© Данная статья была опубликована в № 05/2001 журнала "История" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "История"
  •  Сайт "Я иду на урок истории"
  •  Содержание № 05/2001
  • Поучение<

    источники

    Владимир МОНОМАХ
    (перевод Д.С.Лихачева)

    Поучение

    «Поучение» Владимира Всеволодовича Мономаха — ценнейший исторический источник и одновременно, первоклассное художественное произведение древнерусской литературы. Текст его читается исключительно в Лаврентьевской летописи, местами дефектной, где он вставлен в статью 1096 г. В других памятниках статья читается слитно, без разрыва.
    «Поучение» неоднократно издавалось, но большинству оно известно в основном по цитируемым фрагментам, что, конечно, не дает полного представления о композиции и содержании памятника. Думается, что преподавателю истории будет полезно иметь в своем распоряжении наиболее корректный перевод памятника на современный русский язык.

    Я, ничтожный, дедом своим Ярославом, благословенным, славным, названный при крещении Василием, русским именем Владимир, отцом возлюбленным и матерью своею — Мономахами ...1 и ради крещеных людей, ибо сколько их соблюл по милости своей и по отцовской молитве2 от всяких бед! Сидя на санях3, подумал я в душе своей и воздал хвалу Богу, который меня до этих дней сохранил грешного4. Дети мои или кто другой, слушая эту грамотку5 не посмейтесь, но, кому она будет люба из детей моих, пусть примет ее в сердце свое и не лениться будет, также и трудиться.
    Прежде всего, Бога ради и души своей, страх имейте Божий в сердце своем и милостыню подавайте изобильную, это ведь — начало всякого добра. Если же кому не люба грамотка эта, тот пусть не засмеется, а так пусть скажет: в дальнем пути, да на санях сидя пустого он наговорил6.
    Встретили ведь меня послы от братьев моих7 на Волге и сказали: «Присоединись к нам, чтобы выгнать Ростиславичей8 и волость их отнять; если же не пойдешь с нами, то мы — сами по себе будем, а ты — сам по себе». И сказал я: «Хоть вы и гневаетесь, не могу я ни с вами пойти, ни клятвы преступить».
    И, отпустив их (послов), взяв Псалтырь, с печалью раскрыл ее, и вот что прочиталось мне9: «О чем печалишься душа? Зачем смущаешь меня?», и прочее. И потом я выбрал слова эти прекрасные и расположил их одни за другими и написал10: если вам последние не любы, первые возьмите11.
    «О чем печалишься, душа моя? Зачем смущаешь меня? Уповай на Бога, потому что я все открою ему». «Не соревнуйся с лукавыми, не завидуй творящим беззаконие, ибо лукавые будут истреблены, а Богопослушные — те будут владеть землей. И еще немного — и не будет грешника; будет искать он места своего и не найдет. Кроткие же унаследуют землю и будут наслаждаться миром. Высматривает грешный праведного и скрежещет на него зубами своими; Бог же смеется над ним и предвидит, что настанет день его (последний). Оружие извлекли грешники, натягивают лук свой, чтобы подстрелить нищего и несчастного, поразить правых сердцем. Оружие их поразит сердца их, и луки их сломаются. Лучше у праведника малое, чем богатства грешных великие. Ибо сила грешных сломится, укрепляет же праведных Господь. Так вот грешники погибнут; праведных же милуя, Он им подает. Так благословляющие Его наследуют землю, клянущие же его истребятся. Господом стопы человека направляются. Когда он упадет, не разобьется, ибо Господь поддерживает руку его. Молод я был и дожил до старости, и не видел праведника покинутым, ни детей его просящими хлеба. Всякий день раздает милостыню и взаймы дает праведник, и потомство его благословенно будет. Уклоняйся от зла, делай добро, ищи мира и гони (зло), и живи во веки веков». «Когда восстали бы люди, то живыми пожрали бы нас; когда прогневалась бы на нас ярость его, то вода бы нас потопила».
