© Данная статья была опубликована в № 18/2002 журнала "История" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "История"
  •  Сайт "Я иду на урок истории"
  •  Содержание № 18/2002
  • Нострадамус -творец и герой миф

    загадки и версии

    Алексей ПЕНЗЕНСКИЙ*

    Нострадамус - творец и герой мифа

    Труды и биография

     

    «Поверь мне, люди не читают твои сочинения
    с такой же доброй верой, которую ты излагаешь:
    столь велика порочность нашего века».

     

    Из письма Якоба Секувирага
    Мишелю Нострадамусу

    Мишель Нострадамус (1503—1566) остается в общественном сознании одним из самых известных деятелей эпохи Возрождения. О нем написаны сотни книг, сняты художественные фильмы и десятки телепередач, число статей в периодике вообще не поддается исчислению. Наверное, каждый образованный (и не слишком) человек слышал о Нострадамусе хотя бы однажды, поскольку его пророчества и по сей день служат предметом различных спекуляций и сенсационных толкований. В этом отношении французскому врачу, поэту и астрологу, автору книги, где предсказано будущее человечества аж до 3797 г. (так, по крайней мере, утверждал он сам), повезло даже больше, чем многим его именитым современникам.
    С другой стороны, вряд ли творчество кого-либо из деятелей XV—XVI вв., подвергалось столь частым искажениям и столь тотальной мифологизации. Здесь Нострадамус превзошел даже величайшего из великих — Леонардо да Винчи, который, кстати, тоже не брезговал предсказаниями будущего.
    Имя прорицателя поминают — к месту и не к месту — при каждом подходящем случае. Последний пример: в СМИ публикуется множество пророчеств, которые приписываются Нострадамусу и якобы свидетельствуют о том, что он предсказал драматические события 11 сентября в Нью-Йорке. В качестве доказательства ссылаются, например, на такие строки:

     

    В городе Бога будет большой гром.
    Два брата будут разорваны
    в клочья, в то время как крепость выстоит.
    Великий правитель не устоит.
    Третья большая война начнется,

    когда город горит.

    «Город Бога» — разумеется, Нью-Йорк. «Два брата» — башни, атакованные самолетами. «Крепость» — Пентагон, поврежденный, но не поверженный. «Великий правитель» — нынешний президент США. Последняя строка говорит сама за себя.
    Всё точно — кроме имени автора. Нострадамус таких стихов никогда не писал, но сложности для историков наличием фальсификаций и мистификаций далеко не исчерпываются. Возрождение как явление не было столь цельным и однонаправленным, каким мы привыкли его воспринимать. Скорее уж, каждый находит в нем то, что хочет найти. Так, важное место в этой новой и «прогрессивной» идеологии занимал целый сонм «реакционных» концепций. С материалистической позиции они относятся к разряду «лженаук», а их адепты в лучшем случае считаются людьми добросовестно заблуждающимися. В СССР мистические учения, основанные на представлениях о единстве человека и природы, и всё, что с ним хоть как-то было связано, последовательно изгонялось из исторической науки. Замалчивались паранаучные изыскания Джордано Бруно, Парацельса и Кампанеллы, игнорировался мистический аспект теории Коперника, что искажало суть его конфликта с Церковью; то же относится и к Бруно.
    Подлинный ученый стереотипно рисовался материалистом, антиклерикалом и атеистом. При этом западная историография от советской кардинально не отличалась.
    Так что Нострадамусу не повезло. Можно было игнорировать Кампанеллу как автора астрологических сочинений, Бруно — как магических трактатов, Леонардо — как прорицателя: их вклад в мировую культуру этими трудами не ограничивается. Нострадамус же — всего лишь астролог, оставивший после себя книгу туманных пророчеств и, следовательно, глубокого исследования не «заслуживший» и «отданный на откуп» разного рода дилетантам.
    Только в наше время стало ясно, что метод, выделяющий одну сторону явления и игнорирующий другую, вряд ли может расматриваться в качестве конструктивного. В настоящей работе мы делаем попытку увидеть нашего героя таким, каким он был — в собственных глазах и в глазах своих современников.

