© Данная статья была опубликована в № 19/2001 журнала "История" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "История"
  •  Сайт "Я иду на урок истории"
  •  Содержание № 19/2001
  • А была ли битва на Куликовом поле
      Нина ПАШАЕВА

    А была ли битва на Куликовом поле?

    Когда-то, мнится, жизнь была полнее,
    Мир слаженнее, головы яснее,
    Еще наука с мудростью дружила,
    И веселее жить на свете было.

    Герман Гессе

    ...Ныне веселье иного рода: мировой книжный рынок дарит нам порой полуфантастические сюжеты — например, что было бы, если бы Наполеон выиграл битву при Ватерлоо, а Байрон не умер в Греции от лихорадки? А может быть, Жанна д’Арк не была сожжена?

    Вероятно, подобные облеченные в псевдонаучную форму книги пользуются спросом у определенного круга читателей — иначе их не издавали бы.

    Похоже, наш книжный рынок не хочет отставать от западного. Начиная с 1970-x гг. выходят посвященные отечественной и мировой истории работы математика А.Т.Фоменко (ныне академика), написанные в одиночку или с соавторами, тоже в основном математиками. (Дальше мы будем для краткости говорить о трудах Фоменко; часть работ написана академиком самостоятельно, а часть — в сотрудничестве с единомышленниками; однако ясно, что концепция этих трудов принадлежит Фоменко.)

    На основе упоминаемых в древних источниках данных об астрономических явлениях академик предлагает совершенно новую хронологию древней и средневековой истории, сдвигающую временные рамки событий на столетия ближе к нашему времени. (Заметим, что астрономов среди соавторов Фоменко нет, астрономы-профессионалы не разделяют его теории1.) Подвергнув материалы древних нарративов статистическому анализу, Фоменко пришел к такому выводу: «Сильно огрубляя картину, можно сказать, что современный традиционный “учебник” по древней и средневековой хронологии является (со статистической точки зрения) суммой, склейкой четырех экземпляров одной и той же короткой хроники»2. И, как формулирует выводы Фоменко его рецензент, суть «новой хронологии» (так назвали свою теорию ее авторы), по утверждению ее создателей, состоит в том, что все существующие ныне описания мировой истории неверны, мы ничего не знаем о событиях до IX — начала Х в., все источники до 900 г. должны быть передатированы; более или менее точные сведения (тоже, впрочем, искаженные) появляются с 1300 г., и только с конца XVI—XVII в. «новая хронология» сливается с общепринятой3.

    По Фоменко, например, события, описываемые Геродотом, относятся к средневековой истории — просто они перемещены в глубокую древность (сдвиг на 1810 лет)4. Академика не смущает, что известны и имена исторических деятелей разных эпох, и их деяния. По Фоменко, «один и тот же реальный человек может быть представлен несколько раз под разными именами и даже отнесен в разные эпохи»5.

    Фоменко ищет (и находит!) в мировой истории примеры, как он называет, «биографического параллелизма». Среди многих других параллелей — Ромул и Иисус Христос, Иисус Христос и папа Гильдебранд6. Это дало повод критику-журналисту озаглавить свою статью в «Известиях» так: «По расчетам вышло: служил Иисус Христос римским папой»7.

    Когда в 1980 г. вышла брошюра Фоменко (в соавторстве с М.M.Постниковым), в которой излагались основы новой тогда для читателей экзотической хронологии, работу многие приняли всерьез. В «Вестнике древней истории» появилась фундаментальная аргументированная статья известных античников Е.С.Голубцовой и В.М.Смирина, в которой на материале античной истории ученые показали несостоятельность «новых» фоменковских методик8. Но критика специалистов Фоменко не смутила. Правда, говорят, что против его теорий выступали академики Рыбаков и Бромлей, что математика от истории якобы даже вызывали в ЦК (об этом нам сейчас поведал учитель реформатора хронологии, С.П.Новиков)9. Однако Фоменко продолжал свое восхождение на математический олимп. Прервав на некоторое время свои исторические штудии, Фоменко возобновил публикацию результатов своих хронологических изысканий с начала 1990-х гг. Только с 1990 по 1996 г. вышло в свет 11 книг10. Издает большую часть этих трудов Фоменко и соавторов МГУ.