    «Помилуй меня, Боже, ибо растоптал меня человек; всякий день нападая, угнетает меня. Попрали меня враги мои, ибо много нападающих на меня свыше». «Возрадуется праведник, и когда увидит отмщение, руки свои омоет в крови грешника. И сказал ведь человек: “Если есть награда праведнику, значит есть Бог, творящий суд на земле”. «Возьми меня из рук врагов моих, Боже, и от восстающих на меня отними меня. Избавь меня от законопреступников и от людей кровожадных спаси меня, ибо они
    оплели душу мою». «Ибо, как гнев в ярости его, так и жизнь в воле его: вечером водворится плач, а на утро явится радость». «Ибо лучше милость Твоя, чем жизнь моя, и уста мои да восхвалят Тебя. Так благословлю Тебя за жизнь мою и во имя Твое воздену руки мои». «Укрой меня от сборища лукавых и от множества делающих неправды». «Возвеселитесь все праведные сердцем. Благословлю Господа во всякое время, непрестанна хвала ему», и прочее.
    Так ведь и Василий учил, собрав юношей, иметь душу чистую и непорочную, тело худое, беседу кроткую, и соблюдать слово Господне: «Еде и питью быть без шума великого, при старших молчать, мудрых слушать, старшим повиноваться, с равными себе и младшими в любви пребывать, без лукавого умысла беседуя, а побольше вдумываться; не неистовствовать словом, не осуждать речью, не много смеяться, стыдиться старших, с дурными женщинами не разговаривать, книзу глаза держать, а душу ввысь, избегать их; не уклоняться учить падких на власть, ни во что ставить всеобщее почитание. Если кто из вас может сделать другим полезное, от Бога на воздаяние пусть надеется и наслаждение вечными благами». «О, Владычица Богородица! Отведи от бедного сердца моего гордость и буйство, чтобы не величался я суетою мира сего в нашей ничтожной жизни».
    Научись, верующий человек, поступать благочестиво, научись, по евангельскому слову, «глазами управлению, языка удержанию, ума смирению, тела подчинению, гнева подавлению, мысли чистоту блюсти, побуждая себя к добрым делам Господа ради. Лишаемый — не мсти, ненавидимый — люби, преследуемый — терпи, хулимый — моли, умертви грех». «Выручайте обижаемого, давайте суд сироте, оправдывайте вдовицу; приходите соединиться, говорит Господь. Если будут грехи ваши как багряные, обелю их, как снег», и прочее. «Воссияет весна воздержания постного и цветок покаяния; очистим себя, братья, от всякой крови телесной и душевной. Взывая к светодавцу, скажем: “Слава тебе, человеколюбец!”».
    Поистине, дети мои, поймите, как человеколюбец Бог милостив и премилостив. Мы, люди, грешны и смертны, и если кто нам причинит зло, то мы поскорее хотим его проглотить и кровь его пролить. А Господь наш, владея и жизнью и смертью, безмерные согрешения наши терпит в течение всей жизни нашей. Как отец, дитя свое любящий, бьет и опять привлекает его к себе, так же и Господь наш показал нам, как побеждать врагов, как тремя добрыми делами избавляться от них и побеждать их: покаянием, слезами и милостынею. И это вам, дети мои, нетяжкая заповедь Божия, как теми делами тремя освободиться от грехов своих и царствия (небесного) не лишиться. И Бога ради, не ленитесь, умоляю вас, не забывайте трех дел этих, ибо не трудны они: это не затворничество, не монашество, не голодание, которые иные добродетельные претерпевают, но малыми делами можно получить милость Божию.
    «Что такое человек, как подумаешь о нем?» «Велик ты, Господи, и дивны дела Твои, никак разум человеческий не может рассказать о чудесах Твоих». И опять скажем: «Велик ты, Господи, и дивны дела Твои, и благословенно и славно имя Твое во веки по всей земле». Кто же не воздает хвалу и не прославляет силу Твою и Твои великие чудеса и блага, устроенные на этом свете: как небо устроено, или как солнце или как луна, или как звезды, и тьма и свет, и земля на водах положена, Господи, твоим промыслом! Звери различные и птицы, и рыбы украшены твоим промыслом, Господи! И этому чуду дивимся, как из земли создав человека, как разнообразны человеческие лица, если и всех людей собрать, не все они на одно лицо, но каждый на свой облик, по Божьей мудрости. И тому подивимся, как птицы небесные из рая идут12 и прежде всего в наши руки, и не поселяются в одной стране, но и сильные и слабые расселяются по всем странам, Божьим повелением, чтобы наполнились леса и поля. Всё же это дал Бог на благо людям, в пищу, на потеху. Велика, Господи, милость Твоя к нам, так как ты эти блага сотворил человека ради грешного. И те же птицы небесные научены Тобою, Господи: когда повелишь, то запоют и людей веселят; а когда не повелишь им, имея голос, они становятся немы. «И благословен, Господи, и прославлен ты. весьма!» «Всякие чудеса и эти блага сотворил. И кто не славит тебя, Господи, и не верует всем сердцем и всей душой во имя Отца и Сына и Святого Духа, тот да будет проклят!»
