© Данная статья была опубликована в № 25/2001 журнала "История" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "История"
  •  Сайт "Я иду на урок истории"
  •  Содержание № 25/2001
  • Гусь Железный, Гусь-Хрустальный и плавание по просторам русской алхими
    Олег ФОМИН

    Гусь Железный, Гусь-Хрустальный и плавание по просторам русской алхимии

    Жили-были два мочала.
    Вот и сказочки начало.
    Жили-были два павлина.
    Вот и сказки половина.
    Жили-были два гуся.
    Вот и сказочка уся.
                      Русское присловие

    Как по речке, по реке
    Ехал рыжий на быке.
    Рыжий красного спросил:
    «Чем ты бороду красил?»
    «Я не краской, не помазкой,
    Я на солнышке лежал,
    Кверху бороду держал».
                       Русская считалка

    ...Я ходил по речке Гусь дважды (в мае 1994 и 1995 гг.). Шли мы от моста железной дороги (добирались электричкой до Черустей и потом местным поездом). Оба раза народа тьма — и чуть нас всех с лодками не подавили. За бутылку поезд останавливается прямо на мосту...

    Теперь о реке. Река спокойная, даже в большую воду прижимов и навалов на кусты нет. Число завалов весьма невелико — в низкую воду проблем бывает больше, так как обойти завал по разливу не получится. Всю первую половину маршрута проблем со стоянками нет — много удобных подходов к полянам в сосновом лесу.

    Из географических сочинений средневековья (а именно — персидских и арабских сообщений) известно, что в конце I тысячелетия у русов было три государства. И самое страшное и удивительное из них называлось Артанией.

    Абу-Зайд Ахмед ибн-Сахл аль-Балхи (умер ок. 940 или в 951 г. по Р.Х.) в своей «Книге видов земли» пишет об этом так: «Еще племя называется Артания, а царь его живет в Арте. Люди отправляются торговать в Куябу; что же касается Арты, то мы не припоминаем, чтоб кто-нибудь из иностранцев странствовал там, ибо они убивают [другой автор, Идриси, прибавляет к этому: «и съедают» — О.Ф.] всякого иноземца, путешествующего по их земле. Только они отправляются по воде и ведут торг, но ничего не рассказывают про свои дела и товары, и не допускают никого провожать их и вступить в их страну. Из Арты вывозят черных соболей и свинец».

    Куда только ни пытались приладить Артанию последние двести лет! И к острову Рюген, — там, дескать, была Артания, и к Тамани (которая прежде вроде бы тоже была островом), и к предгорьям Карпат, и к району нынешней Перми... Но все догадки ученых лбов разбиваются о легенду, что ходит в касимовской округе. Жители одной из окрестных деревень говорят, что некогда здесь была страна Артания и правили ею три брата, три царя-волхва: Касым, Кадм и Ермус.

    Самое интересное, что имя Ермус почти в точности совпадает с именем баснословного Гермеса Трисмегиста, которого алхимики считали своим покровителем и иногда называли «Бафометом». Изображение Бафомета (которого не стоит путать с демоническим андрогином Самаэлем) более или менее известно жителям столиц по клеймам, в изобилии имеющимся на фасадах старинных масонских домов (например, в Москве в окрестностях Волхонки, чье имя, кстати, созвучно тому, как на Руси называли магов — слову волхвы).

    Иногда Бафомета называют Янусом, но это неверное отождествление, так как у Януса два лица, а у Бафомета — три. Янус символизировал годовой цикл с двумя осевыми точками — летним и зимним солнцестоянием. Бафомет же был призван изображать и нечто иное. Таким образом, и сам Гермес Трисмегист, и три царя-волхва — Касым, Кадм и Ермус — суть обозначения одного и того же; общим для них является принцип троичности. В некотором смысле, Касым и Кадм — всего лишь другие имена Ермуса (или Ермус — всего лишь другое имя Касыма и Кадма). Это подтверждается и тем обстоятельством, что одно из эпитетных имен Гермеса было именно Кадм.

