© Данная статья была опубликована в № 12/2000 журнала "История" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "История"
  •  Сайт "Я иду на урок истории"
  •  Содержание № 12/2000
  • От Парижа до Шанха

    Михаил ПАНТЕЛЕЕВ

    От Парижа до Шанхая

    Александр Емельянович Абрамович родился 27 марта 1888 г. в семье крупного еврейского землевладельца на хуторе Ново-Мацкулы Тираспольского уезда Херсонской губернии, располагавшемся в 100 верстах от Одессы. Окончив в 1904 г. 4-ю одесскую гимназию, он поступил на медицинский факультет местного Новороссийского университета, откуда в январе 1905 г. был исключен без права нового поступления в высшие учебные заведения за участие в антиправительственных выступлениях. После исключения из университета Александра изгнали из родного дома, и он был вынужден поступить рабочим на завод сельскохозяйственных машин.

    В марте 1908 г. Абрамовича приняли в партию большевиков, а летом того же года, желая сократить срок военной службы, он поступил вольноопределяющимся в 60-й Замосцкий полк, расквартированный в пригороде Одессы. Однако солдатская служба Абрамовича продолжалась всего 6 недель: вместе с группой солдат он был арестован по обвинению в участии в военной большевистской организации и приговорен судом к 4 годам каторги. Наказание отбывал в Одесской каторжной тюрьме. Благодаря хлопотам отца Абрамович в 1911 г. был досрочно освобожден под поручительство, после чего его отправили на вечное поселение в Восточную Сибирь.

    По дороге в ссылку, в Иркутске, Абрамович при помощи товарищей по партии бежал за границу. Обосновался он в Швейцарии; проживал сначала в Женеве, а с началом мировой войны перебрался в Шо-де-Фон, где был единственным эмигрантом-большевиком. Революционер работал на ряде часовых заводов и одновременно учился на медицинском факультете Женевского университета, который, однако, так и не закончил. Этот факт был засвидетельствован самим А.Е.Абрамовичем в анкете, заполненной 27 апреля 1925 г. для руководства Исполкома Коминтерна (ИККИ ). В более поздних анкетах А.Е.Абрамович, однако, уверял, что окончил вышеназванный университет.

    Важным событием в жизни А.Е.Абрамовича стало знакомство с Лениным. Они встретились в 1911 г. в Берне, а позже переписывались. Осенью 1914 г. Ленин из Галиции переехал в Швейцарию, что, естественно, облегчило ему контакты с местными эмигрантами-большевиками.

    Именно по совету Ленина Александр Абрамович переехал в Шо-де-Фон и включился в работу местной организации Швейцарской социалистической партии. Вместе с лидером большевиков в знаменитом “пломбированном” вагоне А.Абрамович 3 апреля 1917 г. вернулся в Россию.

    Его назначили ответственным организатором Охтинской районной организации РСДРП(б) и избрали членом Петроградского комитета партии, а после июльских беспорядков в столице откомандировали пропагандистом на Румынский фронт. Выполняя задание партии, Абрамович уехал в Одессу, где в августе записался в 49-й запасной пехотный полк. Вскоре большевистского функционера избрали председателем солдатского комитета маршевого полка, председателем Совета солдатских депутатов гарнизона и членом Президиума Румчерода (Исполкома Совета солдатских и матросских депутатов Румынского фронта, Черноморского флота и Одесского военного округа). Одновременно Абрамович был кооптирован в члены Одесского комитета РСДРП(б).

    •  

    В октябре 1917 г. Абрамович в качестве члена революционного комитета участвовал в вооруженном восстании, в результате которого в Одессе установилась большевистская власть.

    В январе 1918 г. Абрамовича отозвали из Одессы, дав новое задание: формировать части создававшейся тогда Красной армии. В Петроград он возвратился лишь в марте 1918 г. делегатом VII съезда РКП(б). На этом чрезвычайном съезде главным вопросом было определение отношения к подписанному 3 марта в Бресте миру с кайзеровской Германией. Левые коммунисты во главе с Н.И.Бухариным были решительными противниками “похабного”, по выражению Ленина, мира, обязавшего Россию выплатить контрибуцию в 6 млрд. золотых марок и отторгавшего от страны часть ее территории. С намерением отвергнуть навязанный немцами мир приехал на съезд и Абрамович, но Ленин сумел убедить его (как и большинство делегатов) в необходимости пойти на это унизительное соглашение с немцами. Мирный договор был, как известно, ратифицирован IV чрезвычайным съездом советов.