    Эти Божественные слова прочитав, дети мои, воздайте хвалу Богу, подавшему нам милость свою; а это от слабого моего ума наставление. Послушайте меня, если не всё примете, то половину.
    Если вам Бог смягчит сердце, слезы свои пролейте о грехах своих, говоря: как блудницу и разбойника и мытаря ты помиловал, так и нас грешных помилуй. И в церкви то делайте и ложась (спать). Не грешите ни одной ночи13; если это вам по силам, поклонитесь до земли; если вам занеможется, то трижды. А того не забывайте, не ленитесь, ибо тем ночным поклоном и молитвой человек побеждает дьявола, и что человек нагрешит за день, тем избавляется (от греха). Если и на коне едучи, не будет у вас ни с кем дела, если других молитв не умеете произносить, то «Господи, помилуй» взывайте беспрестанно про себя, ибо эта молитва всех лучше, — нежели думать о пустом, ездя.
    Всего же больше убогих не забывайте, но сколько можете, по силе, кормите и подавайте милостыню сироте, и вдовицу оправдывайте сами, а не позволяйте сильным погубить человека. Ни правого, ни виновного не убивайте и не приказывайте убить его14; если будет он достоин смерти, то не губите ни единой христианской души. В разговоре, о дурном ли, о хорошем ли, не клянитесь Богом, не креститесь, ибо нет тебе в том нужды никакой. Если же будете крест целовать братии или кому иному, то, проверив сердце свое, на чем можете устоять, на том целуйте, а поцеловав (крест), блюдите, как бы, преступив, не погубить души своей. Епископы, попы и игумены ... с любовью принимайте от них благословение и не сторонитесь их, и по силе любите и пекитесь о них, чтобы получить от них молитву ... от Бога. Более всего гордости не имейте в сердце и в уме, но скажем: смертны мы, сегодня живы, а завтра в гробу; это всё, что Ты нам дал, не наше, но Твое, поручил нам это на малое время. И в земле (богатства) не прячьте, это нам великий грех. Старых чти, как отца, а молодых, как братьев. В дому своем не ленитесь, но за всем смотрите; не полагайтесь на тиуна или на отрока, чтобы не посмеялись гости ваши ни над домом вашим, ни над обедом вашим. На войну выйдя, не ленитесь, не полагайтесь на воевод; ни питью, ни еде не потворствуйте, ни сну; сторожевую охрану сами наряжайте, и ночью, расставив воинов со всех сторон, ложитесь, а рано вставайте; а оружия снимать с себя не торопитесь, не оглядевшись, из-за лености внезапно ведь человек погибает. Лжи остерегайся, и пьянства, и блуда, от того ведь душа погибает и тело. Куда бы вы ни шли походом по своим землям, не давайте отрокам, ни своим, ни чужим, причинять вреда ни жилищам, ни посевам, чтобы не стали вас проклинать. Куда пойдете и где остановитесь, напоите и накормите нищего и странника. И более же всего чтите гостя, откуда бы он к вам ни пришел, простолюдин ли, или знатный, или посол; если не можете почтить его дарами, — то пищей и питьем: ибо они, по пути, прославят человека по всем землям, или добрым, или злым. Больного проведайте, покойника проводите, ибо все мы смертны. Ни единого человека не пропустите, не поприветствовав его и не подарив его добрым словом. Жену свою любите, но не давайте им над собой власти. А вот вам и конец всему: страх Божий имейте превыше всего.
    Если начнете забывать это, то часто перечитывайте: и мне не будет стыдно, и вам будет хорошо.
    Не забывайте того хорошего, что вы умеете, а чего не умеете, тому учитесь — как отец мой, дома сидя, научился пяти языкам, отсюда ведь честь от других стран. Леность ведь всему мать: что кто умеет, то забудет, а чего не умеет, тому не учится. Хорошо поступая, не ленитесь ни на что хорошее, прежде всего в отношении церкви: пусть не застанет вас солнце в постели. Так поступал отец мой блаженный и все знатные мужи, исполненные достоинств. На заутрени воздавши Богу хвалу, потом на восходе солнца и увидев солнце, следует прославить Бога радостно, со словами: «Просвети очи мои, Христе Боже, давший мне свет свой красный». И еще: «Господи, прибавь мне год к году, чтобы впредь в остальных грехах своих покаявшись, оправдав жизнь свою», так я хвалю Бога. И сесть думать с дружиною, или творить суд людям, или ехать на охоту, или на сбор дани, или лечь спать: спанье назначено Богом на полдень. По этому установленью ведь почивают и зверь, и птица, и люди.