    Многие годы историки молча наблюдали эту картину. До поры до времени книги Фоменко и К° выходили относительно небольшими тиражами, были громоздки, дороги и, вероятно, до широкого читателя не доходили. В 1997 г., юбилейном (850-летие Москвы), десятитысячным тиражом была переиздана первая часть двухтомника Фоменко в соавторстве с Г.В.Носовским, впервые увидевшего свет в 1995—1996 гг. Книжка небольшого формата, дешевая, в милой обложке с изображением иконы Георгия Победоносца, называется «Новая хронология Руси» и предназначена, как сказано в аннотации, для широких кругов читателей11. (Далее ссылки на эту книгу даются в тексте.)

    Нетрадиционная трактовка событий и явлений прошлого сейчас, кажется, вошла в моду. Взаимоотношения Руси и татаро-монголов в эпоху ордынского ига не составляют исключения. Представить их как едва ли не мирные и естественные весьма соблазнительно, и такие попытки порой делались — но не будем тревожить умерших.

    Фоменко и Носовский постарались не отстать от новейших тенденций. На основе своей методики они предлагают читателю «общую схему параллелизма» древней русской истории: «Оригиналом древней и средневековой русской истории является период от 1300 года до 1600 года (здесь и ниже временные границы даются приблизительно)... Период от середины IX в. до начала XIII в. является дубликатом периода от 1300 года до 1600 года... Период от 1200 года до 1600 года является “суммой” двух хроник» (с. 47). Авторы утверждают, что до XIII в. «мы не находим сохранившихся следов письменной русской истории... Вероятно, в то время историю писали только в Византии».

    «Власть Византии, пусть даже “только формальная” (или религиозная), распространялась на большие области, а после распада Византийской империи в 1204 г. ее части приобретают самостоятельность». Здесь-то и занимается «заря русской истории». «Повесть временных лет», по-видимому, в значительной степени посвящена описанию византийских, а не русских событий (см. с. 110—111). Наши первые летописи были вообще «сильно отредактированы при Романовых» (с. 239).

    После распада Византийской империи на территории Руси было «много русских княжеств или орд, образовавшихся... на развалинах бывшей Византийской (Ромейской) империи... Во главе этих независимых государств стояли обрусевшие потомки византийских наместников из влиятельных родов» (с. 111). Мы привыкли считать, что XIII век — эпоха татаро-монгольского завоевания Руси. Но Фоменко и Носовский считают, что «теория о “монгольском завоевании” Руси ... возникла, скорее всего, в трудах историков XVIII века, ранее того о “монгольском иге” ничего не знали» (c. 83). «Орда была не иностранным образованием, захватившим Русь извне, а просто восточно-русским регулярным войском; орда с самого начала была русской».

    Широко используя и цитируя «Историю казаков» А.А.Гордеева, постоянно на нее ссылаясь, авторы пишут, что «начало истории казачества относится к XII—XIII вв.», что казачьи войска составляли не просто часть орды, а «являлись регулярными войсками Русского государства». «Древнерусское государство представляется единой империей, внутри которой было сословие профессиональных воинов (орда) и гражданская часть, не имевшая своих регулярных войск». Татарские набеги были «просто карательными экспедициями в те русские области, которые отказывались платить дань, — регулярные войска наказывали бунтовщиков» (с. 11).