    С мая 1918 г. А.Абрамович — разъездной инструктор ЦК РКП(б), а затем начальник Отряда особого назначения Московского военного округа. Партийный функционер принимал участие в боях против Чехословацкого корпуса.

    •  

    В феврале 1919 г. по заданию ЦК РКП(б) А.Абрамович нелегально перешел границу Германии для налаживания связей с революционными элементами в Европе и подготовки конгресса Коминтерна. В Мюнхене, где обосновался Абрамович, вскоре была провозглашена Баварская советская республика. По собственным словам А.Е.Абрамовича, он вошел в рабочее правительство, однако документов, подтверждающих это, не обнаружено.

    Советская република просуществовала в Баварии всего три недели, причем коммунисты заправляли в этом эфемерном государстве лишь две недели. 3 мая в Мюнхене были подавлены последние очаги сопротивления центральной власти.

    Вождем баварских коммунистов, численность которых в начале весны официально не превышала 600 человек, был Ойген (Евгений) Левинэ — в прошлом член русской Партии социалистов-революционеров. 5 июня он был казнен по приговору военно-полевого суда.

    После падения советской власти в Баварии Абрамович скрывался 10 дней у местных студентов, а затем уехал в Лейпциг. Там на переговорах с представителем ЦК Коммунистической партии Германии русский большевик условился, что после оказания организационной помощи немецким коммунистам он переедет во Францию.

    Во время работы в Германии московскому эмиссару пришлось посетить ряд партийных конференций, в том числе в Магдебурге, Галле, Гамбурге, Бремене. Выводы, к которым он пришел, были малоутешительными.

    “В партии имеется довольно значительное количество синдикалистов, которые, прикрываясь маской коммунизма, пытаются за спиной организации проделывать свои делишки. Так, они всеми силами борются против централизованной партии и всё время проповедуют федеративное устройство. Они занимаются путчизмом и думают, что это самое лучшее средство завоевать симпатии масс и достигнуть революции. Конечно, этим они достигли как раз обратных результатов. Массы, которые сначала поддались на эту удочку, до того утомились, что никаких революционных шагов предпринимать нет возможности.

    Партия, раздираемая внутренней борьбой, очень слаба, и теперь самой важной задачей является внутренняя организация. Преследования, посыпавшиеся на партию вследствие того, что синдикалисты в своей последовательности докатились до испанских методов борьбы (т.е. терроризма, пассивной забастовки и прочих прелестей анархизма), отпугивают массы от партии. Средние слои вследствие полного отсутствия информации о нашей партии считают ее составленной из грабителей и разбойников”, — подвел итог Абрамович.

    Посетив Австрию и Чехословакию, русский большевик в августе 1919 г. прибыл во Францию. Там Абрамович установил контакты с образовавшимся в мае Комитетом III Интернационала и достал для него денежные средства — очень скромные. Первые впечатления посланца большевистской Москвы были близки к эйфории.

    “Я работаю сейчас во Франции. Там положение очень хорошее, имеются прекрасные [революционные] меньшинства как в партии, так и в синдикалистском движении. Этой зимой, вероятно, будет формально образована коммунистическая партия…

    Францию мы до сих пор неглижировали, несмотря на всю важность, какую представляет эта страна для революционного движения. Возможность работы, как легальная, так и нелегальная, очень хорошая”, — утверждал Абрамович в письме от 29 сентября.

    Вскоре, однако, ему пришлось для организации конференции Западноевропейского секретариата (бюро) Коминтерна вновь вернуться в Германию. Конференция, на которую съехались для координации коминтерновской работы Клара Цеткин, Август Тальгеймер, Сильвия Панкхерст и А.Е.Абрамович, взявший псевдоним Альбрехт, состоялась во Франкфурте в ноябре 1919 г.

    После конференции вместе с болгарином Иваном Петровичем Степановым, который в то время был известен в коммунистических кругах под фамилией Лебедев, А.Е.Абрамович попытался активизировать контакты с французским Комитетом III Интернационала и левыми кругами в профсоюзах. Однако до марта 1920 г. дело не шло дальше бесед о необходимости усиления коммунистической пропаганды и установления более тесных связей с коммунистами других стран и с Западноевропейским секретариатом ИККИ. Отсутствие необходимых материальных средств обрекло на провал все первоначальные попытки создать печатный орган или хотя бы выпустить серию брошюр. Вплоть до съезда Социалистической партии (СФИО) в Страсбурге, прошедшего в конце февраля, представителям Коминтерна не удавалось реально влиять на рабочее движение Франции.