    А теперь поведаю вам, дети мои, о труде своем, который нес я, в разъездах и на охотах, с15 13 лет. Сначала я к Ростову ходил, через землю вятичей, послал (туда) меня отец, а сам он пошел к Курску. И еще второй раз ходил я к Смоленску, со Ставком Гордятичем, который, затем, повернул на Берестье16 с Изяславом, а меня послал в Смоленск; а из Смоленска я пошел во Владимир. Той же зимой послали меня в Берестье братья (Святослав и Всеволод) на пожарище, где поляки пожгли, и там соблюдал я город в тишине. Затем, ходил в Переяславль к отцу, а после пасхи из Переяславля во Владимир (южный) в Сутейске17 мир заключить с поляками. Оттуда опять на лето во Владимир.
    Затем, послал меня Святослав в Польшу: ходил я за Глогов до Чешского леса, и проходил в земле их (Польской) 4 месяца18. И в том же году и сын родился у меня старший новгородский. А оттуда (из Польши) ходил я в Туров, а на весну в Переяславль, потом в Туров.
    И Святослав (Ярославич) умер, и я опять пошел в Смоленск, а из Смоленска той же зимой в Новгород; весной — Глебу (Святославичу) на помощь. А летом с отцом — под Полоцк, а на следующую зиму со Святополком (Изяславичем) под Полоцк, и выжгли мы Полоцк; Святополк пошел в Новгород, а я с половцами на Одреск19, войною, и в Чернигов. И опять я пришел из Смоленска к отцу в Чернигов. И Олег пришел туда, из Владимира выведенный, и я позвал его к себе на обед с отцом в Чернигове20, на Красном дворе, и поднес я отцу 300 гривен золота. И еще раз, из Смоленска же придя, пробился я через половцев с боем к Переяславлю, и отца там застал, вернувшегося из похода. Затем ходили мы опять в том же году с отцом и с Изяславом к Чернигову биться с Борисом, и одержали победу над Борисом и Олегом. И опять пошли в Переяславль, и стали в Оброве.
    И Всеслав Смоленск пожег, и я с черниговцами погнал, захватив подводных коней на перемену, и не застали ... в Смоленске. В погоне за Всеславом пожег землю и с боем прошел до Лукомля и до Логожска, затем на Дрюцк с боем же, а потом (обратно) в Чернигов.
    А в ту зиму разорили половцы Стародуб весь, и я, идя с черниговцами и с (другими) половцами, на Десне взяли в плен князей Асадука и Саука, а дружину их перебили. И наутро за Новым городом рассеяли сильный отряд Белкатгина, а семечей21 и пленников всех отняли.
    А в Вятичскую землю ходили две зимы на Ходоту и на сына его, и к Корьдну22 ходил первую зиму. И опять ходили мы и за Ростиславичами за Микулин, и не настигли их. И тою весною — к Ярополку23 на совет в Броды.
    И в том же году ходил за Хорол в погоню за половцами, которые взяли Горошин.
    И тою осенью ходили с черниговцами и с половцами — читеевичами к Минску, захватили город и не оставили там ни челядина, ни скотины.
    В ту зиму ходили к Ярополку на совет в Броды и дружбу великую заключили.
    И весною посадил меня отец в Переяславле впереди всей братии (князей) и ходили за Супой24. И на пути к Прилуку городу встретили нас неожиданно половецкие князья, с 8 тысячами, а мы бы и рады были с ними сразиться, но оружие было отослано вперед на повозках, и мы вошли в город. Только семца25 захватили живым одного да смердов несколько, а наши половцев поболее убили и захватили, и половцы, не смея сойти с коней, побежали к Суле в ту же ночь. И на следующий день, на Успение, пошли мы к Белой Веже, и Бог нам помог и святая Богородица: перебили 900 половцев и двух князей взяли, Багубарсовых братьев, Осеня и Сакзя, и два человека только спаслись бегством.
    И затем, на Святославль мы гнались за половцами, и потом на Торческ город, и потом на Юрьев за половцами. И опять на той же стороне (Днепра), у Красна, половцев победили, и потом с Ростиславом26 же у Варина вежи взяли. И потом я ходил во Владимир, вторично Ярополка там посадил, и Ярополк умер.