    Мишель де Нотрдам родился 14 декабря [здесь и далее все даты приводятся по старому стилю — юлианскому календарю. — А.П.] 1503 г. в провансальском городке Сен-Реми. Его отец, Жом де Нотрдам, был нотариусом, мать звали Рене де Сен Реми. Предки Нострадамуса торговали зерном.
    В 1518 г. Мишель начал учебу на факультете искусств в Авиньоне, папском центре. В 1521 г. он закончил факультет и получил степень магистра, что соответствует степени бакалавра в современной Франции. Впоследствии Нострадамус рассказывал, что с 1521 по 1529 гг. он много путешествовал «по разным землям и странам». В 1529  г. он приезжает в Монпелье, где поступает на медицинский факультет — один из сильнейших в Европе — здешнего университета. Ему присваивают (около 1534 г.) докторскую степень. В качестве странствующего врача Мишель вновь отправился в путешествие — на этот раз по Лангедоку и Провансу. Вскоре (1536) Нострадамус поселился в Ажене; тут он проводил свободное время в обществе своего нового друга и учителя, Жюля Сезара Скалигера, гуманиста и ученого, прозванного «французским Эразмом». В Ажене молодой врач обзавелся семьей.
    Два года в Ажене — важный период в жизни Нострадамуса. Дружба со Скалигером, по-видимому, сильно повлияла на мировоззрение провансальского врача. Позднее (1552) он напишет о Скалигере: «Человек сведущий и ученый, второй Марсилио Фичино в платонической философии, словом, личность, которую я не знаю с кем можно сравнить, кроме Плутарха или Марка Варрона».
    1538 год принес резкие перемены: от чумы погибли жена и двое детей Нотрдама. Почти одновременно медик получил приказ явиться к инквизитору Тулузы в связи с некоторыми неосторожными высказываниями, которые он себе позволил. Среди прочих упоминался случай, произошедший еще в 1534 г., когда де Нотрдам, наблюдая за работой мастера, изготовлявшего бронзовую статую Девы Марии, заявил, что она больше похожа на черта, чем на кого-либо еще.
    Как бы то ни было, Нострадамус почел за лучшее покинуть Ажен. Вновь начался долгий период странствований. В 1539—1544 гг. Нострадамуса видели в Венеции, Турине, других итальянских городах, а также в Эльзасе. В мае 1544 г. 43-летний врач принял участие в борьбе с эпидемией чумы в Марселе, затем в Экс-ан-Провансе, где она бушевала с мая 1544 по январь 1545 г. За успехи на медицинском поприще парламент Экса в 1546 г. наградил Нострадамуса пожизненной пенсией. В 1547 г. он посетил Лион, где вместе со своими коллегами также принимал участие в противоэпидемических мероприятиях. В своих воспоминаниях Нострадамус сообщает рецепт снадобья из гвоздик, красных роз и других растений, который он с успехом — по его словам — применял в зачумленных местностях.
    Этот состав, чье действие основано на лечебных свойствах фитонцидов, можно назвать биологически активным препаратом дезинфицирующего свойства.
    Практикующий врач, Нострадамус очень гордился своей книжной эрудицией. То, что в качестве медика он отдавал предпочтение книжной премудрости, связано с убеждением: слишком обширная практика может помешать профессиональному совершенствованию. Сам он говорил: «Невозможно, чтобы человек, которому надо осмотреть много больных, мог бы учиться».
    Показателен состав личной библиотеки Нострадамуса — в ней широко представлены сочинения античных авторов — Платона, Лукиана, Марциала, Тита Ливия; есть произведения арабских астрологов.
    В 1547 г. Нострадамус поселился в Салоне де Кро. В ноябре этого же года он сочетается вторым браком с вдовой Анн Понсар Жемеллой. Здесь же приобретается дом. Продолжает ученый и медицинскую практику, совмещая ее с ближними и дальними поездками. Так, около 1549 г. доктор посещает Геную.