    Однако это не значит, что Касым, Кадм и Ермус — одно и то же. Иначе бы и не было трех имен, а было бы одно.

    На Руси это триликое божество именовалось Триглавом или Трояном. Оно считалось связанным с зимним солнцестоянием, со смертью во мраке и с воскресением света, с преодолением точки низшего ада, за которым начинается восхождение по годовому кругу.

    Здесь можно углядеть некоторую аналогию с Кроносом, чье имя, помимо прочего, означало также и Рогатый (от corn). Рога на голове Кроноса символизировали его духовную силу — силу восходящего света и изображались в виде древней руны мадр, изображающей человека, который поднимает руки (или опускает их).

    Но вернемся к царям-волхвам. Как это можно быть одновременно царем и волхвом? Обычно в древности царская и священническая функции строго разводились. Однако из собрания индуистских преданий — Пуран — известно, что некогда над четырьмя человеческими варнами — магов-жрецов, воинов-царей, ремесленников-торговцев и рабочих — была еще одна раса. Эта раса находилась за пределами всех варн и, в сущности, уже никакой варной не являлась, так как те, кто принадлежали ей, не были в строгом смысле слова людьми. Эта раса называлась хамса или белый гусь (в Индии не было лебедей).

    Однако на Руси хамса именовались гуси-лебеди, поскольку именно лебедь здесь был символом этой могущественной расы. Во время евангелизации Руси этот образ был, кажется, дискредитирован. Отсюда зловещие птицы, состоящие на службе у не менее зловещей Бабы-Яги («русской валькирии»). Однако, несмотря на христианскую пропаганду, до нового и новейшего времени дошел и другой образ гусей-лебедей, зафиксированный Пушкиным в «Сказке о царе Салтане» — Царевна-Лебедь, центральная фигура райского полярного матриархата.

    *

    Многие исследователи указывали на то, что Артания располагалась в междуречье Оки и Волги. Если верить им, то чрезвычайно интересно, что в нижней точке этого речного круга, в точке зимнего солнцестояния, находится город Гусь-Железный, а выше него по течению реки Гусь — другой город — Гусь-Хрустальный. Оба названия поздние; они относятся к концу XVIII — началу XIX в. Но это сути дела не меняет. Не человек дает имена, а имена находят человека, существуя «помимо его воли и сознания» в духовном пакибытии.

    Издревле в этих краях почитался гусь (или космогоническая утка). Таких верований-представлений придерживались, насколько мы можем судить, жившие здесь финно-угорские племена. До нашего времени дошли обереги-уточки и шумящие подвески в виде гусиной или утиной лапки.

    Удивительно, но река Гусь, берущая свое начало в точке Кроноса, повторяет по форме гусиную лапку (она же упоминавшаяся уже руна мадр).

    Характерно, что по-фински куси (а некоторые исследователи производят именно от этого слова название реки Гусь) — ель, что заставляет вспомнить о новогодней елке. Еще более удивительно, что в ботанике растение, известное под именем гусиная лапка или росянка, именуется на латыни Alchemilla vulgaris.

    В алхимии гусь нередко ассоциировался с философской ртутью, что должна была сочетаться браком с философской серой и именоваться нашей матушкой гусыней («Сказки Нашей матушки гусыни» — алхимическое иносказание; недаром они включают историю Синей Бороды — алхимика Жиля де Ре, замученного по обвинению в союзе с дьяволом). Есть и иное толкование: это, возможно, иероглиф для обозначения второй стадии алхимического делания — работы в белом, альбедо (что связано с восстановлением изначальной адамической природы)...

    Таким образом, в пути от Гуся-Железного до Гуся-Хрустального можно найти некое соответствие алхимическому деланию — тем более, что с точки зрения герметических философов хрусталь иерархически несравнимо выше железа.

    Между прочим, рядом с местом впадения Гуся в Оку находится населенный пункт Забелино, чье название, вероятно, указывает на альбедо — переход к завершению алхимического малого магистерия. Это, образно говоря, путь «из грязи в князи».

