения. Так создавались «Письма русского офицера».
    Ф.Н.Глинка первым в литературе назвал войну 1812 г. Отечественной, глубоко поняв ее характер. Широко известны были также его песни и стихи на тему Отечественной войны. В связи с открытием в 1839 г. памятника на Бородинском поле Глинка создает «Очерки Бородинского сражения».
    Откликнулся на события войны и знаменитый баснописец И.А.Крылов. В баснях «Ворона и курица», «Волк на псарне», «Обоз», «Щука и кот» он правильно оценил многие события войны, подчеркнул патриотизм русского народа. Особую известность в народе получила басня «Волк на псарне». Все понимали, что Крылов высмеивает попытки Наполеона вступить в мирные переговоры, когда стало очевидно его опасное положение.
    Мотивами войны пронизано всё творчество поэта-партизана Дениса Давыдова. Лирический герой его стихов — лихой воин-гусар, пламенный патриот, не жалеющий своей жизни для защиты Родины. О том, как вместе с крестьянами громил врага, рассказал Давыдов в «Дневнике партизанских действий» — цикле художественных новелл.
    В 1836 г. вышли записки героини войны Надежды Дуровой под названием «Кавалерист-девица. Происшествия в России». Рассказывая о своем участии в войне, Дурова живописно воспроизводит военный быт русской армии, дает красочные характеристики Кутузову, Ермолову и другим.
    Участником войны 1812 г. является также А.С.Грибоедов. Вслед за комедией «Горе от ума» он задумывает трагедию «1812 год». К сожалению, был сделан только план и несколько набросков. Грибоедов хотел показать истинного героя войны и его горестную судьбу: вернулся, освободив родину, в прежнее рабство.
    Двенадцатый год застал Пушкина на школьной скамье, в лицее. Многие свои строки и строфы Пушкин напоил, по его собственному выражению, «славою двенадцатого года». В 1831 г. вышел роман Загоскина «Рославлев, или Русские в 1812 году». Это было первое по времени обширное художественное повествование об Отечественной войне. Участник событий 1812 г., Загоскин сумел правдиво воссоздать некоторые эпизоды войны, партизанского движения, картины провинциального быта.
    В ответ на «Рославлева» Загоскина Пушкин начал писать свой роман «Рославлев». Блестяще начатый, он, к сожалению, не был закончен. В противовес загоскинской идиллизации Пушкин дал в своем романе картину, полную исторической правды.
    Особое место в художественной литературе, посвященной героической странице в истории России, занимает стихотворение М.Ю.Лермонтова «Бородино» — первое художественное произведение, в котором исторически точное описание боя сочетается с высочайшим поэтическим мастерством. Впервые Лермонтов дал рассказ о Бородинском сражении от лица рядового участника, простого солдата-артиллериста.
    Семь лет напряженного труда (1863—1869) посвятил Л.Н.Толстой созданию грандиозной эпопеи «Война и мир». Он изучал исторические документы, работы историков, разыскивал «сырой и жизненный материал» в письмах, записках, рассказах, совершил поездку в Бородино. Стремясь понять, какая сила поднимала на героические подвиги тысячи русских солдат в Бородинском сражении, Толстой приходит к выводу, что сила эта — патриотизм русского народа.
    На события Отечественной войны откликнулся также автор широко известных в свое время исторических произведений Г.П.Данилевский, написав роман «Сожженная Москва».
    Героическая тема 1812 г. с новой силой зазвучала в годы Великой Отечественной войны. В первый же год войны была написана и напечатана повесть С.Голубова «Герасим Курин». В 1943 г. вышел в свет его роман «Багратион».
    На сценах многих театров страны с успехом шли пьесы советских авторов «Фельдмаршал Кутузов» В.Соловьева, «Полководец» К.Тренева, «Петр Багратион» Г.Мдивани, «Давным-давно» А.Гладкова.
    В дальнейшем также был создан ряд интересных произведений, посвященных событиям, связанным с Отечественной войной 1812 г.
    Так, в романе Л.Никулина «России верные сыны» на примере судьбы офицера Можайского показаны истоки освободительного движения, которые привели к восстанию декабристов. В романе Л.Раковского «Кутузов» перед читателями предстает прекрасный образ великого русского полководца.
    Можно отметить также историческую хронику «Денис Давыдов» Н.Задонского, «Сынов степей донских» Д.Петрова-Бирюка, «На Старой смоленской дороге» Н.Рыленкова.

