© Данная статья была опубликована в № 48/2001 журнала "История" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "История"
  •  Сайт "Я иду на урок истории"
  •  Содержание № 48/2001
  • Кажется, опять настает Новый Год..

    Кажется, опять настает Новый Год...

    В начале веков да тысячелетий историкам мерещатся цифры. Недовыученные в университетах и в прочих пединститутах даты складываются в странные симметричные композиции. Двойка, пара нулей и опять двойка. Почти картина Решетниковова.

    Фоменко продолжает датировать события якобы не бывшей римской истории. Отрицаемые постсоветским математиком средневековые персонажи гордятся своей античной значимостью, а деятели русской истории — независимостью от времени. Матвей Башкин аукается с Максимом Греком, а тот Грек, что Феофан, под новгородскими куполами всё еще пишет долговязые образа. Жаль, не видел всего этого Эль-Греко — а то «Толедо в грозу» был бы куда грознее, чем на известной картине.

    Безобразие, может быть, но перед новым годом трудно отделаться от старых забот, от миновавших месяцев и бесцельно прожитых дней, которыми нас справедливо укорял Павка Корчагин. Как прожить дни грядущие — трудно сказать. Вряд ли они нам что-нибудь готовят. Не наденешь же на единицы времени фартуки, не поставишь их у плиты… Даже готовальню на Новый год не подаришь.

    Готы проскакали мимо — очень давно и намного южнее. Не захотели и погостить в наших краях. Устроенные княгиней Ольгой погосты (не имевшие, кстати, никакого отношения ни к кладбищам, ни к приютам соловьиных разбойников) положили начало русской государственности.

    Дальше были иные государственные установления. Ярослав Мудрый с сыновьями установил виры да прочие штрафы. Иван Калита велел всем платить в татарскую казну приличествующий случаю выход. Надписи «Выхода нет» появились позднее, но настроения никому не улучшили.

    Иван Великий в промежутках между колокольнями искал окольные пути в Византию. Иосиф Волоцкий кормил окрестных крестьян, Нил Сорский молчал, упоминавшийся уже Матвей Башкин неуместно витийствовал. История двигалась, приближаясь к нам — себе же на беду.

    Дальше были и ябеды, и чередовавшиеся с громкими триумфами беды, и Петр Великий, чей конь справился с неким гадливым гадом ничуть не хуже, чем всадник-ездец на старомосковской копейке.

    Копейки долго оставались в употреблении, копейщики же вымерли. Стрельцы стали мирными однодворцами и плавно переехали из картины исторического живописца в рассказ Тургенева. Пушкари да рейтары нового строя быстро выстроили всех врагов в ровные шеренги, императоры пытались выстроить подданных. Подданные сначала недоумевали, потом стали почем зря кидать бомбы…

    Ну а дальше уж совсем не новогодняя тема. Ёлки отменили, недовольных (а заодно и довольных) отправили на лесоповалы, где даже хвойные запахи не могли заглушить дух эпохи.

    Пахнуло свежестями, сменилась еще пара эпох — всё стало понятнее, но не веселее.

    Делать нечего. По векселям придется платить, ваксу отмывать с плохо выбритых подбородков, собак держать накоротке, поводки для них закупать — и не искать в датах поводов для избыточных рефлексий.

    Не стоит и поддерживать Фальконетова коня под копыто. Всадник на нем и так усидит — хоть и придумал всей стране переметнуться от одного летосчисления к другому, а на новый год фейерверки затевать.

    Год лошади — совсем из другого счисления. И зря он так наступает на змеистые тела предшественников. Конники путешествуют в седлах, феллахи, кажется, на мулах. Бедуины до сих пор не обменяли верблюдов на собрания сочинений Николая Гумилева и Лоренса Даррела.

    Дареному коню, однако, не смотрят в зубы. А уж под хвост глядеть совсем неприлично.

    При личной встрече с любым Буцефалом мы можем расспросить его о нравах великого Александра, но вряд ли приблизимся к пониманию того, что было. А уж что будет…

    Новый год, однако, — просто праздник. Пускай Петр Великий повернулся спиной чуть ли не ко всему Петербургу, пускай его лошадь норовистее, чем более смирные кони в Москве, пускай Юрий Долгорукий с удивлением смотрит из модернизированного седла на бывший Моссовет, а маршал Жуков ищет левое копыто победного жеребца. Всё не так уж страшно. Можно вырядиться в маску Санта-Клауса, прицепить накладные усы небезызвестного Усамы, полить всякую приглянувшуюся сосну ладаном — и ощутить в ладонях причастность к бытию.

    Впрочем, пафоса может быть и поменьше.

    Юмора — побольше.

    И всех — с наступающим Новым Годом!!

    !

    TopList