    Съезд в Страсбурге принял решение о выходе из II (Бернского) Интернационала. Однако резолюция левых о вступлении в III (коммунистический) Интернационал не нашла поддержки бoльшинства дeлегатoв. В то же время съезд направил в советскую Россию для изучения возможностей сближения с Коминтерном двух своих представителей — Марселя Кашена и Людовика Фроссара.

    Со времени Страсбургского съезда влияние товарища Альбрехта на формирование коммунистического движения во Франции усиливается, однако обозначилась новая проблема: Абрамович безнадежно испортил отношения с остальными четырьмя эмиссарами Коминтерна, составлявшими так называемую Французскую делегацию Западноевропейского секретариата Коминтерна. В этот орган помимо Альбрехта входили И.П.Степанов, Елена Соколовская, Владимир Дёготь и некто Стоун, выполнявший функции кассира. Псевдоним этого коминтерновца до сих пор не поддается расшифровке. Альбрехт отвечал за связи с руководством французских рабочих организаций, включая СФИО, а также за переписку с инстанциями Коминтерна.

    •  

    Как делегат от Французского комитета III Интернационала А.Абрамович участвовал с совещательным голосом в работе II конгресса Коминтерна, а 8 августа 1920 г. Малое бюро ИККИ назначило его — наряду с Николаем Любарским и А.М.Геллером — представителем ИККИ в романских странах: Франции, Бельгии, Люксембурге, Италии, Испании и Португалии.

    Не позже ноября с паспортом на имя чеха Франтишека Залевского Абрамович приехал во Францию и присутствовал на заседаниях съезда Социалистической партии в Туре. 19 января 1921 г. А.Абрамович вместе с женой Зельмой Бертынь и семимесячным сыном Александром был арестован в Ницце по обвинению во въезде в страну по подложным документам.

    Неосторожные откровения Альбрехта своему сокамернику — бывшему директору пацифистской газеты “Ла Верите” Пьеру Менье — стали поводом для развертывания французскими правыми пропагандистской кампании, в центре которой оказалась версия о “золоте Москвы”. Писали о 14 миллионах франков. На самом деле в распоряжении Абрамовича было не более 600 тысяч, две трети из которых предполагалось передать в другие страны.

    По делу Залевского были арестованы два члена руководства ФКП : Амедей Дюнуа и Антуан Кер, пытавшийся получить в Америкен Экспресс Бэнк деньги по чекам, подписанным А.Абрамовичем. Полиция задержала также И.П.Степанова (он фигурировал под фамилией Лебедев; вскоре этого революционера отпустили) и
    коминтерновца сербского происхождения Радомира Вуйовича.

    В начале мая французская полиция вынуждена была выпустить А.Абрамовича из тюрьмы. 17 июля 1921 г. он прибыл в Россию, а уже 24 июля Малое бюро ИККИ назначило его заместителем Управляющего делами ИККИ. Вскоре Абрамович, однако, был направлен представителем в Эстонию. Затем решением Президиума ИККИ от 16 декабря 1922 г. коминтерновца перебросили в распоряжение Балканской коммунистической федерации, в Вену, где Абрамович проработал до сентября 1924 г. Затем по собственной просьбе (это было вполне в духе времени) специалист по устроению мировой революции проработал полгода инструктором Екатеринославского губернского комитета РКП(б).

    4 апреля 1925 г. Абрамович возвращается на работу в аппарат ИККИ, где его определили в Организационный отдел. С ноября 1925 г. до сентября 1926 г. он возглавлял Отдел международной связи (ОМС) ИККИ. Однако особой энергии Абрамович на этом посту не проявлял, и фактически всю работу за него вел секретарь ОМС, Грегор Вуйович, родной брат уже упоминавшегося Радомира Вуйовича.

    •  

    В конце 1926 г. Абрамовича снова перевели в Орготдел референтом, а в январе следующего года по постановлению Секретариата ИККИ командировали в Китай в качестве члена Дальневосточного бюро (Дальбюро) ИККИ. В Дальбюро в это время входили также Г.Н.Войтинский (председатель Бюро и представитель ИККИ в Китае), М.Г.Рафес (секретарь), Т.Г.Мандалян (представитель Профинтерна), Н.М.Насонов и Н.А.Фокин, представлявшие в Китае Исполком Коммунистического интернационала молодежи. В связи с этим назначением Абрамович взял новый псевдоним — Арно. Пользовался он и псевдонимом Четуев.