    1812 год и музыка

    Эпоха 1812 года оставила особый след в истории музыкальной культуры.
    Известно, что поэт Ф.Н.Глинка сочинил ряд патриотических стихотворных произведений, которые пелись на мотив популярных народных песен. В 1818 г. он выпустил сборник «Подарок русскому солдату», содержавший шесть стихотворений в форме песен. Музыку к одной из них — «Авангардной песне» — написал популярный московский композитор Д.Н.Кашин. Он являлся автором целого ряда военно-патриотических песен, которые были необычайно популярны в 10-х гг. XIX в.
    Народное песенное творчество стало глубоким источником вдохновения для А.А.Алябьева, участника Отечественной войны 1812 г. В сочинениях Алябьева, связанных с кампанией 1812—1814 гг., звучат вариации различных солдатских, казачьих, крестьянских бытовых песен и маршей военных лет.
    Интерес к народной музыке, к отечественной национальной тематике, вызванный всенародным патриотическим подъемом во время войны, нашел широкое отражение в различных музыкально-театральных формах: дивертисментах, водевилях, балетах. В 1814—1815 гг. пользовались популярностью дивертисменты С.И.Давыдова «Торжество победы», Т.В.Жучковского «Казак и прусский волонтер в Германии». Не сходил со сцены в послевоенное время водевиль С.Н.Титова «Крестьяне, или Встреча незваных». Все эти спектакли способствовали патриотическому подъему русского общества, о чем свидетельствуют восторженные отзывы современников.
    Опера «Иван Сусанин» М.И.Глинки, написанная в 1836 г., явилась самобытным, уникальным творением своего времени, написанным под воздействием событий 1812 г. и ознаменовавшим рождение нового стиля в русской музыке — стиля классического реализма.
    Тема Отечественной войны 1812 г. нашла отражение в творчестве композиторов второй половины XIX и XX в. Одно из самых известных произведений на эту тему принадлежит П.И.Чайковскому. В 1880 г. он создал симфоническую увертюру «1812 год».
    В советское время к теме, связанной с Отечественной войной 1812 г., обратился выдающийся композитор С.С.Прокофьев, который создал оперу «Война и мир» по одноименному роману Л.Н.Толстого. Символично, что началом работы над оперой стал 1941 год — год начала Великой Отечественной войны. Работа над произведением была завершена в середине 1943 г. В октябре следующего года оно прозвучало в Москве в исполнении оперного ансамбля ВТО.
    В течение нескольких последующих лет Прокофьев продолжал работу над оперой. В 1959 г. она была поставлена в Большом театре Союза ССР (либретто — М.А.Мендельсон-Прокофьевой). Помимо прозы Льва Толстого в либретто использованы стихотворения поэтов первой четверти XIX в., тексты народных песен времен Отечественной войны, воззвания и письма Кутузова. Главную задачу своей работы Прокофьев видел в перенесении на оперную сцену народного духа толстовской эпопеи.
    Одновременно над темой Отечественной войны 1812 г. работал композитор Т.Н.Хренников, он писал музыку к драматическому спектаклю-комедии Театра Красной армии «Давным-давно» по пьесе А.К.Гладкова. Спектакль был поставлен в 1942 г. и имел огромный успех.
    В 70-х гг. Т.Н.Хренников продолжил работу над этой темой. В 1980 г. в Большом театре Союза ССР был поставлен его балет «Гусарская баллада» (на сюжет той же пьесы Гладкова).

    1812 год в изобразительном искусстве

    Казаки атамана М.И.Платова в походе. 1813 г. Литография Югеля
    Казаки атамана М.И.Платова в походе.
    1813 г. Литография Югеля