    «Царская династия Ивана Калиты XIV—XVI вв. — это и есть династия ханов-царей Орды», ее последний представитель — Борис Годунов. В гражданской войне начала XVII в. Ордынская династия, как ее называют авторы, была разгромлена. Новой династии, Романовых, требовалось упрочить свое положение на троне, с этой целью и создавалась теория противостояния Руси и Орды. Изображение одних как завоевателей, а других как побежденных — это «изобретение» историков XVII—XVIII вв. (с. 66).

    «Романовы были кровно заинтересованы в искажении истории свергнутой ими законной Русско-Ордынской династии. Поэтому романовские историки выполняли важнейший социальный заказ, исходивший непосредственно от романовского престола, — отправить в небытие историю “Монгольской” (Великой) Империи, исказив ее до неузнаваемости, иногда даже заменив “черное на белое”. Историки постарались выполнить царский указ “на отлично”. Не их вина, что множество следов подлинной русской истории все-таки осталось, и сегодня мы можем многое “восстановить”» (с. 240).

    Неискушенный читатель из книги Фоменко и Носовского узнает, что хан Батый — это попросту русский князь Ярослав, отец Александра Невского, а само имя Батый — это, вероятно, искаженное слово батя, отец... Итак, Батый — казачий батька, русский князь (с. 14).

    Упоминаемый в летописях «Господин Великий Новгород» был вовсе не на Волхове, где стоит доныне одноименный город; исторический Великий Новгород — это Ярославль (с. 91) или «совокупность городов вокруг Ярославля» (с. 94). Мусульманство образовалось из несторианского течения внутри православной Церкви — это «хорошо известный факт» (с. 231). «Никакого мусульманства как отдельной религии тогда [в XIII в.] не было. Раскол между мусульманством и православием (и одновременно с латинской западной Церковью) произошел позже, лишь в XV в.» (с. 130).

    При Иване III «монгольское иго» не прекратилось, просто один ордынский хан сменил другого ордынского хана. В результате на престол взошел русский хан Иван III (с. 161—162). Правление Ивана IV — это правление четырех царей: первый из них — царь Иван Васильевич, он же Василий Блаженный и Иван Блаженный (с. 173). Борис Годунов — сын царя Федора Ивановича (с. 185), Лжедмитрий — настоящий царевич Дмитрий, сын царя Ивана, а авторы версии о самозванстве Дмитрия — Романовы (с. 192—193).

    Авторы уверяют, что чтение их книги не потребует от читателя «никаких специальных знаний», но «издание является научным и осуществляется с сохранением полных ссылок на литературу» (с. 3). Правда, у дотошного читателя возникнет немало вопросов. Почему авторы хотят, чтобы в правильность их математических построений читатель просто верил, не понимая их сути, ибо создатели “новой хронологии” не объясняют формальную сторону своего статистического метода, а лишь отсылают к книге А.Т.Фоменко, написанной отнюдь не для широкого круга читателей (с. 56)? Почему, считая летописи поздними подделками или, во всяком случае, недостоверными источниками, авторы, когда им удобно, на них же и ссылаются? Почему во многих случаях, например в вопросе о датировке начала мусульманства, они вообще не приводят никаких доказательств? Почему, рассказывая на протяжении всей книги о потрясающей роли казачества в русской средневековой истории, авторы ссылаются почти везде на первый и частично на второй том слегка фантастической и не слишком научной работы А.А.Гордеева, в которой нет ни одной ссылки на источники, лишь в конце тома помещен небрежно составленный список литературы, по которому проверить приводимые автором данные невозможно? Почему всех русских историков XVIII—XIX вв. авторы причисляют к мошенникам, фальсифицировавшим историю для того, чтобы выполнить социальный заказ?

    Таких почему у дотошного читателя накопится очень много. Однако авторы рассчитывают явно не на него, ибо забывают даже о том, о чем поведали несколькими страницами ранее. Так, на
    c. 56—57 мы находим дату «реального основания Москвы» — 1368 год (закладка стен Московского Кремля), а на с. 151 читаем: «Основание Москвы произошло практически сразу после Куликовской битвы».