    С конца 1540-х гг. Нострадамус занялся астрологией, которая в XVI вв. была — как и магия — неотделима от науки. Считалось, что расположение звезд и планет прямо влияет на функции организма, определяет склонность человека к различным заболеваниям, формирует психику и пристрастия. Врач редко рассказывал о своем медицинском поприще, не упоминая о навыках в астрологии, а астрологи почти всегда занимались врачеванием.
    После очередной поездки в Италию Нотрдам выпустил первый предсказательный альманах на 1551 г. На обложке этого издания, где читатель мог найти сведения о грядущем расположении светил, снабженные соответствующими прогнозами и комментариями, впервые появляется псевдоним Nostradamus, под которым в дальнейшем выходили и дру гие сочинения нашего героя.
    Этим альманахам он был обязан своей прижизненной славой — современники, за очень редкими исключениями, обсуждали именно эти тексты, а не столь ныне знаменитые «Пророчества». Известности Нострадамуса как составителя альманахов способствовала масштабность его предсказаний. Будучи новатором, врач из Салона прогнозировал изменения в положении Церквей, расстановку политических сил, события общественного и государственного характера. Конечно, и до него астрологи касались этих тем, но лишь Нострадамус делал это систематически, превратив свои альманахи в подобие периодического издания.
    Можно предположить, что неповторимый стиль этих книг — туманный и лаконичный в одно и то же время — выработался далеко не сразу, но формировался в соответствии со вкусом «потребителя» и «духом времени». Вот что писал предсказателю его издатель — Жан Брото из Лиона: «19 сентября я получил два альманаха. Я потрясен Вашим многословием. Сегодня в моде лаконизм. Я даже решил напечатать лишь один — по Вашему выбору, — добавив к нему полезные фрагменты другого».
    В 1555 г. Нострадамус получил от королевской семьи приглашение посетить Париж. Это, надо полагать, произошло по инициативе королевы Екатерины Медичи, питавшей страстный интерес к астрологии, предсказаниям будущего и магии.
    Поводом для свидания, как укоризненно указывает один из критиков Нострадамуса, Лоран Видель, стал текст альманаха: «Об июле [1555 г.] ты говоришь: королю следует остерегаться человека или группы людей, которые замыслят такое, о чем я-де не смею писать, в соответствии с тем, на что указывают звезды, согласно оккультной философии: конечно, ты рассчитывал, что король пожелает узнать правду».
    Действительно, трудно было удержаться, чтобы не попытаться выяснить, какие соображения могут стоять за строкой зловещего предсказания, касающегося тебя лично. Это наблюдение в равной степени относится как к простолюдинам, так и к королям, однако последние имеют почти неограниченные возможности для удовлетворения своего любопытства — от их предложения трудно отказаться.
    Всё же Нострадамус, который в те дни плохо себя чувствовал, колебался: ехать ли ему в Париж или остаться дома. Многие отговаривали его от этой поездки: видимо, монарший интерес легко мог обернуться неблаговолением и даже гневом. Всё же предсказатель отправился в путешествие. Астролог был принят в Сен-Жермене, где беседовал с Екатериной и Генрихом II. Во дворце Нострадамус стал виновником скандала: придворные, раздраженные уклончивыми ответами ученого, попытались его задержать, прибегнув к помощи своих лакеев. Не исключено, что с этим эпизодом связано и внимание парижской полиции, пожелавшей «разъяснить», какой именно наукой занимается «гость столицы» и не связана ли она с запрещенной магией. В этих обстоятельствах тот почел за благо после десятидневного пребывания покинуть Париж.
    Нам трудно сказать определенно, какие впечатления о королевском дворе и придворной жизни привез Нострадамус обратно в Салон, но, скорее всего, они были не самыми светлыми. Именно после этого путешествия в его трудах появляется — чтобы уже никогда не исчезнуть — тема собственной насильственной смерти.
    На фронтисписах трех разных альманахов можно прочесть следующую декларацию:

     

    Всем, кто столько раз предавал меня смерти.
    Я буду бессмертен — и живой, и мертвый,
    И долго после моей смерти имя мое

    будет жить во Вселенной.

    В начале лета 1555 г. Нострадамус выпустил книгу, резко отличавшуюся от всех ранее вышедших из-под его пера. Речь идет о «Пророчествах магистра Мишеля Нострадамуса». Труд этот представляет собой не имеющее аналогов в истории оккультизма собрание предсказаний о будущем Земли, написанных в стихах.
    «Пророчества» Нострадамуса написаны в редкой и малоиспользуемой в поэзии форме. Книга объединяет 10 центурий, каждая из которых включает (VII центурия осталась незавершенной) 100 катренов — четверостиший. Каждое из них имеет свой порядковый номер, однако все катрены объединены общим смыслом, заданным темой книги, а также стихотворным размером — пентаметром, заимствованным у античных поэтов.
    Первое издание предварялось предисловием, написанным в форме обращения к сыну предсказателя Сезару. В нем было лишь 353 пророческих четверостишия (катрена). Число здесь не случайно: именно 353 дня содержит обычный еврейский год и столько же лет включает «большой цикл» каждой из 7 планет и светил (Солнца, Луны, Меркурия, Венеры, Марса, Юпитера, Сатурна); теорию таких циклов Нострадамус активно использовал в написании своих пророчеств.
    В 1557 г. Нострадамус выпускает второе — в 7 центуриях — издание, добавив 286 новых четверостиший.
    Известно о многих прижизненных изданиях «Пророчеств», выходивших в 1558—1566 гг., однако ни одно из них до сих пор не обнаружено. Первая имеющаяся в распоряжении ученых книга «Пророчества магистра Мишеля Нострадамуса» датируется лишь 1568 г. В ней — 302 катрена (общее число известных четверостиший выросло до 942), а также большое пророчество в прозе, написанное в виде послания к королю Франции Генриху II.
    Что же представляют собой знаменитые пророчества Нострадамуса? Вот что пишет сам Нострадамус в письме сыну Сезару: «Я ... решил ... в темных и загадочных выражениях рассказать о переменах в судьбах человечества, хотя бы наиболее важных, не оскорбляя при этом хрупких чувств [людей]».
    Действительно, для неподготовленного читателя стиль катренов очень и очень туманен. Если кто-то надеется, бегло ознакомившись с оригинальным текстом или с его хорошим переводом, получить ясное представление о том, что и когда, по мнению Нострадамуса, ожидает мир в будущем, тот сильно ошибется. Качественный перевод четверостиший практически невозможен, ибо они изобилуют анаграммами, новообразованиями греческого, латинского и провансальского происхождения, сокращениями, словами, ныне вышедшими из употребления, а также очевидными и неочевидными опечатками. К тому же Нострадамус — за очень редким исключением — предсказания не датировал; во всех текстах исследователи насчитали только 14 точных дат.
    1 июля 1559 г. в честь свадьбы короля Испании Филиппа II и дочери Генриха II Елизаветы был устроен рыцарский турнир. В испытании тупыми копьями встретились сам французский король и капитан его шотландской гвардии Габриэль Монтгомери. Копье последнего уперлось в королевский шлем и, согнувшись в дугу, сломалось. Острый обломок, оставшийся в руках шотландца, продолжив движение, попал в прорезь забрала, пробил Генриху II глаз и нанес ему тяжелую мозговую травму. 10 июля король скончался в страшных мучениях.
    Этот сюжет задним числом связали с катреном Нострадамуса, опубликованным еще в издании «Пророчеств» 1555 г., истолковав его текст как предсказание несчастного случая во время турнира:

     

    Молодой лев победит старого
    На ратном поле в поединке.
    В золотой клетке выколет ему глаза.
    Из двух флотов — один, затем умереть

    мучительной смертью.