    Наиболее полно тему Отечественной войны русские живописцы отразили в портрете. В первую очередь их привлекали образы русских военачальников. В 1813 г. Р.М.Волков написал парадный портрет М.И.Кутузова. Автор показывает нам идеальный, возвышенный образ воина, величавого и мудрого.
    Более достоверное изображение М.И.Кутузова принадлежит кисти А.О.Орловского (1813). Автор не идеализирует полководца — перед нами печальный человек, умеющий размышлять и чувствовать.
    Правительственные круги, основные заказчики работ, диктовали художникам свое понимание событий, часто предпочтение отдавалось иностранным художникам. Так произошло в 1819 г., когда для создания национального памятника Отечественной войны — Военной галереи — был приглашен английский портретист Д.Доу. За 10 лет Доу и два его русских помощника — А.В.Поляков и В.А.Голиков — написали 332 портрета русских генералов — участников Отечественной войны и заграничных походов.
    Доу был, безусловно, талантливым художником. Современников удивляла и скорость, с какой работал портретист, и схожесть изображения с натурой. Для Военной галереи в Зимнем дворце был специально подготовлен парадный зал, потолок его украшен декоративной росписью, на стенах в пять рядов в золоченых рамах размещены портреты. Более 300 портретов участников войны!
    Немецкий баталист получил заказ написать серию картин о наиболее крупных сражениях войны 1812 г. В 1839 г. художник вместе с военными консультантами посетил места боев, которые ему предстояло изобразить. В 40-е гг. он написал ряд картин, среди них «Сражение при Бородине», «Переправа через реку Березину» и другие.
    В 50—60-х гг. XIX в. под впечатлением Крымской войны русские художники-баталисты создают картины, всё больше исходя из реалистических принципов. Но настоящим реформатором стал В.В.Верещагин — художник-реалист, близкий к передвижникам. В серии «1812 год» художник хотел показать, по его словам, национальный дух русского народа и героизм в борьбе с врагом. Серию, которая включает 20 картин, Верещагин начинает темой Бородинского сражения, посвящая ему два полотна.
    Столетний юбилей Отечественной войны всколыхнул интерес к ее событиям. В 1912 г. непревзойденный мастер панорамной живописи Ф.А.Рубо написал лучшую из своих панорам — «Бородинская битва», где показал один из напряженных моментов сражения в полдень 26 августа (7 сентября). На огромном живописном полотне массы воюющих размещены с таким искусством, что нет ощущения их скученности, и в то же время картина не распадается на изображение отдельных эпизодов.
    Широкое отражение Отечественная война 1812 г. нашла в политической карикатуре. Гравюры А.Г.Венецианова, И.И.Теребенева, И.А.Иванова и других авторов, изданные в 1812—1814 гг., не только высмеивают французскую армию, но и прославляют героизм русского народа.
    Отечественная война 1812 г. нашла отражение и в декоративно-прикладном искусстве. Большое количество изделий фарфоровой и стекольной промышленности было выпущено к ее 25-, 50- и 100-летнему юбилеям. В росписи их чаще всего встречаются портреты полководцев и героев 1812 г.: Кутузова, Платова, Д.Давыдова, Багратиона. Расписывался фарфор обычно вручную с большой тщательностью и старанием.
    Немало интересных произведений создали мастера скульптуры, отразив в них тему 1812 г. В первые десятилетия после войны над этой темой работали известные скульпторы — В.И.Витали, В.И.Демут-Малиновский, С.С.Пименов, И.Т.Тимофеев, Б.И.Орловский.
    В 1829 г. в Петербурге на Дворцовой площади был построен один из первых памятников в честь победы русской армии в 1812 г. — Главный штаб. В тесном смысловом и композиционном единстве с аркой Главного штаба находится Александровская колонна (сооружалась с 1829 по 1834 г.), расположенная в центре площади.
    Как гимн победе русского оружия воспринимается скульптурное убранство Нарвских ворот в Петербурге (скульпторы: В.И.Демут-Малиновский, С.С.Пименов, П.К.Клодт, Н.А.Токарев, М.К.Крылов), Триумфальной арки в Москве (скульпторы В.И.Витали и И.Т.Тимофеев) и Георгиевского зала Московского кремля (скульпторы А.В.Логановский, В.И.Витали, П.К.Клодт).
    В 1837 г. перед Казанским собором в Петербурге были установлены величественные памятники русским полководцам — М.И.Кутузову и М.Б.Барклаю де Толли. Автор памятников — скульптор Б.И.Орловский.
    Лучшие традиции русской монументальной скульптуры были продолжены советскими мастерами. В 1944 г. приступил к работе над памятником М.И.Кутузову Н.В.Томский. В 1973 г. памятник был установлен в Москве на Кутузовском проспекте, у здания Музея-панорамы «Бородинская битва».

    Бородино. 1812 / Под ред. П.А.Жилина. М., 1987.