    И вновь, после смерти отца и при Святополке, на Стугне бились мы с половцами до вечера, бились у Халепа, и потом мир заключили с Тугорканом и с другими князьями половецкими, и от Глебовых людей отняли дружину свою всю.
    И потом Олег на меня пришел со всеми половцами к Чернигову, и билась дружина моя с ними 8 дней за малую греблю (земляной вал), и не дала им проникнуть в крепость. Жалеючи христианских душ и сел пылающих и монастырей, я сказал: «Не быть тому, чтобы половцам похваляться». И отдал брату (Олегу) отца его стол, а сам пошел на стол отца своего в Переяславль. И вышли мы в Борисов день (24 июля) из Чернигова и ехали сквозь полки половецкие, около 100 человек, считая детей и женщин. И половцы облизывались на нас точно волки, стоя у перевоза и на горах, Бог и святой Борис не выдали меня им на поживу, невредимы дошли мы до Переяславля.
    И сидел я в Переяславле 3 лета и 3 зимы с дружиною своею, и много бед натерпелись мы от войны и голода. И ходили на (половецких) воинов за Римов, и Бог нам помог, перебили их, а иных взяли в плен.
    И опять Итларевых людей перебили, и вежи их взяли, зайдя за Голтав.
    И к Стародубу ходили на Олега, потому что он перекинулся к половцам. И на Буг ходили с Святополком на Боняка, за Рось.
    И в Смоленск ходили, с Давидом помирившись. Также ходили во второй раз с Вороницы.
    Тогда же и торки пришли ко мне с половцами — читеевичами, мы ходили им навстречу на Сулу.
    И потом еще раз ходили к Ростову на зиму, и три зимы ходили к Смоленску. Из Смоленска пошел я в Ростов.
    И опять со Святополком гнались за Боняком, но ... убили, и не настигли их. И потом за Боняком же гнались за Рось и не настигли его.
    И на зиму в Смоленск пошел я; из Смоленска после Пасхи вышел; и Юрьева мать27 умерла.
    В Переяславль я вернулся летом, собрал братьев.
    И Боняк пришел со всеми половцами к Кснятину, мы пошли за ними из Переяславля за Сулу, и Бог нам помог, и полки их разбили, и князей взяли в плен лучших, и после Рождества заключили мир с Аепою, и, взяв у него дочь, пошли в Смоленск, и потом я пошел в Ростов.
    Вернувшись из Ростова, вновь пошли мы с Святополком на половцев на Урубу, и Бог нам помог.
    И потом снова ходили на Боняка к Лубьну, и Бог нам помог.
    И потом ходили к Воиню с Святополком, и потом опять на Дон ходили с Святополком и с Давидом, и Бог нам помог.
    И к Вырю пришли было Аепа и Боняк, хотели взять его; к Ромну пошли мы с Олегом и с детьми на них, и они, прознав об этом, бежали.
    И потом к Минску ходили на Глеба, который захватил наших людей, и Бог нам помог, и успели в том, что задумали.
    И потом ходили к Владимиру на Ярославца, не вытерпев злодеяний его.
    А из Чернигова в Киев около ста раз ездил к отцу, выезжал утром и приезжал к вечерне. А всего переездов было 83 больших, а остальных и не упомню меньших. И миров заключил с половецкими князьями без одного двадцать, и при отце и после отца, а передал много скота и много одежи своей. И отпустил на волю из оков лучших князей половецких столько: Шаруканевых 2 братьев, Багубарсовых 3, Осеневых братьев 4, а всего других князей лучших 100. А самих князей Бог живыми в руки передавал: Коксусь с сыном, Аклан Бурчевич, Таревский князь Азгулуй, и иных кметей молодых 15, этих я, приведя живых, зарубил и бросил в ту речку Сальяю. А врозь перебил их в то время около 200 лучших мужей.
    А вот как я трудился, охотясь, пока сидел в Чернигове; а из Чернигова выйдя и до этого года по сту загонял и брал без усилия, не считая другой охоты, вне Турова, где с отцом охотился на всякого зверя.