    У нас нет никаких доказательств того, что этот катрен увязывался со смертью короля еще при жизни автора. Первые утверждения такого рода зафиксированы лишь несколько позже — в конце XVI в. Впрочем, это не мешает адептам Нострадамуса использовать четверостишие в качестве неоспоримого свидетельства его пророческого дара. Попробуем и мы рассмотреть его более внимательно.
    Во-первых, бросается в глаза, что нет удовлетворительного объяснения выражению «в золотой клетке». Можно, разумеется, рассуждать о пышности и богатстве французского двора, но и в этом случае мы имеем дело лишь с примиряющим истолкованием, но никак не с точным адресом.
    Во-вторых, в катрене явно идет речь о выкалывании обоих глаз; король же потерял — да и то гадательно — лишь один, так как проникающее ранение головы через глазницу совершенно необязательно должно быть связано с потерей зрения.
    В-третьих, слово «флоты» (употреблено латинское «classes» — множественное число от «classis» — глаз) в последней строке совершенно с историей смерти Генриха II не увязывается.
    Более того, в альманахе на 1563 г. Нострадамус уточнит: «Море наполнится различными кораблями и флотами, как христианскими, так и варварскими: из двух флотов — один». Понятно, что речь шла морском сражении двух флотов, но отнюдь не о конном поединке.
    Наконец, если Генриха II с некоторой натяжкой можно считать львом «старым» (ему было сорок лет), то его более молодой соперник — всего лишь знатный дворянин — вряд ли имеет право на отождествление с царственным животным — символом верховной власти.
    Очевидно, что в цитированном катрене автор дает описание какого-то иного события, имеющего быть в будущем.
    Сам Нострадамус утверждал, что на гибель Генриха указывает другое четверостишие. В альманахе на 1562 г. он опубликовал послание к своему другу Жану де Возелю, который, по словам Нострадамуса, правильно понял многие его пророчества, в том числе и: «В год, когда во Франции будет править одно око, семя Блуа убьет своего друга». Без всякого сомнения, речь идет о следующем катрене:

     

    В год, когда во Франции будет править

    одно око,

     

    Двор будет в очень досадном смятении.
    Великий из Блуа убьет своего друга.
    Королевство ввергнуто в беду и двойное

    сомнение.

    Подчеркнутое слово указывает, что прорицатель, обращаясь к Возелю, изменил первоначальный текст, подставив вместо слова «grand» (великий) — «grain». Думается, что у нас есть все основания увидеть здесь стремление автора (осознанное или бессознательное) задним числом приписать себе пророческую удачу.
    Как бы то ни было, авторитет астролога при дворе и в обществе был достаточно высок. Венецианский посол во Франции сообщал в донесении (ноябрь 1560  г.), что «все придворные обсуждают 39 катрен X центурии Нострадамуса:

     

    Первый сын, вдова, несчастный брак.
    Совсем без детей, два Острова в ссоре,
    Нет восемнадцати, еще несовершеннолетний.
    Другой будет помолвлен еще моложе.