    Из работы Е.В.Тарле «Наполеон Стендаля»

    Ермолов
    Ермолов

    Книга Стендаля о Наполеоне является одним из очень значительных и характерных трудов наполеоновской историографии. Стендаль и в своем историческом труде является художником-реалистом. Его книга представляет собой не только плод изучения Наполеона и его эпохи и плод размышлений над накопленным материалом, но и продукт прямых наблюдений, потому что Стендаль — непосредственный участник многих знаменательных событий наполеоновской эпопеи. Конечно, он в глубине души восхищался гигантской фигурой императора больше, чем хочет это показать.
    Недостатком труда Стендаля вообще является стремление недооценивать то наследие, которое Наполеон получил от революции.
    Относительно России у Стендаля, при всем его критицизме и силе анализа, сказывается порой традиционное французское невежество: «Со времен Петра Великого Россия твердо верила, что в 1819 г., если только у нее хватит на это энергии, она будет владычицей Европы, и что единственной державой, способной ей противостоять, явится Америка».
    Стендаль оправдывает войну 1812 г., так как, по его мнению, Наполеон должен был воспользоваться последним шансом остановить непрерывно возрастающее могущество России. Не поняв народной войны, Стендаль и пришел к совершенно ложному умозаключению, будто наполеоновская армия погибла в России только от климатических условий и от упадка дисциплины. Русской народной войны он не понял.
    Стендаль слишком снисходительно судит о бесчисленных, непрерывных войнах Наполеона, обнаруживая склонность считать их в основе оборонительными, а не наступательными, по первоначальному их мотиву. Эта яркая, содержательная книга будит мысль читателя, дает разнообразные и очень любопытные показания очевидца событий.

    Тарле Е.В. «Наполеон» Стендаля // Сочинения:
    В 12 т. М., 1957—1962. Т. 12.

    Из работы Е.В.Тарле
    «Лев Толстой и миссия генерала Балашева»

    Создавая свою великую эпопею о трех войнах Наполеона с Россией, Лев Толстой, как известно, привлек много исторических материалов. Известно также, что после появления «Войны и мира» на Толстого посыпались со стороны стариков, видевших Бородино, переживших лично двенадцатый год, укоры в неточностях, в извращении фактов.
    Кто был прав? И Лев Толстой, и его критики. Его могучий гений создавал «действительность», кое в чем отдалявшуюся от истории, но настолько же реальную, что она начинала и в творческом уме Толстого, а потом и в уме читателя жить своей собственной жизнью. Его Александр — вовсе не исторический Александр, его Кутузов во многом, но не во всем, похож на исторического Кутузова, его Наполеон кое в чем похож, а во многом вовсе не похож на исторического Наполеона, его Сперанский вовсе не похож на исторического Сперанского. Но это не мешает всем им быть совсем живыми людьми, всегда в словах и действиях верными себе, т.е. верными не истории, а тем образам, которые создал и назвал их именами Толстой.
    Случалось и так, что Толстой даже вычитывал в определенном документе то, чего вовсе там не было, но что должно было быть, если бы данный исторический деятель был таким, каким его создал Толстой.
    Поразительный пример дает сцена аудиенции генерала Балашева у Наполеона в Вильне, в первые дни наполеоновского нашествия на Россию. Александр посылает Балашева к Наполеону, чтобы в первый и последний раз предложить ему мириться. Наполеон не желает и перед Балашевым говорит резко и оскорбительно об Александре. Балашев записал всю эту историческую сцену, и эта запись — единственный источник, на который ссылаются и русские, и иностранные историки, пишущие о начале войны 1812 г.
    Толстой ознакомился с этой записью из перепечаток у Тьера, у Михайловского-Данилевского. В самом конце аудиенции произошло следующее (цитирую слова Балашева): «Потом, походив немного, подошел он [Наполеон] к Коленкуру и, ударив его легонько по щеке, сказал: “Ну что же вы ничего не говорите, старый царедворец петербургского двора?”» Этой шуткой Наполеон намекал на личную приязнь своего маршала, бывшего несколько лет французским послом в Петербурге, к императору Александру. Мы знаем из показаний Сегюра, что Коленкур даже очень обиделся этой выходкой императора.
    Послушаем теперь, что вычитал в этом единственном источнике, из этих только что приведенных строк записи Балашева Толстой: «Наполеон опять взял табакерку, молча прошелся несколько раз по комнате и вдруг неожиданно подошел к Балашеву и с легкой улыбкой, так уверенно, быстро, просто, как будто он делал не только важное, но и приятное для Балашева дело, поднял руку и к лицу сорокалетнего русского генерала и, взяв его за ухо, слегка дернул, улыбнувшись одними губами. “Ну, что же вы ничего не говорите, обожатель и придворный императора Александра?” — сказал он, как будто смешно было быть в его присутствии чьим-либо обожателем и придворным, кроме его, Наполеона».
    Этих абсурдных в отношении к Балашеву слов исторический Наполеон и не говорил, и не мог сказать. Но толстовский Наполеон, уже полусумасшедший от вечного счастья, уже безнадежно и непрестанно пьяный от своего всемогущества и от раболепной лести окружающих, наглый фанфарон, самовлюбленный хвастун, мог позволить себе и эту выходку. И вот вместо Коленкура Толстой подставляет Балашева, и его Наполеон действует так, как по своей натуре, данной ему Толстым, он должен был действовать.
    Никогда Толстой сознательно не извращал документов. Более чем вероятно, что и здесь созданный им образ Наполеона до такой степени овладел его умом, что, вспоминая запись Балашева, когда он писал эту сцену, Толстой невольно спутал Коленкура с Балашевым, описывая эту заключительную выходку Наполеона. Уж очень походило такое поведение Наполеона на того императора, которого создал Толстой!