    *

    Не будем, однако, останавливаться на этих многочисленных почему, а обратимся к истории Куликовской битвы: как трактуют авторы-математики историю этого кульминационного пункта борьбы против татарского ига? Оказывается, Дмитрий Донской и Тохтамыш — одно лицo (с. 131). Как известно, Дмитрий Донской разбил Мамая в 1380 г., а Тохтамыш добил его, авторы же эти события объединяют в одно. Затем, по словам авторов, «описание летописей дает основание утверждать, что причиной битвы послужил пограничный спор между князем Великого Новгорода Дмитрием Донским и рязанским и литовским князьями (соответственно Олегом и Ольгердом)», желавшими выгнать Дмитрия из Москвы и других городов (с. 131). (Значит, Москва уже была!?)

    Для осуществления этого плана Олег с Ольгердом пригласили Мамая. Авторы ссылаются на «Сказание о Мамаевом побоище», однако страницей дальше в «Сказании...» говорится, что Мамай отвечал пригласившим его князьям — помощь ему не очень нужна, у него свои планы «победить царя, подобного себе», — следовательно, причиной его похода являлся вовсе не пограничный спор12.

    Говоря о Дмитрии, авторы называют его столицей Кострому (с. 132). Обращаясь далее к этому сюжету, они пишут, что с событиями конца XIV в. связан праздник Сретения иконы Божьей Матери Владимирской, но они не нашли в церковных текстах подробного описания эпизодов, лежащих в основе праздника. В то же время существует Феодоровская икона Богоматери, по словам авторов, — «небольшое видоизменение Владимирской» (с. 153), и в тропаре этой иконы есть слова: «Днесь светло красуется преименитый град Кострома и вся русская страна». На этом основании Фоменко и его соавтор сочли, что Кострома при Дмитрии «была столицей царя-хана Дмитрия, он же Тохтамыш» (с. 153—154), Однако на самом деле Феодоровская икона датируется 1613 г., а ее «пришествие» связано с тем, что это икона Романовых, а Михаил Федорович был вызван на царство из Костромы.

    На с. 132 авторы утверждают, что Дмитрий подчинил себе Рязанское княжество. Это не соответствует истине: через несколько лет после Куликовской битвы бежавший из своей Рязани Олег в нее вернулся, состоялись его примирение с Дмитрием и брак его сына Федора с дочерью московского князя. Как известно, Федор княжил в Рязани с 1402 примерно по 1417 г., и лишь позднее Рязань была присоединена к Московскому княжеству.

    На с. 133 авторы утверждают, что Мамай — имя христианское, ибо в святцах есть имя мученика I в. Маммия. Однако Мамай и Маммий звучат совсем по-разному, к тому же в ряде рукописей «Сказания...» пишется не Мамай, а Момай. Мученик I в. тут уже совершенно ни при чем13.

    О Куликовом поле в Тульской области авторы сообщают: «Известно, что никаких следов знаменитой битвы на этом тульском Куликовом поле не обнаружено» (с. 132). Это утверждение не соответствует истине; находки есть, они хранятся в музее на Куликовом поле, а фотографии их можно увидеть даже в буклете для туристов.

    Говоря об источниках по истории Куликовской битвы, Фоменко и его соавтор основным считают «Задонщину», хотя подробная история битвы и предшествовавших ей событий изложена как раз в «Сказании...». Отсутствие интереса к этому тексту вполне объяснимо: автор «Сказания...» настолько подробно описывает сбор войска в Москве, смотр в Коломне, путь на Куликово поле (в нынешней Тульской области), что это явно опровергает «сенсационную» теорию академика Фоменко, в соответствии с которой битва на Куликовом ноле происходила не в Тульской области, а на территории нынешней Москвы.