    В этих строках при желании узнавались династические перипетии тех дней. Молодой король Франциск II заболел лихорадкой. Он был первым сыном Генриха II, а его жена — Мария Стюарт — как раз тогда заявила о своих правах на английский престол («два Острова в ссоре»). Детей у них не было. Второй же сын Генриха II — Карл IX (1550—1574) — обручился с принцессой Елизаветой Австрийской в 1561 г.
    Впрочем, при том же желании можно оспаривать статус Франции как «острова», а также отметить, что «ссора» — война Франции и Англии — началась в 1557 г., когда Екатерина Медичи не была еще вдовой, а Мария Стюарт — даже женой короля. Да и права на английский престол последняя предъявила несколько раньше — в конце 1558 г., после смерти Марии Тюдор.
    В письме от 3 декабря 1560 г. посол Тосканы Торнабуони писал Козимо Медичи. «Здоровье короля крайне неопределенное, Нострадамус на этот месяц предсказывает, что королевский дом лишится двух молодых отпрысков от неожиданной болезни». 5 декабря умер Франциск II, а чуть позже скончался граф Рош-Сюр-Йон: он тоже был молодым, и в его жилах текла королевская кровь.
    И опять можно рассуждать о том, насколько «неожиданным» стал смертельный недуг крайне болезненного короля, чье здоровье было причиной постоянных волнений еще с июля 1559 г., когда погиб его отец…
    Апологеты Нострадамуса приводят десятки других удачных предсказаний, которые он сделал своим современникам. Ни одно из них пока не может быть отнесено ко времени жизни самого прорицателя, и в большинстве случаев сейчас уже невозможно их проверить. Биография астролога обросла легендами и явными анекдотами — своего рода коллективным творчеством.
    Нострадамус почти безвыездно жил в Салоне и не принимал активного участия в жизни двора — исключение составляла его переписка с Екатериной Медичи и их редкие встречи во время визитов вдовствующей королевы в Прованс. Карл IX назначил Нострадамуса своим лейб-медиком, но ученый оставался при этом в Салоне, что делало эту должность чистой воды синекурой.
    Астролог содержал гостиницу; стабильный доход давало и написание альманахов. В конце 1550-х гг. он выделил значительную денежную сумму (8775 экю) молодому талантливому инженеру Адаму де Крапонну на строительство канала, превратившего степь Кро в цветущую долину.
    Однако его жизнь была отнюдь не безоблачной. Несмотря на всю свою всеевропейскую славу, Нострадамус находился под огнем критики представителей самых разных интеллектуальных слоев: священнослужителей и дворян, политиков и ученых, астрологов и тех, кто выступал против астрологии, протестантов и католиков и даже членов собственной семьи. Его обвиняли в сношениях с падшими духами, шарлатанстве, растлении умов народа и королевской семьи, тайной приверженности иудаизму, самонадеянности и чванстве, алкоголизме и непрофессионализме.
    Все эти обвинения имели основания. Уже современники отмечали, что астрологические расчеты Нострадамуса весьма далеки от совершенства. Это заметно и в альманахах, где автор допускал грубые ошибки в расчете времени наступления лунных фаз, и в некоторых индивидуальных гороскопах, им составленных. Так, гороскоп его секретаря Жана Шавиньи имеет неправильную структуру, а положение планет не соответствует указанному времени рождения. В тех случаях, когда в катренах мы находим возможность установить по описанному расположению светил некую дату, всегда выясняется, что эти описания заимствовались Нострадамусом из современной ему литературы.
    Можно сказать, что прорицатель был поэтом среди астрологов и астрологом среди поэтов. Для него главным были не цифры, а «пророческий энтузиазм», в котором астрология играла лишь роль вспомогательную, а также мировоззренческую. Поэтому Нострадамус не слишком доверял собственным расчетам, предпочитая списывать даты «судьбоносных» конфигураций (например, соединений Юпитера и Сатурна) у других авторов, попутно расцвечивая их стихами в зависимости от своего видения грядущих событий. В большинстве же случаев астрологические ассоциации в альманахах и особенно в «Пророчествах» были призваны укрепить авторитет автора.
    Работая «на стыке науки и искусства», Нострадамус рисковал давать предсказания без должного астрологического обеспечения, чем также шокировал адептов этого ремесла, которые считали его шарлатаном и, что было в эпоху инквизиции просто опасным, даже колдуном.