    Тарле Е.В. Лев Толстой и миссия генерала Балашева
    // Сочинения:В 12 т. М., 1957—1962. Т. 11.

    Из работы Е.В.Тарле
    «Кутузов»

    Новый фильм о Кутузове (сценарий В.Соловьева, постановка Вл.Петрова, Мосфильм, 1943 г.) производит сильное, волнующее впечатление. Основное его достоинство — исторически верное и художественно правдивое решение образа фельдмаршала Кутузова.
    В роли Кутузова снимался заслуженный артист РСФСР А.Дикий. Артист талантливо справился с труднейшей задачей. Могучее, волевое напряжение при внешней сдержанности полководца передано артистом А.Диким весьма убедительно. Зритель всё время ощущает сквозь это хладнокровие и спокойствие Кутузова, чего они стоили старику!
    В сцене военного совета в Филях он произносит исторические слова: «Приказываю отступление!» И в его интонациях явственно чувствуется, что для него Москва — это Москва, а не «только позиция», как для Барклая. В фильме мы видим горячую любовь армии к своему фельдмаршалу, видим его человеческое отношение к солдату.
    Запоминающийся образ генерала Барклая де Толли создал народный артист РСФСР Н.Охлопков. Сухая фигура этого шотландца, его отчеканенная речь с иностранным акцентом соответствуют сухой и рассудочной натуре. Он не учитывает одного из решающих условий победы — духа армии, что так глубоко и чутко ощущал Кутузов.
    Убедительно передал трагедию Наполеона исполнитель этой роли заслуженный артист РСФСР С.Межинский. Удачен его грим, дающий портретное сходство с Наполеоном.
    Похвалы заслуживает мастерство постановщика В.Петрова. Особенно хорошо поставлены им такие сцены, как Бородинский бой, лихая атака казаков Платова, пожар Москвы, отступление и бегство французской армии из России.
    Музыка лауреата Государственной премии композитора Ю.Шапорина усиливает эмоциональное воздействие фильма.

    Тарле Е.В. Кутузов // Сочинения: В 12 т.
    М., 1957—1962. Т. 12.