    Абрамович, как и его коллеги, должен был руководствоваться решениями VII расширенного пленума ИККИ, проходившего 12 ноября — 16 декабря 1926 г. Основные параметры политики Коминтерна в Китае были разработаны Н.И.Бухариным и И.В.Сталиным.

    В Китаe в этo врeмя шла гражданская вoйна, oснoвными прoтивoбoрствующими силами в кoтoрoй были военные клики и oснoванная пoбoрникoм нациoнальнoй ревoлюции Сунь Ятсeнoм партия Гоминьдан. Укрeпившись на югe страны, армия Гoминьдана пoстeпeннo прoдвигалась на сeвeр.

    Пленум ориентировал коммунистов на “некапиталистический” путь развития Китая. Переход на этот путь мыслился посредством завоевания гегемонии пролетариатом, развертывания аграрной революции и установления “диктатуры пролетариата и крестьянства с антиимпериалистическим содержанием, с национализацией промышленности, национализацией земли”.

    Текущий этап китайской революции оценивался как промежуточный, за которым последует более высокая стадия, на которой движущей силой революции станет “блок пролетариата, крестьянства и городской мелкой буржуазии”. В соответствии с такой оценкой ситуации китайским коммунистам давались тактические установки: вхождение в гоминьдановское Национальное правительство с целью поддержки “революционного левого крыла” Гоминьдана, проникновение в правительственный аппарат всех уровней для содействия аграрным реформам, создание крестьянских комитетов как органов сельской власти, вооружение крестьянской бедноты и рабочих, проникновение в армию, превращение Гоминьдана в “подлинную партию народа”.

    Познакомившись с ситуацией, Абрамович пришел к выводу, ранее уже сделанному М.Г.Рафесом и Н.М.Насоновым: Григорий Войтинский не обеспечивает интересы Коминтерна в Китае. 25 февраля 1927 г. в письме из Шанхая, где находилась штаб-квартира Дальбюро, Арно-Абрамович, подчеркивая высокий революционный дух китайских рабочих и ослабление позиций главнокомандующего войсками Гоминьдана Чан Кайши, в то же время упрекал китайское коммунистическое руководство в отсутствии четкой политической линии и в сдаче позиций буржуазии.

    В самом деле, ЦК КП Китая с полного согласия Войтинского стратегически ориентировался на члена ЦИК Гоминьдана, в недавнем прошлом председателя Национального правительства в Кантоне, Ван Цзинвэя, который надеялся противостоять Чан Кайши, уже успевшему продемонстрировать диктаторские замашки и антикоммунизм.

    “Вместо того, чтобы дать партии ясную директиву, он [Войтинский] их [китайских коммунистов] запутывает самым пошлым дипломатничаньем. Авторитет русских товарищей, по заявлению членов ЦК партии, весьма пал. Так как, во-первых, представитель ИККИ интригует, а в Китае это худшее, что можно сделать; 2) у представителя ИККИ нет линии, и он вполне разделяет вину за ту неясность резолюций и работы ЦК до сих пор; 3) он работает под впечатлением и дезорганизует работу ЦК партии”, — подчеркивал Арно.

    10 марта состав Дальбюро ИККИ решением Политбюро ЦК ВКП(б) был полностью обновлен. Новым представителем Коминтерна в Китае стал индийский коммунист, член Президиума ИККИ Манабендра Нат Рой. Но время было упущено. 12 апреля 1927 г. Чан Кайши, разоружив рабочую гвардию в Шанхае, совершил переворот и на контролируемых им территориях начал преследовать коммунистов. Только в Шанхае во время столкновений были убиты 300 рабочих и арестованы 500, большинство из которых позже расстреляны. До 5000 доходит число лиц, пропавших без вести — скорее всего, казненных Чан Кайши без суда.

    18 апреля он сформировал собственное правительство в Нанкине, противопоставив его правительству Гоминьдана в Ухане, еще продолжавшему сотрудничать с коммунистами. Это означало раскол Гоминьдана. Хотя Постоянный комитет ЦИК Гоминьдана принял решение о снятии Чан Кайши со всех постов, об аресте и о “наказании по закону”, вскоре стало ясно, что сделать это невозможно, ибо Нанкин в военном и экономическом отношении явно превосходил Ухань.