    В то же время следует признать, что поэтические достоинства творчества Нострадамуса вряд ли могли привлекать внимание современников, не будь они положены на научную «подкладку» и не имей эти стихи футорологического содержания.
    Все это, как уже говорилось, вызывало нападки, которые вовсе не ограничивались эпиграммами и памфлетами. Весной 1561 г. Нострадамус чуть не стал жертвой фанатично настроенных крестьян, обвинявших его в тайной принадлежности к лютеранству. Не исключено, что свою роль сыграли его контакты с немецкими протестантами, пользовавшимися его астрологическими услугами. Он на время бежал в Авиньон и всерьез рассматривал возможность переезда в этот город. В письме от 15 июля 1561 г., адресованном немецкому другу и клиенту Л.Тюббе, он сообщает: «В этом городе (т.е. в Салоне), как и везде, среди знати назревают ненависть и споры из-за религии; неистовство начинает расти как среди тех, кто защищает папистскую традицию — то есть в массах, особенно среди простых людей — так и среди тех, кто выражает учение истинного благочестия... На Страстной пятнице пять сотен людей, вооруженных железными палками, бросились из церкви подобно фанатикам. Среди лютеров они называли Нострадамуса... я бежал в Авиньон».
    16 декабря того же года, когда очередной альманах появился на книжном рынке, губернатор Прованса Клод Савойский, граф де Танд, проезжая через Салон, задержал Нострадамуса и поместил его в своем замке под арест. Он писал королю: «Что касается Нострадамуса, то я приказал его схватить и забрать со мной, запретив ему делать альманахи и предсказания, что он мне и пообещал. Соблаговолите отдать мне распоряжение сделать с ним то, что Вам заблагорассудится». Ответ Карла IX до нас не дошел, но, судя по тому, что Нострадамус остался жив и продолжил свои публикации, реакция была достаточно доброжелательной.
    Весной 1562 г. повторились события годичной давности: жители, заподозренные в протестантизме или симпатии к гугенотам, покинули город. В письме от 13 мая 1562 г., также адресованном Тюббе, Нострадамус вновь недвусмысленно отдавал предпочтение реформатам, которых назвал «христианами» в противовес католикам, именовавшимся им «папистами: «Был назначен новый губернатор; в течение четырех дней все сторонники религии были вынуждены уехать, в то время как паписты поднимали войска. Совсем недавно мы узнали, что христиане взяли Лион».
    Комментируя католические гонения на протестантов, Нострадамус писал о папистской «гидре», которая «делала всё, чтобы запретить евангелические проповеди», «в то же время каждый город имел своих служителей слова Господня (т.е. протестантов)». Письмо написано уже в ходе религиозной войны: «Что касается нового гороскопа, мои секретари еще не смогли его переписать; если я его не высылаю, то только потому, что я пока не успел его окончательно отредактировать, в чем мне мешают религиозные войны... Заподозренные в принадлежности к христианской религии бежали; я остался один со своей семьей... по причине народного бешенства».
    Сожженные и разграбленные дома заподозренных в протестантизме, расправы с кальвинистами вызывали у Нострадамуса возмущение: «Какое чудовищное варварство, направленное против христиан! Мы живем в мерзкие времена, и грядут еще худшие; как бы я хотел не видеть этого более!»
    Вряд ли эти строки можно считать доказательством скрытого протестантизма автора: скорее это — проявление гуманной терпимости, свойственной многим деятелям Возрождения, а также — осознанный выбор тональности при обращении к корреспонденту-протестанту.
    В эти сложные времена один из знакомых Нострадамуса имел все основания напомнить прорицателю в личном письме греческие премудрости: «ничего слишком», «ничего лучше скромности», «сохраняй чувство меры».
    Также становится ясно, чту имел в виду сын Нострадамуса Сезар, отказываясь в конце XVI вв. напечатать неизданные рукописи своего отца, среди которых были и письма: он утверждал, что в них содержится «нечто отбрасываемое и сомнительное».