    Отмечая, что в Архангелогородской летописи XVII в. поле у Сретенских ворот названо «Куличковым», а не «Кучковым», как можно было ожидать, авторы утверждают: «Летописи прямо говорят о том, что Куликово поле находилось в Москве» (с. 132). При этом акцент делается на том, что Куликовская битва вовсе не была столкновением русских с татарами, а эпизодом междоусобной борьбы в Орде. Этот тезис, заметим справедливости ради, скорее всего верен; однако далее Фоменко предлагает совсем уж фантастическую интерпретацию: якобы на Куликовом поле произошло «сражение волжских и сибирских казаков во главе с Дмитрием Донским с войском польских и литовских казаков, возглавляемых Мамаем» (с. 142).

    Согласно гипотезе авторов, битва произошла на большом поле, простиравшемся от нынешних Покровских ворот до Славянской площади, т.е. до Кулишек. Доказательств, подтверждающих этот вывод, авторы не приводят, но лихорадочно ищут созвучия московских названий названию Куликова поля. Так, второй раз Мамай был, по свидетельству источников, разгромлен в Орде на Калках. В Калках авторы видят «Кулики», т.е. вариант того же Куликова поля, или московских Кулишек, так как «это отражение одного и того же события» (с. 133). Источники говорят, что ставка Мамая находилась на Красном холме. Авторы ищут Красный холм у Краснохолмской набережной — и находят его на Таганской площади, но не исключают, что холм этот мог возвыщаться и на Красной площади, и в районе старого здания университета (с. 133). Перед началом битвы войска Мамая остановились у Кузьминой гати. Авторы считают, что это московские Кузьминки.

    Из летописи и «Сказания...» известно, что Дмитрий созвал соратников в Москву, а затем войско отправилось в Коломну, где ему был устроен смотр. После этого московская рать выступила на Дон. Авторы «новой хронологии» считают, что речь идет не о Коломне, а о Коломенском: «Дмитрий приказывает собраться в Коломенском — в Москве» (с. 136). Что Коломенское не только в XIV столетии, но и много позднее, совсем недавно, было вне городской черты — еще в начале ХХ в. оно отстояло от Москвы на 10 км, авторам невдомек.

    Смотр в Коломне состоялся на Девичьем поле. Авторы указывают на поле около Новодевичьего монастыря (с. 137), забывая или не зная, что монастырь этот был основан только в XVI в. — на месте, где чуть было не вошли в Москву татары.

    По мнению Фоменко, Доном в памятниках называется Москва-река (с. 138). Перед битвой звучали трубные гласы — отсюда Трубная площадь. Засада Владимира Андреевича располагалась там, где ныне Владимирская церковь в Старосадском переулке (с. 141)...

    *

    Думается, порочность построений Фоменко и его соавтора обнажилась в трактовке Куликовской битвы наиболее ярко. Они не ссылаются ни на какие математические методы, просто датируют битву то 1380 г. (с. 132), то 1381 г. (с. 51). Тождество Дмитрия Донского и Тохтамыша подтверждают только тем, что оба разбили Мамая. Никаких доказательств, что Куликовская битва произошла в Москве, нет; аргументами авторы считаают весьма далекие созвучия названий (река Меча — река Моча и т.п.; с. 140). И это далеко не все ошибки и несуразности.

    Издание, адресованное широкому кругу читателей, породило у них много вопросов; прежде всего они стали интересоваться, с кем была битва — русских с татарами, как утверждали и «при царе» и «при коммунистах», или казаков с казаками? И где все-таки она происходила — под Тулой или в Москве? (Это особенно занимает читателей-москвичей.)

    Направлять читателей на исторический факультет МГУ? Но именно издательство прославленного университета выпускает опусы Фоменко. В Академию наук, в Институт славяноведения или Институт российской истории? Но охрана там работает исправно, и туда не пройти.