    *

    Хрусталь, как настойчиво указывал Эжен Канселье, это буквально Христова соль. Характерно, что древнерусское слово гас означало дух (ср. с немецким Geist или англиским ghost). Восходит это слово, по видимости, к греческому хаос. Не есть ли тогда гусь — иносказание духа вещества, первоматерии? Ведь известна древнерусская химическая пословица: «Не огнь творит ражжение железу, но надмение мешное» (т.е. не из-за огня плавится железо, а от нагнетаемого мехами воздуха).

    Между прочим, многие химические операции в Древней Руси производили в сковородах.

    Загадочнейший славянский философ Григорий Саввич Сковорода писал: «На водах моих всплыло елиссейское железо. Узрел я на полотне протекающей моей плоти нерукотворный образ, который есть сияние славы Отчей... Положи меня как печать на мышцу Твою. Отражается на нас свет... Вижу Петра нашего гавань: Землю посреди воды, Словом Божьим поставленную».

    Елиссейское железо — идеальное обозначение дна мира, низшей точки, за которой следует воскресение. Между прочим, петрой в алхимии принято именовать философский камень — тяжелый красный порошок, из которого изготавливается питьевое золото — эликсир бессмертия. Древнерусское хрусталь (или крусталъ, или брение), в отличие от гаса означало твердое тело или, как замечает историк химии Фигуровский, — порошок либо густую суспензию.

    Таким образом, путь по реке Гусь от Гуся-Железного к Гусю-Хрустальному — своего рода коагуляция в твердое тело. Как тут не вспомнить формулу, считавшуюся девизом всех алхимиков: «растворяй и сгущай».

    До XVII в. металл именовался крутец. Любопытно, что старое название Гуся-Железного (до XVIII в.) отдаленно созвучно этому слову — Веркутец, что, собственно означает медвежий уголок (вероятно, от вер — медведь — и кут — угол). Кстати, в окрестностях Гуся-Железного есть селение, которое так и называется — Медвежий угол.

    Что касается ртути (которая, кстати, на Урале в описанные Бажовым времена называлась артуть), то, как замечает Фигуровский, «в памятниках XV—XVII вв. название ртуть часто встречается с подробными рецептами изготовления из нее, или при ее помощи, различных веществ». Названия этих веществ непосредственно связаны с алхимической терминологией: это киноварь и творитное золото. Последнее Фигуровский осторожно отождествляет с золотой краской.

    Однако и этот автор — весьма часто увлекающийся излюбленными идеями — вынужден заметить, что «некоторые следы алхимических влияний можно заподозрить в древнеславянских словах исполненный, совершенный, творитный (т.е. искусственно приготовленный), относящихся к различным веществам и, в частности, к металлам, а также в обозначениях живая сера, живая ртуть и т.д., противопоставлявшихся у алхимиков мертвым металлам (вошедшим в соединения и потерявшим свои первоначальные качества)».

    *

    ...Интересно, что правый рукав реки Гусь именуется Колпью и загибается возле деревни Золотково. Колпью же на Руси называли феникса, между прочим, символизирующего третью стадию алхимического великого делания — рубедо. Имеет смысл напомнить, что иероглифами первой и второй стадии являются ворон и гусь. Тот же, кто свершил великое делание (даже не дойдя до третьей его стадии), получает статус изначального безгрешного Адама, то есть причисляется к варне хамса. Более того — он становится кобником (ведающим язык птиц, авгуром). А колбягами, по реконструкции Владимира Карпца, прозывались русские химики, составлявшие в киевский период особое сословие, что видно хотя бы из «Русской правды».

    Так, в 10-й статье (по рубрикации Ключевского) говорится: «Аще ли ринеть муж мужа любо от себе любо к собе, три гривне, а видока [свидетеля] два выведеть; или будеть варяг или колбяг, то на роту [т.е. на клятву]».

