© Данная статья была опубликована в № 06/2002 журнала "История" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "История"
  •  Сайт "Я иду на урок истории"
  •  Содержание № 06/2002
  • открытое письмо к читателям<

    открытое письмо к читателям

    Елена СЕНЯВСКАЯ*

    Как "настоящие люди" становятся "черной тенью", или Раздвоение личности правдиста В.Кожемяко

    Как и каждый историк, я привыкла работать с источниками. Пресса — это тоже источник, позволяющий изучать приемы и методы пропаганды, способы воздействия на общественное мнение и массовое сознание. Вот и решила я вместе с вами, уважаемые читатели, сопоставить две статьи журналиста Виктора Кожемяко в газете «Правда», опубликованные с интервалом в десять лет.
    Первая, под рубрикой «Факты против домыслов», вышла в свет 29 ноября 1991 г. и называлась «Трагедия Зои Космодемьянской». Там говорилось, что полвека спустя после гибели эту девушку «вновь пытают и казнят». Вторая была опубликована совсем недавно — 29 и 30 ноября 2001 г. под заголовком «Зою снова казнят». В обеих статьях упоминалось мое имя...
    Начну со второй публикации. В самом ее начале автор, рассуждая о Зое, с горечью сообщает читателям о том, что ему «не хотелось сегодня, в день шестидесятилетия ее гибели, вновь говорить о мерзавцах и о методах, которыми они действуют».
    «Но приходится. Как увидите дальше, жизнь заставляет», — добавляет он с искренним негодованием. Потом журналист разоблачает «этих мерзавцев»: «Собственно, главный метод у них один — ложь. Есть масса ее разновидностей, и применяются все — в зависимости от обстоятельств, но они при этом твердо помнят заповедь Геббельса: чем больше ложь, тем более она оглушает».
    Далее В.Кожемяко весьма подробно и добросовестно пересказывает уже основательно забытые публикации газеты «Аргументы и факты» десятилетней давности с разного рода слухами вокруг гибели Зои, а затем решительно их опровергает. Вспоминает судебно-портретную экспертизу, проведенную в 1991 г., и неопровержимо доказавшую, что в Петрищеве была казнена именно Зоя.
    «Казалось, последняя точка в опровержении злобной клеветы была поставлена и возвращаться к этому уже не придется, — пишет В.Кожемяко. — Казалось, они приумолкнут».
    Но, как оказалось, не все враги еще разоблачены, потому что опять, откуда ни возьмись, появилась «черная тень»...
    «Кто же этот злодей или злодейка?» — спросите вы, уважаемые читатели.
    Представьте себе, это я. Во всяком случае, именно так написал в своей статье г-н Кожемяко.