    А вот что в Чернигове я делал: коней диких своими руками связал я в пущах 10 и 20 живых коней, помимо того, что, разъезжая по степи, ловил своими руками тех же диких коней. Два тура поднимали меня на рогах, вместе с конем. Олень меня один бодал, а из двух лосей один меня ногами топтал, другой рогами бодал. Вепрь у меня на бедре меч оторвал, медведь мне у колена потник укусил, лютый зверь вскочил мне на бедра и коня вместе со мной повалил. И Бог невредимым меня сохранил. И с коня много раз падал, голову себе разбивал дважды, и руки и ноги свои я повреждал, в юности своей повреждал, не дорожа жизнью своею, не щадя головы своей.
    Что надлежало делать отроку моему, то сам я делал — на войне и на охоте, ночью и днем, в зной и в стужу, не давая себе покоя. На посадников не полагаясь, ни на биричей, сам делал, что требовалось, отдавая распоряжения, и в доме у себя поступал так же. И в отношении ловчих и конюхов, и в отношении соколов и ястребов весь распорядок держал я в своих руках.
    Также и бедного смерда и убогую вдовицу не давал я в обиду сильным, и за церковным порядком и за службой сам следил.
    Не осуждайте меня, дети мои, или кто другой, это прочитав: не хвалю ведь я ни себя, ни смелости своей, но хвалю Бога и прославляю милость его за то, что он меня, грешного и дурного, столько лет оберегал от смертного часа и не ленивым меня создал, бедного, на всякие дела человеческие годным. Эту грамотку прочитав, подвигнитесь на всякие дела добрые, славя Бога и святых его. Смерти ведь, дети, не боясь, ни войны, ни зверя, мужской долг исполняйте, как вам Бог пошлет. Ибо, если я ни от войны, ни от зверя, ни от воды, ни от падения с коня (не пострадал), то и никто из вас не может пострадать или лишиться жизни, пока не будет от Бога повелено. А если от Бога придет смерть, то ни отец, ни мать, ни братья не могут вас отнять от нее. Но если и хорошее дело — остерегаться самому, то Божия охрана лучше, чем человеческая.


    1 Здесь следует пробел в 4,5 строки. Предполагают, что оригинал, с которого списывалась Лаврентьевская летопись, был ветхим, и монах Лаврентий оставил свободное пространство, чтобы затем заполнить его по каким-либо другим источникам.
    2 Молитва усопших за живого родственника — полуязыческое представление о возможном заступничестве праведников перед Богом в раю.
    3 Место понимается двояко. Либо Мономах действительно куда-то ехал по зимнему пути, либо речь идет о погребальном обряде, когда мертвого везли на санях в последний путь. Таким образом князь мог намекать на старость и приближение кончины.
    4 Вероятно, еще одно указание на возраст автора. Люди за пятьдесят считались в то время уже старыми.
    5 Указание на то, что «Поучение» предназначалось не только для детей Мономаха. Употребление слова «слышать» связано с традицией читать вслух. Часто это делали более грамотные люди для других.
    6 Далее в тексте подозревают пропуск листа, так как начало следующего абзаца не вяжется с содержанием этого.
    7 Святополк Изяславич и Святослав Давыдович (Святоша), сын Давыда Святославича Черниговского.
    8 Ростиславичи — Василько Теребовльский и Володарь Перемышльский.
    9 Гадание по духовным книгам было широко распространено в средние века.
    10 Далее Мономах будет цитировать различные покаянные псалмы, выдержки из поучений христианского теолога Василия Великого, библейских пророчеств Исайи и некоторых молитв. Почти все оригиналы русских переводов сохранились в других рукописях.
    11 Мономах хочет сказать, что если читателю не понравятся его собственные мысли, то он сможет принять выписанные им «Божественные словеса»
    12 По некоторым славянским поверьям птицы на зиму улетают в рай.
    13 Грех здесь — пропуск ночной молитвы.
    14 Речь идет о внесудебной расправе князя.
    15 Предлог «с» восстанавливается по смыслу. В рукописи его нет.
    16 Современный Брест на Западном Буге в Белоруссии.
    17 Место неизвестно.
    18 Поход был организован против чехов в помощь полякам.
    19 Место неизвестно.
    20 Датируется 1078 г.
    21 Непонятное слово.
    22 Ни имя Ходота ни город Корьдна более нигде не упоминаются.
    23 Ярополк Изяславич — двоюродный брат Мономаха.
    24 Левый приток Днепра, пограничная река.
    25 Непонятное слово.
    26 Ростислав Всеволодович — единокровный брат Мономаха.
    27 Жена Мономаха, мать Юрия, впоследствии Долгорукого.

    TopList