    Или в 11-й статье: «Аще ли челядин скрыется любо у варяга, любо у колбяга, а его за три дни не выведуть, опознають и в третий день, то изымати ему свой челядин, а три гривне за обиду».

    Совершенно очевидно, что колбяг (как, кстати, и варяг) — здесь не национальность, а сословие. А конкретнее: духовный авторитет.

    *

    Похоже, «Русская правда» запечатлела тот самый момент, когда христианство уже достаточно распространилось как официальная религия, но работавшие с веществами колбяги еще сохраняли свое прежнее высокое положение. Впоследствии на алхимию была наложена печать молчания, а все свидетельства о ней ушли. Поэтому интерес к ней возникнет лишь три-четыре века спустя (тогда ее будут завозить с Запада).

    Видимо, изложенным объясняется, что начиная примерно с XIV в. князь ездил по дворам и собственноручно запечатывал печи (возможно, эти слова однокоренные, как на то указывает К.А.Веков). Происходило это действо весной. А весна, согласно герметическим адептам (особенно же время Великого Поста, время между Малым и Большим Тружениками, апрель и май), единственно благоприятно для алхимического делания.

    В долине реки Гусь до сих пор еще сохранились печи, в которых обжигали кирпич. До сих пор под Гусем-Железным на развалинах печей находят разноцветные камешки.

    Русы знали работу с металлами настолько, что даже стали в этом деле учителями германцам. По всей видимости, не только химия, но и алхимия русская — древнейшая. Это, собственно, персидская и вавилонская алхимия. (Возможно, русы — в соответствии с одной из возможных интерпретаций — Зенд-авесты, переселенцы на север из предгорий Памира.) Как замечает Егор Классен, в Германии до XIX в. использовались русские технические горные именования.

    Но если уж начинать ab ovo, то следует вспомнить показания Страбона о кимврах. Последние поклонялись котлу, в который стекала кровь пленников-жертв. Один такой котел они якобы послали в подарок Августу. Кимвров постигло наводнение, после чего они впали в разбой и буйство. Представители этого этноса пришли в Таврию, где обитали тавриски (тавры).

    Этноним тавры привычно ассоциируется со словом быки (как арсы — с медведями). Неплохо здесь припомнить упомянутого в эпиграфе рыжего, что ехал по речке на быке. Не тавр ли это? И не руса ли (с красной бородой), не медведя ли он повстречал?

    По сообщениям арабских и персидских географов VIII—X вв., одна часть русов (по видимости, южная) брила бороды, другая же (очевидно, арсы) красила бороды красной краской и завивала. Не исключено, что не только естественную кучерявость бороды русов окрестные народы могли принимать за искусственную завивку, но и обычный русый цвет им мог помниґться результатом каких-либо специальных усилий.

    Хорошо известно, что красный цвет — цвет царский. В алхимии философский камень иногда именуется Алым Львом. Многие алхимики, сумевшие осознать эту связь, но извратившие ее в своем воспаленном сознании, прибегали к человеческим жертвам — жертвам крови. Чаще всего, как известно, приносились в жертву младенцы (именно в таких жертвоприношениях обвиняли маршалла Жиля де Ре). Но, как известно, эти жертвы не вели к трансмутации, будучи не более чем сатанинской, обезьяньей пародией на иную жертву (неспроста алхимиков в средние века иногда изображали в виде мартышек). Получается, что алхимическое делание в прямом смысле слова превращалось в мартышкин труд.

    Тем не менее символическая связь человеческой жертвы и алхимического делания несомненна. Например, маг Ли Чжао-цзюнь из древнетайского алхимического трактата «Шицзи» Сымы Цяня (ок. 163 — 85 гг. до н.э.) говорит императору У-ди (династия Хань): «Принеси жертвы котлу [цзао] — и сможешь заклясть [сверхъестественные] существа. Закляни [сверхъестественные] существа — и сумеешь превратить порошок киновари в желтое золото. Из этого желтого золота сможешь сделать сосуды для еды и питья. И тем продлишь свою жизнь. Продлив же свою жизнь, сподобишься увидеть блаженных [сянь] с острова Пэнлай, который находится посреди моря. Тогда сможешь совершить жертвоприношения фэн и шень — и никогда не умрешь».