    Оказывается, посетившая его начинающая тележурналистка, готовившая передачу про Зою, на прощание «оставила пачку материалов из Интернета», и сотрудник «Правды», заглянув туда, обнаружил кощунственные тексты про юную героиню, а под ними ссылку на то, что «все цитаты» приведены по монографии некой Сенявской. И журналист вспомнил, как еще в 1991 г. встречался с молодой аспиранткой из Института российской истории. И, разумеется, вознегодовал...
    Поясню читателям, что тексты эти не имеют никакого отношения ни ко мне, ни к моей монографии. Их настоящий автор — г-н А.Меняйлов, «писатель-психоаналитик», как он себя называет, — просто процитировал несколько строк из архивного документа, который я когда-то опубликовала, и сослался на эту публикацию.
    Но г-н Кожемяко решил, что весь текст принадлежит именно мне, и, даже не потрудившись посмотреть саму книгу, где нет ни единого слова из тех, что он мне приписал, начал яростно меня разоблачать, награждая предполагаемого (а для него очевидного) автора самыми хлесткими эпитетами.
    К этому кульминационному моменту правдист и подводил читателей своей статьи, постепенно нагнетая напряжение, подогревая страсти, чтобы в нужный момент ни у кого не оставалось сомнений, кто теперь главный Зоин палач...
    Не буду рассуждать здесь о профессионализме и журналистской этике, о том, что любой материал, особенно такого свойства, нуждается в тщательной проверке. Это и так всем ясно. Всем, кроме г-на Кожемяко, который в своем разоблачительном угаре оклеветал невиновного человека. Дочь фронтовика он сравнил с фашистами, обвинил в предательстве фронтового поколения... Трудно представить себе оскорбление более жестокое и незаслуженное...
    Но вернемся к анализу «источников».
    «О, благодарная человеческая память! Не все мы, к счастью, утратили ее, не все окончательно озверели в эти смутные годы. Есть еще настоящие люди среди нас».
    О ком бы это могло быть, уважаемые читатели? Ни за что не догадаетесь — обо мне. Да, да... Той самой «мерзавке» и «черной тени». Только писал это г-н Кожемяко десять лет назад — день в день. И с тех пор он ни разу меня не видел, не слышал и ни в каких других формах — очных или заочных — со мной не общался.
    Цитирую дальше: «Что ж, я считаю, дело, которым увлечена Лена Сенявская, не только правомерное, но и по-своему святое. Никогда нельзя ставить точку в военной истории, в поиске героев, которые где-то и когда-то погибли за Родину. Надежда умирает последней». Это о моих попытках установить судьбу пропавшей без вести Лили Азолиной. Десять лет назад в глазах Кожемяко это было «святым делом». Сегодня он назвал его «одержимостью».
    Ну и ну! Какое-то раздвоение личности получается... Не у меня, конечно, — у Кожемяко...
    «Более увлеченного человека — увлеченного и историей Великой Отечественной, по которой она пишет диссертацию (тема «Духовный облик фронтового поколения»), и личностью Лили Азолиной, пожалуй, трудно себе представить», — утверждал Кожемяко в 1991 г. Сегодня ту самую диссертацию, выпущенную в виде книги, он, не читая, обливает грязью.
    «Что же до обстоятельств гибели... На Руси мучеников всегда считали святыми. А то, что девушка погибла мученически, думаю, ни у кого не вызывает сомнений. И кто бы она ни была — Таня, Зоя, Лиля, — будем помнить. Ее и других, известных и безымянных, положивших жизнь на алтарь Победы. Большей жертвы не бывает. Сестры по судьбам, они совершили каждая свой подвиг по имя Отечества».
    Десять лет назад, цитируя эти мои слова — отрывок письма, не вошедший в публикацию «Аргументов и фактов», журналист заявлял: «Полностью разделяю эти мысли ... юной исследовательницы великой войны... В оправданности героизма наших людей у нее нет сомнения».
    Сегодня, приписав мне чужие тексты, он обвиняет меня в том, что я «предала ... и Лилю, и Таню, и Зою — всё святое поколение наших фронтовиков», и патетически вопрошает: «Есть ли у нас сегодня наказание за святотатство?». Мол, давайте, дорогие читатели, вместе затравим эту «мерзавку»: с нетерпением жду от вас возмущенных писем... А это уже не просто эмоции неуравновешенного политического обозревателя, а прямая провокация, от которой так и веет показательными процессами 1937 г.
    Так в чем же заключается мое «предательство»?