    15 июля ЦИК уханьского Гоминьдана принял решение о разрыве с КП Китая и пошел на примирение с Чан Кайши.

    •  

    А.Е.Абрамович, Т.Г.Мандалян и Н.М.Насонов 23 апреля покинули Китай, отправившись в Москву. Здесь 21 мая они составили записку о событиях в Китае накануне и после переворота Чан Кайши. Одновременно эти члены Дальбюро обратились в Делегацию ВКП(б) в ИККИ с письмом, в котором изложили свое понимание причин поражения китайской революции. Сделанo этo былo с oглядкoй на критику, которой Л.Трoцкий, Г.Зинoвьев и Л.Каменев подвергли политику Кoминтерна в Китае.

    “Мы считаем, — писали Абрамович, Мандалян и Насонов, — что резолюция VII пленума ИККИ дала довольно правильную линию, а ЦК ВКП(б) вполне своевременно углубил ее постановлением 3 марта. Оппортунистические и ультралевые ошибки вытекали вовсе не из резолюции ИККИ, но из отрицания и саботажа ее идейными сторонниками русской оппозиции в Китае — правыми Петровым и Бухаровым*, и оппортунистом Чэнь Дусю, и покрывавшим всех их В[ойтинским]…

    * Речь идет соответственно о Пэн Шучжи (1895—1983), в 1925—1928 гг. — члене ЦК КПК, в 1925—1927 гг. — члене Бюро ЦИК КПК, в 1928 г. выведенном из состава ЦК КПК, в 1929 г. исключенном из КПК, а также о Ло Инуне (1902—1928) — в 1927—1928 гг. — члене ЦК КПК, председателе Оргбюро ЦК КПК, казненном гоминьдановцами.

    ЦК Петрoва и Чэнь Дусю принимал резoлюцию “с бoями” и держал ее свыше месяца пoд спудoм (дo начала марта). Правые в китайскoй партии сабoтирoвали резoлюцию и “oгoваривались” как раз в тeх пунктах eе, кoтoрыe нeприeмлeмы и для русскoй oппoзиции (oтказ oт вхождeния в правительствo и в аппарат Гoминьдана, oтказ от массoвoгo вливания рабoчих в Гoминьдан, т.e. скрытый выхoд из Гoминьдана, отказ от прeвращeния Гоминьдана в массовую партию, игнoрирoваниe лeвых и мeлкoй буржуазии, oтказ oт завoeвания армии пoд тeм прeдлoгoм, чтo Кантoнская армия — армия милитаристская, идeя сoвeтoв рабoчих дeпутатoв в прoтивoвeс Нарoднo-дeлeгатскoму сoбранию в Шанхаe, oдoбрeннoму Гoминьданoм и т. д. и т. д.).

    Мы считаeм, чтo ИККИ вел eдинствeннo правильную линию в Китаe, нo китайскиe привeржeнцы oппoзиции срывали эту линию, прoвoдили, прикрывая частo лeвыми фразами, oппoртунистичeскую пoлитику”.

    Абрамович занимался проблемами Китая до января 1931 г., когда в связи с провалом сотрудника ОМС Луфта (он же Пауль Руег, Нуланс, Марин) вынужден был остаться в Москве.

    •  

    В 1931–1932 гг. Абрамович учился в Московском институте красной профессуры на агробиологическом факультете, по окончании которого был направлен на партийную работу в Сибирь. После недолгого опыта работы секретарем парткома завода и шахты он в 1934 г. возглавил кафедру марксизма-ленинизма в Томском государственном университете.

    В 1947 г. Президиум Верховного Совета СССР в связи с 40-летием первой русской революции наградил А.Е.Абрамовича орденом Ленина. Казалось, всё шло хорoшо. Но через два года постанoвлением Тoмскогo oбкoма oт 14 июля 1949 г. А.Е.Абрамoвич был oсвoбoжден oт занимаeмoй дoлжнoсти “за плoхoе руководство кафедрой”. Решение было утверждено 13 марта 1950 г. секретариатом ЦК ВКП(б).

    Абрамович перешел на кафедру марксизма-ленинизма Томского электромеханического института инженеров железнодорожного транспорта, где в качестве доцента работал до середины 1953 г. Свой трудовой путь он закончил консультантом Томского горкома КПСС.

    В 1956 г. А.Е.Абрамович переехал на постоянное жительство в Латвию. Скончался он 21 января 1972 г. в Лиепае.

    TopList