    Следует также напомнить, что Вулкан — божество, символизирующее не только искусное умение (а что такое алхимия, как не искусное умение?), но и иероглифически обозначающее трансфигурацию, преображение, на которое направлена работа алхимика.

    То обстоятельство, что одно из устойчивых обозначений работы в черном (киммерийские сумерки) напрямую соотносится с племенным именем кимвров, весьма показательно. В это хмурое время, когда внутренности колбы наполняются чернью, чернее черной черни, адепт алхимии вступает в ареалы мертвых присутствий, для которых трудно найти лучшее именование, нежели кемеровские химеры.

    Эти химеры, носящиеся в черном воздухе, должны со временем обратиться в ясного феникса, иногда сближаемого на Руси с грипсосом (грифом), который «егда синеть слнце вь гльбину водьную и покажеть се зара сльначная вь воде, тогда распростреть криле свои и сабыраеть зару слначну и глаголють: прииды, светодавче, даждь миру светь, якоже даде и бжсатьво» («Физиолог»).

    Известны и грифалы, живущие на некоем острове. «И подле того острова лежит златая гора, того оубо злата никтоже может взяти ради драконовъ и грифаловъ, те бо того злата стрегутъ» («Луцидариус»).

    Геродот ссылается на Эсхила, у которого впервые сообщается это предание, и говорит о землях наших предков следующее: «На севере Европы, несомненно, находится золото в огромном количестве; но как оно добывается, я не могу и этого сказать с достоверностью. Говорят, что одноглазые люди, аримаспы, похищают его из-под грифов».

    О том же, кажется, повествует и русский азбуковник собрания Д.В.Пискарева: «Аримаспи, люди о едином оце, а живут в татарских землях, а воюются с грифъ за жемчюг и за злато».

    *

    Я — вослед многим — полагаю, что Татария в понимании еллинов — Тартар, огромная холодная земля к востоку от Кавказа, Рипэйских гор (может быть, это Среднерусская возвышенность — по Гекатею Милетскому и Евстафию).

    В горах Кавказа был, как сообщают мифы, прикован к скале Прометей, впоследствии низвергнутый в Тартар. Что за огонь принес людям этот титан? Зло ли этот огонь? Или добро?

    Вспомним. Фламофер. Сердце пылающее. Денница тайного огня алхимиков...

    По другим преданиям, мосхи (одно из племен колхов) владели секретом добывания золота, записанным на кожах, известных как золотое руно (это за ним плавали аргонавты). Имя племени колхи порой сближают со сколотами (скифами), а этноним мосхи интерпретируют как московиты. (Разумеется, не нужно объяснять, что не племя было названо по городу, которого тогда не было, а, скорее, город по имени племени.)

    Скифы, между прочим, рассказывали о своем происхождении такую легенду.

    В пустыне от Зевса и дочери реки Борисфена (Днепра) родился Таргитай. У Таргитая были три сына: Липоксай, Арпоксай и Колаксай. При них-де упали на скифскую землю золотые предметы: плуг, ярмо, секира и чаша. Братья подходили по очереди к золоту, но оно при их приближении возгоралось, так что они не могли взять его в руки. И только младший брат сумел им овладеть.

    Скифы же пошли от старшего брата — Липоксая.

    Колаксай разделил свои земли на три части, и в большей из этих частей хранится упомянутое золото.

    Не напоминает ли имя Колаксай об уже упоминавшихся в статье колхах? К слову заметим, что колда по-фински — золото.

    ...Всё сказанное заставляет задуматься о том, что же все-таки происходило на самом деле в те отдаленные времена, когда, по мнению припозднившихся со своими теориями норманнистов, по бескрайним просторам Скифии уныло перемещались убогие кочевники...

    TopList