    Позвольте, уважаемые читатели, привести здесь подлинные отрывки из моей книги «1941—1945. Фронтовое поколение. Историко-психологическое исследование» (М.: Российская академия наук, Институт российской истории, 1995), написанной еще в 1992 г.
    Если бы г-н Кожемяко потрудился сходить в библиотеку и познакомиться с моей монографией, он бы узнал, чем отличается научный подход от методов политической публицистики. Основной принцип, по которому я проводила свое исследование, гласит: «Задача историка нашего, постсоветского времени заключается вовсе не в огульном отрицании старых ценностей и сокрушении вчерашних идеалов. Профессионализм исследователя как раз и состоит в том, чтобы бережно взвесить на весах истории все реалии прошлого, не смешивая подвиг народа и преступления системы, но понимая, что разделить государство и общество — невозможно. Как невозможно отделить день сегодняшний от пройденного страной пути, долгого и мучительного, первые шаги по которому были сделаны именно тогда — в годы тяжких военных испытаний и начала раскрепощения человеческого духа» (с. 5).
    А вот отрывки из заключения. (Да будет известно г-ну Кожемяко, с презрением относящегося к монографии как «заумному жанру», заключение — это неотъемлемая часть любой научной работы, содержащая основные выводы и анализ результатов, полученных в ходе исследования.) Не буду утомлять читателей научной терминологией, приведу лишь некоторые общие оценки.
    «Сегодня раскрыто уже немало “белых пятен” в истории предвоенного и военного времени, откровенно говорится о том, что замалчивалось десятилетиями... Но вся негативная информация, захлестнувшая в последние годы страницы газет, журналов и книг, не только не может принизить, но, напротив, объективно подчеркивает величие подвига советского солдата, ценой огромных жертв победившего фашизм, отстоявшего независимость Родины» (с. 157).
    «Мы все в долгу перед этим поколением... Без этого фронтового прошлого у России нет будущего. И в наши трудные, драматические времена основой для нравственного — и государственного — возрождения России должен стать моральный пример фронтового поколения в моменты его высшего духовного взлета» (с. 167).
    Думаю, дальше можно не продолжать. Желающие познакомиться с моим трудом более подробно сделают это сами. Но, даже вооружившись микроскопом, никто не сможет обнаружить в нем ни единого неуважительного слова о фронтовиках. Кстати, в 1998 г. эта книга была удостоена Государственной премии Российской Федерации за выдающиеся работы в области науки и техники.
    Так кто же, г-н Кожемяко, как вы пишете, «твердо помнит заповедь Геббельса: чем больше ложь, тем больше она оглушает»? И есть ли большая ложь, чем приписать одному автору текст другого, строить на этом свои «разоблачительные» выводы, оскорбляя и обливая грязью человека, и науськивать читателей, призывая их к массовой травле жертвы своих умопостроений?
    «Со времен “перестройки” повелось оправдывать публикацию каких угодно вымыслов плюрализмом мнений. Дескать, каждый может высказаться. Но если заведомо очевидно, что высказывается неправда и если она, тем не менее, публикуется, значит, это кому-то нужно?» — гневно вопрошает журналист-правдолюбец.
    Кому же был нужен ваш «плюрализм», г-н Кожемяко?
    Не дает ответа «правдивая статья»...
    «Нельзя не радоваться, когда правда берет верх над ложью», — восклицает неукротимый борец за истину. Только почему-то сомнительно, что он радуется сейчас, после официального — на страницах собственной газеты (см. номер «Правды» за 7—10 декабря 2001 г.) — опровержения его клеветы. Но хотя эта крошечная заметка и называется «Приносим извинения», в ее куцых строках г-н Кожемяко (ибо кому еще могли поручить сочинение этого нового «шедевра»?) «извиняется» передо мной не за нанесенные им оскорбления, а «за неточность в использовании материалов Интернета»: «Мол, простите, ошибочка вышла... Во всем виноват Интернет...» Какое детское лукавство! Просто плакать хочется от умиления!..
    В заключение приведу еще одну цитату из статьи Кожемяко: «Слава Богу, есть люди, которые помнят о главном». Узнаете пафосные интонации десятилетней давности? Теперь они адресованы десятикласснице Даше и ее школьному сочинению, посвященному Зое Космодемьянской. Только пусть не радуется девочка Даша похвалам г-на Кожемяко. Ведь может статься, что через пару лет и она будет зачислена им во «враги народа».

    P.S. Не любит газета «Правда» признавать свои ошибки. Ох, как не любит!.. Уже после официального «извинения», опубликованного 7 декабря, редакция разместила на сайте своей газеты всё ту же статью г-на Кожемяко, продолжая — теперь уже вполне сознательно — распространять заведомую ложь и клевету.
    Но если все оскорбления в мой адрес были воспроизведены полностью и дословно, то их последующее опровержение в электронном варианте публикации по какой-то неведомой причине отсутствовало. Забыли, наверное...
    Но какая избирательная «забывчивость»!..
    Впрочем, Интернет всё стерпит. Даже официальный сайт газеты «Правда»...


    *Елена Сенявская — доктор исторических наук, лауреат Государственной премии РФ в области науки и техники

    TopList