    Остается одно — к батюшке. Именно к нему, в Старое Симоново, где покоятся Пересвет и Ослябя, стали обращаться особенно дотошные и обеспокоенные читатели. Священник тамошнего храма отец Валерий заинтересовался темой. В марте 1998 г. ему удалось устроить в клубе ЗИЛа встречу с читателями, попытавшимися разобраться

    Правда, с 1997 г. положение наконец начало меняться: появились серьезные отклики, содержащие уничтожающую критику «теорий» Фоменко.

    «Традиционное летосчисление и “новая хронология”» — так озаглавил свою статью в «Вопросах истории» И.Н.Данилевский. Работа выдержана в академическом тоне, но в ней с убийственной очевидностью показаны порочность и полная историческая безграмотность применяемых Фоменко и его соавторами методик14. Д.Харитонович, опубликовавший большую работу в «Новом мире», увидел в «феномене Фоменко, в его концепциях империй, одной из которых является “Русь-Орда”, фашистский миф»15. Куликовской теме посвящена блестящая публицистическая реплика Ю.М.Лощица «Добрый русский царь Батый, или Пособие для жаждущих укротить историю»16.

    В феврале 1998 г. участники состоявшейся в Свято-Даниловом монастыре конференции «Духовно-историческая и православная тема в современной художественной литературе», в которой принимал участие Союз писателей России, направили Открытое письмо президенту РАН академику Ю.С.Осипову. В нем они подчеркивают, что “гипотезы” и “версии” А.Т.Фоменко своей чудовищной безграмотностью, своим нигилистическим апломбом, своими, наконец, намеренно скандальными целеустановками просто-напросто срамят нашу отечественную академическую науку». В Открытом письме выражается надежда, что «высокое собрание академиков России вскоре даст достойную, строгую дефиницию козни, которая прикрывает себя авторитетами РАН»17.

    Ученая конференция, посвященная критике «новой хронологии» Фоменко, состоялась в конце 1999 г. в МГУ. Впрочем, можно согласиться с филологом М.Соколовым, который своей статье в «Известиях» в начале 2000 г. дал подзаголовок «Научными аргументами фоменкиану бить бесполезно»18.


    1 См., например: Ефремов Ю.Н. «Альмагест» и «новая хронология» / Природа. 1991. № 7. С. 98—100.
    2 Фоменко А.Т. Методы статистического анализа нарративных текстов и приложения к хронологии. М., 1990. С. 12.
    3 См.: Харитонович Д. Феномен Фоменко // Новый мир. 1998. № 3. С. 166.
    4 См.: Фоменко А.Т. Указ. соч. С. 398.
    5 Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Новая хронология Руси. М., 1997.
    6 См.: Фоменко А.Т. Указ. соч. С. 293, 377—382.
    7 Лесков С. По расчетам вышло: служил Иисус Христос римским папой // Известия. 1997. 29 янв. С. 8.
    8 Вестник древней истории. 1982. № 1. С. 171—195.
    9 См.: Новиков С.П. Математики и история // Природа. 1997. № 2. С. 70—74.
    10 Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Указ. соч. С. 7.
    11 Там же. С. 2.
    12 Памятники литературы Древней Руси: XIV — середина XV века. М., 1981. С. 138—139.
    13 Повести о Куликовской битве. М., 1959. С. 494, 497, 502 и др.
    14 См.: Данилевский И.Н. Традиционное летосчисление и «новая хронология» // Вопросы истории. 1998. № 1. С. 16—29.
    15 Харитонович Д. Указ. соч. С. 184.
    16 Лощиц Ю.М. Добрый русский царь Батый, или Пособие для жаждущих укротить историю // Московский журнал. 1998. № 3. С. 8—10.
    17 Открытое письмо Президенту Российской академии наук академику Юрию Сергеевичу Осипову // Там же. С. 6—7.
    18 Соколов М. Удовольствие быть сиротой: Научными аргументами фоменкиану бить бесполезно // Известия. 2000. 12 янв. С. 9; см. также: Ульянкин Н.А. Антинаучная сенсация: О «гипотезах» А.Т.Фоменко и его сподвижников. М., 1999.

    TopList