    Нострадамус скончался от осложнений подагры 2 июля 1566 г. около 3 часов утра. К тому времени он был довольно богатым и уважаемым человеком, конфидентом королевы-матери и лейб-медиком короля... При этом он до конца своей жизни оставался безмерно одиноким, страдая от непонимания окружающих, интриг завистников и ненависти врагов. Круг его друзей был весьма узок, и в 1552 г. он жаловался: «В Салоне, где я проживаю, я нахожусь... среди скотов и варваров, смертных врагов словесности и досточтимой образованности».
    Тело Нострадамуса согласно его завещанию было замуровано в стене салонского храма францисканцев-миноритов в вертикальном положении. Странность этого распоряжения до некоторой степени объясняют свидетельства современников о том, что Нострадамус еще при жизни кричал оскорблявшим его простолюдинам: «Подите прочь, сволочи! Вы никогда не наступите своей грязной ногой на мое горло — ни сейчас, ни после моей смерти!»
    Эпитафия, высеченная на прислоненной к стене храма плите, гласила: «Великому Господу. Здесь покоится прах знаменитого Мишеля Нострадамуса, который был признан достойнейшим из смертных описывать события будущего своим почти божественным пером, следя за движением звезд и всей Вселенной. Он прожил на свете 62 года, 6 месяцев и 17 дней. Он умер в Салоне в 1566 г. Да не позавидуют потомки его покою. Анн Понсар Жемелла желает своему мужу подлинного счастья».
    Жена Нострадамуса пережила его на 16 лет. Астролог оставил после себя шестерых детей — троих сыновей и трех дочерей. Его сын Сезар (1552 — ок. 1630), на которого отец возлагал большие надежды, посвятив ему первое издание «Пророчеств», стал деятелем искусств. Сезару же принадлежит единственный аутентичный портрет Нострадамуса-отца. Отпрыск астролога стал поэтом, драматургом и историком Прованса. Людовик XIII произвел его в камергеры и даровал статус шевалье. Андре (1557—1601), второй сын салонского прорицателя, был арестован за убийство, совершенное на дуэли; после помилования он вступил в орден капуцинов. Третий — Шарль (1556—1629) — также стал стихотворцем и даже входил в тройку лучших провансальских поэтов своего времени.
    Брат астролога — Жан де Нотрдам — в 1575 г. издал на французском и итальянском языках труд «Жизнеописания самых древних и славных провансальских поэтов, процветших во времена графов Прованса». В посвящении, обращенном к королеве, он сообщает, что к написанию этого труда его побудил брат, «достопочтенный Мишель Нострадамус, магистр медицины и астрологии в Салоне до Кро».
    Книге Жана де Нотрдама был посвящен ряд специальных исследований, которые закрепили за этим трудом репутацию мистификации. В ней причудливо переплетаются правда и вымысел, подлинные факты перемежаются с явными анахронизмами. Так, средневековые трубадуры здесь изучают античные трактаты, пишут свои песни в форме центурий (!), активно занимаются магией и астрологией, но — главное — выступают против светской и духовной тирании и даже становятся авторами тираноборческих сочинений, фактически представая предшественниками ренессансных гуманистов. Наконец, буйная фантазия де Нотрдама расширила список жизнеописаний за счет стилизованных под общий тон биографий его реальных друзей и современников, чьи имена он анаграмматически превращал в имена мифических трубадуров.
    Эпитафия самого Мишеля — «Потомки да не позавидуют его покою» — оказалась действительно пророческой. В 1791 г. Революционный марсельский батальон (вспомним его знаменитый марш — «марсельезу») сломал гробницу и надругался над прахом Нострадамуса и его сына Сезара. Мэр Салона уговорил марсельцев оставить прах в покое, объяснив, что Нострадамус в свое время предсказал революцию. Спасенные останки были захоронены в часовне Сен-Рока Девы Марии при салонском храме св. Лаврентия. Плита, также сохраненная мэром, прикреплена к стене. В таком виде могила дошла до наших дней, став достопримечательностью Салона, где есть музей Нострадамуса, а улица, на которой жил предсказатель, теперь носит его имя. В городе установлен памятник — наверное, единственный в мире памятник профессиональному астрологу и прорицателю.


    *Пензенский Алексей Александрович — автор ряда публикаций о жизни и творчестве М.Нострадамуса. В настоящее время подготовил к защите диссертацию «Творчество и деятельность Мишеля Нострадамуса в контексте культуры позднего Возрождения».

    TopList