    Заключение
    Тормасов
    Тормасов

    Вы прочли некоторые свидетельства о славной странице нашей истории — Отечественной войне 1812 г. и о связанных с нею событиях, приведших к окончательному падению Наполеона и восстановлению монархии во Франции.
    Влияние Отечественной войны на дальнейшую историю России огромно. Война вызвала к борьбе с монархией передовые силы русского дворянства, явилась одной из предпосылок движения декабристов. Не случайно участники восстания 14 декабря 1825 г. называли себя «детьми двенадцатого года». О состоянии русского общества в послевоенные годы красноречиво говорят сами декабристы.
    Вот что пишет Н.Тургенев, член Союза благоденствия: «Со времени возвращения русских войск либеральные идеи усиленно распространялись в России. Это новое настроение умов проявилось главным образом в местах сосредоточения военных сил, и прежде всего в Петербурге.
    Люди, не бывшие несколько лет в Петербурге, по возвращении чрезвычайно удивлялись переменам, происшедшим в образе жизни, разговорах и действиях молодежи этой столицы: казалось, она проснулась для того, чтобы зажить новой жизнью, воспринять в себя все благородное и чистое из нравственной и политической области.
    Правительство не шло в разрез с общественным мнением, напротив, оно показывало, что его симпатии на стороне здравомыслящей и просвещенной части населения, доказательством чему служит поведение Александра, который на открытии сейма в Варшаве в самых определенных выражениях высказал, что у него было намерение даровать представительные учреждения также и России».
    Сходное мнение о пробуждении русского общества высказывает и декабрист И.Якушкин: «Война 1812 г. пробудила народ русский к жизни и составляет важный период в его политическом существовании. Все распоряжения и усилия правительства были бы недостаточны, чтобы изгнать вторгшихся в Россию галлов и с ними двунадесят языцы, если бы народ по-прежнему остался в оцепенении».
    В то же время передовое дворянство России видит, что обещанный конституционный строй еще не скоро наступит на их родине. Вот что пишет об этом Якушкин: «В четырнадцатом году существование молодежи в Петербурге было томительно. В продолжение двух лет мы имели перед глазами великие события, решившие судьбы народов, и некоторым образом участвовали в них; теперь было невыносимо смотреть на пустую петербургскую жизнь и слушать болтовню стариков, восхваляющих всё старое и порицающих всякое движение вперед».
    Далее речь идет о том, что на Россию уже падала тень аракчеевщины и военных поселений: «По возвращении императора в пятнадцатом году он просил у министров на месяц отдыха; потом передал почти всё управление государством графу Аракчееву. Дума его была в Европе; в России же более всего он заботился об увеличении числа войск... Во всех полках начались учения и шагистика вошла в полную свою силу».
    Таким образом, Отечественная война 1812 г., поставившая перед русским обществом задачу уничтожения крепостничества и политического бесправия, всколыхнувшая огромные патриотические силы народов России, как бы определила дальнейший ход нашей истории.
    Российские ученые, опираясь на фундаментальные труды М.Богдановича и А.Михайловского-Данилевского, ввели в научный оборот новые архивные материалы, позволившие сделать важные выводы.
    В советский период вышли в свет фундаментальные сборники документов: «Фельдмаршал Кутузов» (1945), «Генерал Багратион» (1945), «Изгнание Наполеона» (1948), «М.И.Кутузов» (1950—1956, в 5 т.), «Народное ополчение в Отечественной войне 1812 г.» (1962), «Бородино. Документы, письма, воспоминания» (1962), «Листовки
    Отечественной войны 1812 г.» (1962), появился 7-й том публикации «Внешняя политика России XIX и начала XX в.» (1970).
    Существует немало спорных вопросов, связанных с войной 1812 г.: выяснение планов и сил враждующих сторон, периодизация, причины московского пожара. Они и по сей день привлекают внимание историков.
    Темы исследований ученых о войне 1812 г. обширны. Много работ посвящено описанию борьбы народных сил с наполеоновской армией в отдельных районах страны, контрнаступлению русских сил, отдельным армейским формированиям и полководцам. В последние годы рассматриваются проблемы дипломатической подготовки войны, анализируются отклики на события 1812 г. в странах Западной Европы и США, выясняется международное значение войны, изучается роль армии в наполеоновской Франции, описываются судьбы ее солдат, оказавшихся в русском плену и т.д.
    Современные французские историки вынуждены признать, что на полях России Первой империи был нанесен смертельный удар, тем не менее они всячески пытаются найти «частные» причины этого поражения. Господствующей в современной французской историографии и по сей день остается концепция оборонительного характера войн Наполеона, а сам император по-прежнему считается продолжателем дела революции.
    Отечественная война 1812 г. остается захватывающей темой и для деятелей искусства. Приведем лишь два примера. Первый — это создание многосерийной художественной киноэпопеи «Война и мир» (постановка С.Бондарчука). Фильм неоднократно демонстрировался в
    1970-е гг. на экранах кинотеатров и по телевидению. Второй — постановка А.Эфросом в Московском драматическом театре на Малой Бронной спектакля «Наполеон Первый» по
    пьесе Ф.Брукнера с народным артистом СССР М.А.Ульяновым. Спектакль этот с успехом шел на сцене театра в 1980-е гг.
    Еще несколько слов нужно сказать о том, что наша древняя столица свято хранит память о славных событиях Отечественной войны 1812 г. С этими событиями связаны такие памятники, как Хамовнические казармы (с 1925 г. — Фрунзенские казармы), где размещался сборный пункт Московского ополчения, Бородинский мост, а также Братская могила павших в Бородинском сражении 1812 г., Кутузовская изба и панорама «Бородинская битва», которые составляют единый архитектурный комплекс. Триумфальная арка на Кутузовском проспекте напоминает о победе русского оружия над Наполеоном.
    Не только памятники, но и названия московских улиц связаных с героями Отечественной войны 1812 г.: Кутузовский проспект, Багратионовский проезд, улицы Барклая де Толли, Дениса Давыдова, Генерала Дорохова, Генерала Ермолова, Василисы Кожиной, Герасима Курина, Кульнева, Неверовского, Раевского, а также улицы Платовская, Сеславинская, Тучковская — все они свидетельствуют о том, что наша великая родина не забыла своих героев.
    Наконец, еще раз подчеркнем, что Отечественная война 1812 г. оказала огромное влияние на дальнейшую судьбу России. Вот как судил об этом влиянии известный русский революционный демократ и мыслитель В.Белинский: «Двенадцатый год был великою эпохою в жизни России. По своим следствиям он был величайшим событием в истории России после царствования Петра Великого. Напряженная борьба насмерть с Наполеоном пробудила дремавшие силы России и заставила ее увидеть в себе силы и средства, которых она дотоле сама в себе не подозревала».

    Вопросы и задания

    1. Что такое континентальная блокада?
    2. Как развивались русско-французские отношения в начале XIX в.? Какие противоречия существовали между Россией и Францией? Почему?
    3. Чего больше всего боялся царь Александр I и его приближенные при вторжении Наполеона в Россию?
    4. Какими силами располагали русская и французская армия в начале войны?
    5. Как оценивали итоги Бородинского сражения французские генералы и офицеры? Приведите примеры.
    6. Составьте план Бородинского сражения (схемы начала и конца сражения).
    7. Подготовьте рассказ о Бородинской битве на основе воспоминаний очевидцев и мнений историков.
    8. Какова оценка Бородинского сражения в отечественной историографии?
    9. Как оценивают историки действия Кутузова в Бородинском сражении и решение главнокомандующего оставить Москву?
    10. Как крестьяне защищали свои деревни от наполеоновских войск? Где русские земледельцы и горожане брали оружие?
    11. В каких губерниях и уездах партизанское движение получило особенно широкий размах?
    12. Какую характеристику наполеоновской армии дает Денис Давыдов? Как можно было победить такую армию?
    13. Назовите известных вам партизан Отечественной войны 1812 г.
    14. В каких губерниях формировалось народное ополчение?
    15. Какое участие народное ополчение принимало в военных действиях против Наполеона?
    16. Из кого состояло народное ополчение? Подтвердите свой ответ примерами из документов.
    17. Какую роль сыграло казачество в народном ополчении?
    18. Каковы были планы Наполеона после оставления Москвы?
    19. Что представляла собой армия Наполеона перед Березиной и около Немана?
    20. Расскажите об отъезде Наполеона из армии, используя воспоминания современников.
    21. Назовите имена зарубежных историков, которые писали о событиях Отечественной войны 1812 г.?
    22. Как оценивают отечественные и зарубежные историки основные итоги войны Наполеона с Россией? Кто победил в этой войне?
    23. Как народы России отнеслись к нашествию Наполеона? Проиллюстрируйте свой ответ фактами, почерпнутыми из документов.
    24. Почему после изгнания армии Наполеона России был необходим мир с Австрией и Пруссией?
    25. Из каких кампаний складывалась война с Наполеоном в Европе в 1813—1814 гг.?
    26. Почему русскую армию встречали в Европе как освободительницу? Приведите примеры из документов.
    27. Какой крупный русский историк описал заграничные походы русской армии?
    28. Расскажите, как была восстановлена прежняя династия во Франции. Какой французский политический деятель сыграл в этом заметную роль?
    29. Что вы знаете о Венском конгрессе и Священном союзе?
    30. Какие писатели обращались к теме Отечественной войны 1812 г.? Какие из их произведений вы читали?
    31. Какое помещение Зимнего дворца посвящено Отечественной войне 1812 г.?
    32. Назовите произведения композиторов, связанные с событиями войны 1812 г.
    33. Каким полководцам Отечественной войны 1812 г. поставлены памятники и где?
    34. Каких героев Отечественной войны 1812 г. вы можете назвать?

    TopList